На главной площади Челябинска XIX века торговали и казнили

Время шло, ситуация понемногу изменялась, менялась и Торговая площадь. Но она по-прежнему оставалась центром жизни города — здесь стоял собор, кипела торговля, здесь собирались жители по важным поводам.

Продолжение. Начало в № 153, 156.

В начале XIX века уже не упоминается здание бывшей провинциальной канцелярии, очевидно, было разобрано из-за ветхости. Дом бывшей ратуши был в 1800-х годах продан на слом. Городовой магистрат и дума еще в 1790-х годах переселились в новое здание, купленное у купца Сапожникова (каменное, двухэтажное). Городническое правление переместилось к Оренбургским (южным) воротам.

Нельзя помиловать

На центральной площади происходили и «казни». Сегодня слово «казнь» воспринимается как обозначение смертной казни, а в  XVIII-XIX веках обозначало наказание вообще. То есть этим словом обозначали различные виды наказаний за преступления: от выставления к позорному столбу до собственно смертной казни. Очень часто применялись телесные наказания — битье кнутом, плетьми, розгами. Часто человека, приговоренного к тюремному заключению либо каторге или ссылке, предварительно наказывали плетьми или розгами.

О приведении в исполнение таких казней в Челябинске мне известно немного. Практика публичных наказаний существовала в разных странах мира. Достаточно вспомнить, что во Франции публичные казни (причем именно смертные казни) практиковались фактически до начала Второй мировой войны (1939 год).

Но вернемся к Торговой, или Соборной, площади в Челябинске. Как уже говорилось, казнью называли самые разные виды наказания. Для их проведения сколачивали специальный помост — эшафот, для того, чтобы наказание было хорошо видно всем. И вот как раз с эшафотом связана одна история, скорее не трагичного, а сатирического характера. Поскольку эшафот занимал полезное место, которое можно было использовать для размещения торгующих и в целях его сохранности, каждый раз перед казнью его привозили и собирали, а после казни разбирали и увозили к месту хранения.

В пожарном порядке

Традиционно в российских городах XIX века этим занималась пожарная команда, хотя как обстояло дело в Челябинске, сказать не могу. Естественно, само наказание проводил палач (заплечных дел мастер), а вот эшафотом занимались «вольнонаемные». Именно с этим и связан сюжет.

В 1849 году Оренбургское губернское правление получило из разных городов запросы на оплату услуг по сборке и разборке эшафота. Выяснилось, что уфимской пожарной команде за 3 сборки-разборки причитается 309 рублей, а в Челябинске за разовую установку и разбор эшафота потрачено 4 рубля. Губернское правление пришло в легкое недоумение и распорядилось выяснить, сколько рабочих необходимо для установки и разборки эшафота и позорного столба, и установить твердую таксу. Челябинская городская дума обратилась к Оренбургскому гражданскому инженеру Каминскому с тем, чтобы он указал, сколько рабочих нужно для таких работ. Через три месяца от Каминского пришел ответ, где была расписана потребность в рабочих и тягловой силе (лошадях) поэтапно: «1) для подвозки эшафота к месту казни рабочих с лошадьми — 3. 2) для собрания онаго на месте: плотников — 2, рабочих — 4. 3) Для разборки его после казни: плотников — 1, рабочих — 2. 4) Для отвозки эшафота с места казни к месту его хранения: рабочих с лошадьми — 3».

Получив столь исчерпывающие данные, Челябинская городская дума на основании информации Каминского и справочных цен (то есть средних цен по уезду на этот период) установила «Таксу издержкам на установке и разборке эшафота и позорного столба на месте казни в г. Челябинске». Приведу ее здесь так, как она выглядела в документе:

Таким образом, стоимость сборки-разборки эшафота в Челябинске в течение одного года выросла в 15,5 раза. Причем непосредственной причиной такого резкого удорожания работ стала попытка губернских властей произвести «оптимизацию» расходов. Причем обратите внимание, что в смету честно не включены расходы на аренду лошадей, поскольку Губернское правление в своем письме указывало, что в городах могут бесплатно использоваться лошади пожарной команды. Да, для справки — в 1863 году в России были отменены телесные наказания в отношении осужденных.

Полицейские кварталы

В середине XIX века Соборная площадь постепенно изменяется. Контуры ее приближаются к современным — если западный край ее после того, как была разобрана первая крепость, изменялся постепенно и считался именно краем площади, то в 1840-х — 1850-х годах постепенно формируется улица, которая позже стала называться Уфимской, а сегодня мы ее знаем, как пешеходную часть улицы Кирова.

В 1853 году был составлен новый план Челябинска с новыми наименованиями улиц, правда, пока обнаружить его не удалось, и эти названия мы восстанавливаем по письменным источникам. Подход к переименованию улиц был очень интересным и для Челябинска новым. До этого все улицы города, шедшие с севера на юг, делились рекой Миасс на две части. И эти части имели разное название. Точнее, улицы на двух берегах реки вообще друг с другом плохо соотносились. А в это время как раз началась перепланировка Челябинска по проектному плану, утвержденному Николаем I в ноябре 1838 года, и город должен был обрести новую, четкую квартальную структуру (что со временем и произошло). При такой структуре вполне можно было произвести и такое нововведение, как сквозные названия улиц. У новой системы названий была одна беда — перепланировка города шла очень медленно и новые названия улиц не соответствовали реальной ситуации.

А что касается центра города, то нынешняя пешеходная часть улицы Кирова тогда впервые получила свое собственное название, а именно — Уфимская улица. Раньше так называлась лишь улица в Заречной части. А улица Христорождественская стала называться Большая Троицкая. Но это название как то не прижилось, и в документах ее чаще называли либо по-прежнему Христорождественской, либо покороче — Соборной. Где то в 1881 году произошло очередное переименование улиц города, и южная часть нынешней улицы Кирова осталась Уфимской (в Заречье ее продолжение стало называться Екатеринбургской улицей), а Христорождественскую окончательно переименовали, на этот раз просто в Большую. А Сибирская (Труда) все это время так и оставалась Сибирской, только с 1880-х годов ее западная часть, та что была западнее Уфимской, стала называться Ивановской.

Да, вот еще одно изменение, произошедшее в 1880-х годах — раньше главной улицей города и некоей разделительной чертой была улица Христорождественская. В ту пору любой город делился на «части», или «полицейские кварталы». Челябинск до конца XIX века разделялся на три «части», одной из которых было Заречье, а две находились на южном берегу, собственно в «городе». Так вот, до 1880-х годов эти две городские части разделяла улица Христорождественская, а с этого времени границей между ними стала Уфимская — к востоку от нее находилась первая часть, а к западу — третья. Второй частью города тогда было Заречье.

А о том, как преображалась сама площадь и прилегающие к ней территории, в следующих статьях.