Основали купцы завод

У истоков организации железоделательных производств стояли Тимофей и Яков Коробковы

Одна из наиболее ярких страниц истории нашего края — развитие горнозаводской промышленности в XVIII-XIX вв.
Решил попробовать сделать цикл сюжетов о наших заводах.

Поскольку сам я не великий специалист в заводской истории, то буду, по возможности, опираться на работы коллег, в первую очередь, В. М. Свистунова. Начну с рассказа о Каслинском заводе. По большому счету это будет пересказ книги Вячеслава Михайловича, разве что с небольшими дополнениями.

Льгота на налоги

Основатели Каслинского завода тульские купцы Тимофей Тарасович Коробков и его внук Яков Родионович Коробков. Официально начал строиться в 1746 году — 15 мая этого года Яков Родионович Коробков заключил контракт с Оренбургской губернской канцелярией на его постройку. Но реально работы начались раньше — в 1745 году. Заводчики часто поступали подобным образом — начинали строительство еще до подписания договора (в качестве примера можно привести Петра Осокина, строившего Нязепетровский завод почти одновременно с Коробковыми).

Объясняется это просто, от момента заключения контракта отсчитывались льготные годы (обычно 2 или 3 года), в течение которых заводчик не платил налогов с предприятия. То есть, если ты построил завод через полгода после заключения договора, то у тебя есть полтора года освобождения от налогов. А вот если завод был пущен после окончания льготного времени — плати по средней ставке для заводов такой мощности за тот период, когда льгота уже кончилась, а предприятие еще не работало. Так что смысл начинать строить загодя был.

Деньги раньше договора

К каждому заводу отводилась территория радиусом до 50 верст — это очень большой участок. В случае с Каслинским заводом территория была поменьше — 1000 квадратных верст, или 20х50 верст, но все равно громадная. Главная проблема заключалась в том, что это была вотчинная (то есть принадлежащая всему роду) земля башкир Мякотинской волости. Со старшиной этой волости Янгильды Супхангуловым и «лучшими людьми» Коробковы договорились о покупке земли.

Границы участка определялись так: «… от построенного его Коробкова на нашей земле железного завода вокруг в три стороны перечтя прямо на 20-ть, в 4-ю в степную сторону на Сивергулову деревню на 5-ть верст пятисотных». Пятисотные версты — версты по 500 сажен, каждая сажень составляла 2,16 м, то есть одна пятисотная верста была несколько «длиннее» нынешнего километра. Кроме пятисотных были еще «тысячные», или «межевые» версты, по 1000 сажен.

Условия сделки были зафиксированы в Исетской провинциальной канцелярии, располагавшейся в Челябинске в 1747 году, Коробковы единовременно выплачивали башкирам 150 рублей, кроме того, башкиры могли ловить рыбу на озерах, охотиться, щипать хмель, бить бобра и использовать уже имеющиеся борти (ульи) на землях, отходивших Каслинскому заводу. Правда, заводить новые борти они не могли. Деньги Коробковы заплатили, факт договоренности и уплаты денег в Исетской провинциальной канцелярии зафиксировали, но сам договор был заключен гораздо позже, когда завод уже перешел к Демидовым.

Против указа не пойдешь

Зачем заводу нужны были такие большие территории? Во-первых, строевой лес. Основная масса построек завода была деревянной, то есть требовалось много леса для строительства и ремонта. Во-вторых, уголь. Для выплавки металла в ту пору использовали не каменный уголь, а древесный. А древесный уголь получали, отжигая древесину. В-третьих, старались использовать ближайшие месторождения железной руды, то есть было желательно, чтобы они оказались на отведенной заводу территории. Хотя последнее было необязательно — зачастую использовались рудники, расположенные далеко за пределами собственно заводского отвода.

Башкиры Мякотинской волости не хотели строительства завода на своих землях, но Яков Коробков привез указ (а все указы писались от имени царствующего лица, поскольку самодержавие подразумевало, что любая власть местным органам управления «делегирована» от императора либо императрицы).

Против указа башкиры протестовать не решились (совсем недавно было очень жестко подавлено восстание, продолжавшееся с 1735 по 1740 год). Верховная собственность на землю в пределах Российской империи принадлежала опять-таки царю или царствующему дому. То есть любая вотчинная, дворянская или общинная собственность являлась таковой до тех пор, пока царствующее лицо не решало иначе. Указ 11 февраля 1736 года отменял неприкосновенность башкирских земель и разрешал их продажу. Указы о строительстве заводов предусматривали отвод земли, необходимой для их функционирования. Не был исключением и документ, разрешавший Коробковым основать Каслинский завод. В этой ситуации башкирам оставалось только заключить договор с Коробковыми. Собственно, в таком положении оказывались все башкиры, на чьей территории закладывались заводы.

Охочих не сыскать

Когда вопрос о земле так или иначе решался, начиналось строительство. Кто же собственно строил заводы, а впоследствии работал на них? В 1740-х годах заводчикам рекомендовалось использовать на строительных работах наемных рабочих. Коробковы честно пытались привлечь людей, обещая платить тем, кто придет работать со своей лошадью,
14 копеек в день, без лошади — 2 рубля в месяц.

Но как говорилось в одном из донесений из Оренбургской губернской канцелярии в Берг-коллегию: «из окрестных мест того завода по найму охочих людей отыскать невозможно, да и неоткуда». В наших краях просто не было избытка рабочих рук и устраиваться на заводскую работу никто не спешил.

В этой ситуации частичным выходом из положения была приписка к заводам людей, которые не были нигде «положены в подушный оклад», т. е. нигде официально не числились и не платили основного государственного налога — «подушной подати». В большинстве своем это были «незаконнорожденные» и «не помнящие родства» люди, которые заявляли, что происхождения своего не помнят, нигде раньше записаны не были и т. д. Приписывали их к заводам на правах государственных крестьян, т. е. они должны были нести основные повинности, предусмотренные для этого сословия. Работать же на заводе они должны были за ту самую подушную подать, отработав на сумму, равную размеру этой самой подати, они могли совершенно спокойно заниматься своими делами.

Оставить «вечно»

Попытки принудить людей работать сверх отработки подушной подати приводили к волнениям. Подобная ситуация была на многих заводах, в частности, на заводах Осокиных (Юговском, Карашимском, Иргинском).

Неудивительно, что строительство Каслинского завода затянулось. Реально начавшись в 1745 году, работы были завершены лишь в 1751 году. Похожая картина была и на Нязепетровском заводе. После того как завод, пусть медленно, был построен, подступала другая проблема — на заводе приписанные люди работали по тому же принципу. А это угрожало прекращением работы завода.

Многочисленные жалобы заводчиков и пояснения местных властей о том, что на Урале и, особенно, за Уралом найти наемных рабочих практически невозможно, возымели свое действие. 30 декабря 1755 года вышел указ, который предписывал всех записанных в последнюю «ревизию» (перепись населения) пришлых на частных заводах Урала оставить на тех заводах «вечно» и употреблять в работу наряду с крепостными и купленными к заводам крестьянами.

Таким образом, люди, работавшие на частных заводах (кроме тех, кто работал по контрактам), были закрепощены. При этом не играло роли, был ли хозяин завода дворянином или нет.

Гаяз Самигулов

Продолжение следует.