Покровская экспансия

12 Августа 2014
Покровская экспансия

История одной челябинской семьи открывает историю медицины, почты и золотодобычи на Южном Урале.

История одной челябинской семьи открывает историю медицины, почты и золотодобычи на Южном Урале.

Людям, интересующимся историей Челябинска, да и не только Челябинска, известна фамилия Покровских — промышленников, меценатов, политиков.

В ходе работы с материалами выявилось несколько довольно интересных фактов. Подумав, я решил не выдавать их как отдельные сюжеты, а кратко обрисовать историю семьи в Челябинске, несколько сместив акценты — более подробно описывая те моменты, которые раньше особо не раскрывались, а может, просто не были известны. Конечно же, «более подробно» в меру своей осведомленности.

«Аператор», но не первый

Итак, в Челябинске основатель клана Покровских, Корнилий Иванович, поселился в 1737 году, заняв должность начальника городской больницы. До этого он заведовал больницей в Златоустовском заводе — центре горного округа. Отработав там положенный шестилетний срок, перебрался в Челябинск. Обычно пишут, что он был первым хирургом в Челябинске — это не так. Тот самый Василий Григорьевич Жуковский, которого фактически сменил в Челябинске Корнилий Иванович, уже в 1801 году значился как «Оренбургской врачебной управы аператор». «Аператор», то есть «оператор» и есть хирург, точнее, врач, который умеет делать хирургические операции.

Еще указывают, что в Челябинске Покровский занял должность начальника городской больницы — это неполная информация. Можно сказать, что начальником больницы Покровский был по совместительству, или в нагрузку, поскольку по основной должности он был Челябинским уездным врачом. То есть он, по мере возможности, контролировал санитарно-медицинскую ситуацию во всем уезде и оказывал помощь привезенным в Челябинск больным.

Несколько слов о сословном положении Корнилия Ивановича. Обычно пишут, что он был из разночинцев. Однако его дети писались «из дворян», либо потомственными дворянами. Приведу пример Ивана Корнильевича Покровского, который указан в справочнике Государственной думы 3 го созыва как «потомственный дворянин», при этом, насколько известно, дворянства он не выслужил (в отличие от Владимира Корнильевича). Чин губернского секретаря не давал надеяться даже на личное дворянство. Следовательно, потомственным дворянином был его отец, Корнилий Иванович. Потомственное дворянство он получил, очевидно, став штаб-лекарем в 1836 году, после переезда в Челябинск — этот чин приравнивался к армейскому чину штабс-капитана и до 1845 года давал право на получение потомственного дворянства. В 1837 в «Российском медицинском справочнике он уже обозначен как штаб-лекарь.

И еще — при просмотре справочников за другие годы я усомнился в версии о ссылке Покровского за какие-то преступления по прежнему месту службы. Дело в том, что «Российском медицинском справочнике» за 1827, 1828, 1830 годы не упоминается Корнилий Покровский. Есть Николай, Ермил, Евсевий, Порфирий, Василий, Иосиф Покровские. То есть такого врача — Корнилия Покровского — в Российской империи не было. Появляется его имя впервые в справочнике за 1831 год, где обозначен как просто «лекарь», то есть врач с полным медицинским образованием. Есть все основания считать, что Корнилий Покровский приехал в Златоустовский завод по окончании одного из высших медицинских учебных заведений (иначе бы его не поставили заведовать госпиталем центра горного округа), а вовсе не будучи «репрессированным». Можно предположить, что он при обучении получал казенную стипендию и впоследствии отрабатывал ее в госпитале Златоустовского завода.

Мельница и почтовая гоньба

Вскоре после переезда в Челябинск Корнилий Иванович начинает обеспечивать себе экономическую стабильность, не довольствуясь доходами уездного врача. Параллельно врачебной деятельности он занимается предпринимательством. В 1839 году (а может и годом раньше) Покровский покупает мельницу, расположенную в двух с половиной верстах выше Челябинска по реке Миасс. Купил он, похоже, руины и поставил на том месте новую мельницу. Плотина этой мельницы располагалась примерно там, где сейчас плотина Шершневского водохранилища. И не важно: сдавал ли он мельницу в аренду, либо сам организовывал работу на ней — это был источник дохода, помимо оклада, получаемого за врачебную деятельность.

Примечательно, что в этом он был похож на В. Г. Жуковского — тот тоже не гнушался брать подряды на выполнение (или организацию) каких либо работ, чтобы обеспечить своей семье дополнительный доход. И еще больше сближает Жуковских и Покровских такой незначительный, казалось бы момент — жена Корнилия Ивановича, Александра Васильевна была «почтосодержательницей в Челябинске».

«Почтосодержательница», это вовсе не почетное звание, типа попечителя и т. п. Содержание почты в России того времени отдавалось на откуп. Иначе говоря, какой нибудь человек брался организовывать доставку почты по Челябинскому уезду в течение года. За это ему была положена некая сумма денег, размер которой определялся торгами (как сегодняшние тендеры). Все, что он сумел сэкономить и заработать, сверх денег, потраченных на содержание лошадей, наем ямщиков, ремонт упряжи — его. В. Г. Жуковский тоже брал на откуп содержание почтовой гоньбы в Челябинском уезде, еще в самом начале XIX века. А позже почтовую гоньбу содержала Александра Васильевна Покровская. Как долго Покровские этим занимались, неизвестно. Так что начало бизнеса Покровских выглядело вот так, не сверхприбыльно, но постоянно.

А было ли золото?

Впоследствии, по мере взросления детей и их включения в деятельность на благо семьи, экономическая экспансия Покровских расширяется. И вот здесь «всплывает» имя, не то чтобы неизвестное, но упоминаемое обычно вскользь — Василий Корнильевич Покровский. Практически во всех статьях, рассказывающих об этой семье, говорится, что старшим сыном был Владимир Корнильевич, но на самом деле он был вторым. Старший сын родился в 1837 году (в 1883 году ему было 46 лет). Он фигурирует в челябинских документах уже в начале 1860-х годов как штабс-капитан Василий Корнильевич Покровский.

Василий Покровский был по образованию горным инженером, то есть закончил Институт Корпуса горных инженеров. При выпуске обычно получали чин поручика, т. е. он выслужил еще одну ступень, до штабс-капитана. В «Списках генералов, штаб- и обер-офицеров Корпуса горных инженеров» указано, что «Покровский Василий Корнилович» произведен в офицерский чин в 1856 году, а в чин штабс-капитана — 30 августа 1860 года. Отмечено, что он «Состоит по Главному Управлению Корпуса и назначен в распоряжение Оренбургского Генерал-Губернатора».

Выбор Института Корпуса горных инженеров для получения образования Василия явно был сделан Корнилием Ивановичем. Обучение в Институте велось с 12 лет и продолжалось 8 лет, включая в себя гимназический и собственно институтский блоки образования. Вряд ли Василий в 12 лет самостоятельно выбрал, где он будет учиться.

Василий Корнильевич Покровский, горный инженер, который приезжает в Челябинск не то в конце 1850-х, не то в начале 1860-х годов… А его отец в 1861 году составляет записку «О развитии золотопромышленности в Оренбургской губернии» — несомненно, Корнилий Иванович был человеком умным, но участие в подготовке документа специалиста вполне возможно. Не очень понятно, с какого времени Корнилий Иванович занялся собственно золотодобычей, и занимался ли он ею вообще. Как то само собой разумеющимся считается, что первые прииски он организовал примерно в то же время, то есть в начале 1860-х годов. Однако, как отмечает И. И. Вишев, изучающий историю золотодобычи на Южном Урале: «документально подтверждения этому пока найти не удалось». Вполне возможно, что представление об участии его в золотых промыслах возникло исходя из факта написания упомянутой записки, адресованной генерал-губернатору и из того, что позже его сын, Иван Корнильевич, имел собственные прииски.

Существует версия, что К. И. Покровский в начале 1860-х годов организовал Градский прииск и вел там добычу золота прогрессивными методами, но в другой статье Игоря Игоревича, посвященной как раз развитию промысла желтого металла в районе Золотой горы, ни словом не упоминается о таком владельце какого либо из расположенных там приисков. Градский прииск основал совершенно другой человек — верхотурский купец Павел Евсеевич Ципляев, точнее, от его лица документы оформлял его доверенный, отставной штаб-ротмистр Василий Сергеевич Мошков, к тому же открыт он был лишь в 1887 году. Поэтому надо признать, что участие Покровских в золотодобыче в начале 1860-х годов, пока относится к области предположений. Записка о развитии золотопромышленности является весьма условным доказательством того, что Покровский сам занимался добычей желтого металла. В 1858 году Корнилий Иванович направил генерал-губернатору А. А. Катенину записку: «О повсеместном дозволении частным лицам отыскивать каменный уголь в Оренбургском крае на особо составленных правилах». При этом никто не пытается (пока, по крайней мере) связать имя Покровского с началом добычи угля в наших краях. Вполне возможно, что и записка о золоте появилась не потому, что ее автор лично занимался золотодобычей, а в силу того, что он был неравнодушным человеком и заботился об экономическом развитии края. Скорее всего, прииски стали частью семейного бизнеса несколько позже, а первым крупным их проектом стало занятие не менее (если не более) прибыльное, чем старательство.

Продолжение следует


Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты