Я знаю цену жизни

Девяносто лет со дня рождения отметил бывший главный хирург Челябинской области АЛЕКСАНДР ШЛЫКОВ

Александр Семенович Шлыков  — фронтовик, в копилке наград которого пять орденов и 32 медали. Он единственный в городе участник двух легендарных военных парадов в Москве: в ноябре 1941 года и победном — 1945-м. Внук казачьего лекаря, сын подхорунжего Оренбургского казачьего войска, прошедший страшное горнило Великой Отечественной, Александр Шлыков стал блестящим хирургом, одним из организаторов челябинского здравоохранения.

Поразительно, но у Александра Семеновича по-прежнему военная выправка, мгновенная реакция, прекрасная память. Он отличный собеседник, а его интерес к жизни неиссякаем.

В музее городской истории Челябинской медицины в день его девяностолетия собрались представители здравоохранения города и области, коллеги, друзья-ветераны. И это была на редкость теплая и незабываемая встреча, где говорилось об огромном вкладе Александра Семеновича Шлыкова в развитие челябинской хирургии, о его деловых и прекрасных человеческих качествах…

И первый бой, он трудный самый

Внук казачьего лекаря Саша Шлыков по совету отца окончил Троицкий медицинский техникум. Но мечтал он о небе и покорил бы его, наверное, если бы в 1938 году его, как сына врага народа, не исключили из Пермского военно-морского авиационного училища. Судьба возвращала его в медицину. Александр поступает в Свердловский мединститут, но после первого курса — а это 1941-й год — его призывают в армию. А дальше долгие 1418 дней войны.

— Никто не верил, что война будет, — вспоминает Александр Семенович. — Я служил в Литве, был сапером в стройбате, — там почти все были дети репрессированных. Мы строили аэродром, рыли доты и дзоты, окопы, укрепляли границу, хотя предстоящую войну называли «провокацией». За семь дней до начала местный ксендз, с которым мы дружили и который частенько угощал нас медом и чаем, сказал нам: война начнется через семь дней. Он и местные жители собрали семьи, имущество и отъехали в глубь Литвы, подальше от границы.

Ксендз сказал правду. Но и наши бойцы оказались готовы к встрече с немцами. Когда 22 июня, рано утром, те попробовали переправиться с другой стороны Немана, в разговоре командиров все еще витало: «Это —  провокация». Но, когда нарушители границы дошли до середины реки, бойцы открыли огонь. Батальон держал оборону десять дней, и только появившиеся танки заставили его отступать. Шлыков был ранен в колено, но при этом вынес с поля боя командира, который не мог двигаться. Тогда он, сапер, осознал в полной мере, как важно оказать первую медицинскую помощь себе и товарищам. С командиром их развезли по разным госпиталям, больше они не встречались.

Парад 41-го

Возвратившись с войны Александр Семенович мало рассказывал о тех днях: ведь впервые на фронтовиков страна обратила внимание в год 20-летия Победы. Тогда был создан многосерийный фильм «Великая Отечественная», где была использована хроника военных лет, в том числе кадры исторического парада на Красной Площади 7 ноября 1941 года. Все ахнули, когда, прибежав домой из кинотеатра,  сын с порога закричал: «Папа, тебя в кино показывали!».

… Александр Семенович помнит то хмурое заснеженное утро. Его «выбрали» для участия парада в госпитале, где он выздоравливал после ранения. Уже знавшие, что такое война не понаслышке, бойцы волновались: какой парад, нас же начнут бомбить с воздуха, это же какая мишень для фашистов…

Природа была на нашей стороне. В этот день был ветер, сильный снег, — погода была нелетная. Всем участникам выдали новую форму. Шлыков попал в первую шеренгу, которую и запечатлели кинохроникеры.

— Я держал равнение, — волнуется и сегодня Александр Семенович, — успел разглядеть на трибуне только самого Главнокомандующего. Наши чувства описать невозможно. Мы все были готовы умереть «За Родину, за Сталина». Дух патриотизма был очень силен, и, думаю, он помог нам выиграть страшную войну.

Поразительно, но и в 1945-м Александр Шлыков тоже после ранения вновь становится участником исторического Парада Победы.

— Надо было иметь серьезные награды, рост 178 сантиметров, — все это у меня было. Но и сработало то, что я был участником парада 41-го, — вспоминает ветеран.

Кстати, когда «Великую Отечественную», спустя десятилетия, «крутили» в кинотеатре, киномеханик вырезал три кадра и подарил их Александру Семеновичу на память. Позже фото, сделанное с этих кадров, обошло все СМИ. А в дни празднования 60-летия Москвы на приеме с участием Владимира Путина всем приглашенным на торжество, в том числе и Александру Семеновичу, были подарены кассеты с фильмом.

«Землянка»

История знаменитой песни на слова Суркова тоже очень близка Шлыкову. Однажды в Истру, в сорока километрах от Москвы, когда батальон несколько раз то выбивал оттуда немцев, то отступал, приехал незнакомый майор — это был писатель Алексей Сурков.

— Мы долго разговаривали, греясь у печурки, вспоминали о боях, — рассказывает Александр Семенович. — А утром Сурков сам отправился на передовую и попал с комбатом в окружение. Они вырвались, но были на волосок от гибели. И тогда появилась песня со словами: «До тебя мне дойти нелегко, а до смерти четыре шага». Эти четыре шага были шагами Суркова. И написаны эти строки кровью сердца. Песня была невероятно популярна. Сегодня на месте той землянки установлена мемориальная доска.

Блокадный Ленинград

1943-й год был судьбоносным в жизни Шлыкова: неожиданно вышел приказ наркома обороны — использовать бойцов по специальности. Ведь многие имели довоенные профессии. Вызвали и Шлыкова с другом-земляком Петей Негодяевым в штаб фронта. И в первый же день начальник отдела кадров велел бойцам идти в военторг: «Купите по два «кубаря», да не забудьте про гимнастерки и шинели».

Мы говорим: «Так мы же рядовые», — вспоминает Александр Семенович. — «Нет, вам присвоены лейтенантские звания военфельдшеров».

После я попросился в стрелковую часть. Попал прямо на передовую, в пулеметную роту.

Была еще одна страшная и незабываемая страница тех лет: дважды Шлыков побывал в блокадном Ленинграде, куда по «дороге жизни» отвозил продукты и вывозил семьи блокадников на Большую землю.

— Это было жуткое зрелище: город с неубранными трупами, люди с саночками, изможденные, голодные, больные… Помню, — продолжает воспоминания Шлыков, — на Васильевском захожу в квартиру. Три комнаты: нет никакой мебели, книг, — пусто, даже паркет выломан. Перед буржуйкой —  женщина. Никаких чувств на лице. Разговариваем, а она объясняет:

— Холод замучил. Я уже сожгла все, что можно. Умерли все близкие: дети, родители. Я никуда не поеду, смерть рядом, так уж буду хоть в одной земле со своими…

В другом доме — иная картина. Накрашенная дама, молодой майор с папиросой, китель расстегнут, лица красные.

— Нет, — отказывается дама, — я никуда не поеду, думаю, что в эвакуации нам будет не легче…

Дорога жизни была смертельно опасной: одну машину с продовольствием мы потеряли по пути в Питер, две ушли под лед с эвакуированными блокадниками.

— Война — самое страшное, что может случиться с человечеством. Я в ней выжил — и это счастье. Но забыть об этом невозможно.

Профессия — хирург

После войны Шлыкова долго не демобилизовывали. Уговаривали остаться в армии, но он упрямо рвался домой учиться. Все решил командующий Прибалтийским военным округом Иван Христофорович Баграмян:

— Сынок, — увещевал он Шлыкова, пришедшего с просьбой о демобилизации, — зачем ты поедешь на Урал, там сейчас трудно. — Поступай в Ленинградскую военно-медицинскую академию, будешь военврачом. Это же рост, карьера.
Он искренне хотел молодому парню жизни полегче, но Александр Семенович рвался в Челябинск.Здесь он поступил в Челябинский медицинский институт, стал хирургом. Он многое, очень многое сделал. Но это тема для отдельного разговора.

Челябинск — мой счастливый причал

Челябинск — город, ставший послевоенной судьбой доктора Шлыкова.

— Я прожил здесь большую часть своей жизни. Здесь окончил мединститут и стал хирургом. Я очень люблю медицину, меня греет то, что помог тысячам людей, — признается ветеран. — Счастлив, что судьба подарила мне прекрасную семью. Увы, любимых жены и сына уже нет со мной. Но радует дочь — врач-офтальмолог Лариса Удалова , она трудится в горбольнице № 8, две внучки и две бесконечно любимые правнучки, много друзей. А это очень много.

Мое  90-летие совпадает с 275-летием города. Я его патриот, и хочу, чтобы Челябинск был чище и красивее, чтобы его любили все, особенно молодые. Ведь с любви к малой родине начинается патриотизм, любовь к отчизне. Цену этим словам я знаю…