Послания из XI века

Наши предки застраховали свои жертвенники от современных вандалов

За три полевых сезона раскопки на берегу озера Уелги уже не раз преподносили сюрпризы челябинским археологам.

Однако находки последних дней превзошли все ожидания. Впервые помимо найденного поясного набора и полного комплекта колчана со стрелами обнаружено большое количество уникальных жертвенников.

Визитки номадов

В эти дни жителям Кунашака и окрестных деревень, готовящимся к уборочной, пожалуй, и некогда поразмыслить о вечном. О том, что далеко не они одни жили на этой древней земле.
Точно так же печалились о хлебе насущном и их предки, жившие здесь и сто, и двести лет назад — те, с кем у них еще не прервалась живая связь.

А вот те, что жили до них тысячу лет назад? Кто они?

И много это или мало — тысяча лет? Тридцать, может быть, тридцать пять поколений… Но разорвались где-то цепочки, не соединить их так просто, без дедовских рассказов, старого сундука прабабушки. Археологи добавили бы: без письменных источников.

Одно теперь точно известно кунашакцам от археологов: кочевали в этих степях когда-то их далекие предки, древние башкиры и мадьяры. Увы, следов их пребывания крайне мало. Но именно им принадлежат найденные в последние три года богатые женские и мужские украшения, сабли и ножи, кольчуги и панцирные доспехи, мощные наконечники стрел и расписные керамические сосуды и, конечно же, фрагменты конской упряжи, одной из визиток номадов. Артефакты красноречиво свидетельствуют о знатном происхождении тех, кто был здесь некогда захоронен.

Год жертвенников

Руководитель большого уелгинского проекта, доктор исторических наук, профессор Сергей Боталов признается: этот год оказался настоящим годом жертвенников.

Озеро Уелги соленое. А вот вода в соседних Сайгырлах хорошая, вкусная. Здесь-то, на его берегу эти неведомые «кто-то» (мадьяры, болгары, древние башкиры, кипчаки-половцы?) и жили тысячу лет назад. Жили по историческим меркам недолго — лет двести, а то и меньше. А хоронили своих сородичей на межозерье, о чем свидетельствуют найденные в эти дни многочисленные жертвенники.

Причем хоронили не только тех, кто умер недавно. Нередко умершего возили с собой в кошме. А чтобы тело покойного разлагалось не так быстро, по одной из версий его обмазывали медом, по другой — в масле.

Но что подразумевается под жертвенником? Это отнюдь не тот сопровождавший всадника конь, который должен бы носить его где-то там, в «степях» загробного царства, как иногда принято думать. Уелгинский жертвенник особенный. Это заупокойная пища, жертва умершим, точнее, поминальная жертва. Ученым еще предстоит расшифровать все особенности этого явно символического ритуала. Свой кусок заупокойной пищи в виде костей черепа и ног лошади уносили с собой в могилу и средневековые башкиры, и хазары, и древние болгары.

В подошве одного из уелгинских курганов в эти дни обнаружены гигантские жертвенные скопления лошадиных черепов, сопровождающие семейные, клановые захоронения. Но вот еще одна уелгинская загадка: черепа складывали почему-то в отдельной яме. Хоронили же в таких пропорциях: на одно погребение примерно по паре лошадиных черепов с определенным местоположением. И в этом «пасьянсе» костей человека и лошади тоже просматривается особенности погребения, характерного для мадьяр и башкир.

Уелгинские склепы

Что отличает уелгинские могильники от всех остальных захоронений того времени по всей евразийской округе — от Алтая до Волги? Особенность эта — в коллективных захоронениях, когда в одной могиле находилось сразу несколько погребенных. Значит ли это, что могилы стояли незакрытыми? Или по крайней мере, к ним был доступ? При этом строился, должно быть, какой-то навес, который в определенное время приподнимался. Такая могила могла содержаться по принципу семейного склепа. И когда такой склеп заполнялся, сооружался большой жертвенник — возможно, по числу погребенных.

Но все-таки по какому принципу совершались сами погребения? Почему одни из них были «штучные», а другие коллективные, которые и можно назвать уже склепами? А почему в третьем случае это было уже трупосожжение?

Ученые столкнулись здесь не просто с какими-то местечковыми, локальными традициями или причудами местного населения. В этих погребениях отразились традиции разных племен и народов.

В одних ямках похоронены части лошади — череп, ноги, туда же положена узда. Причем положена символически. Понятно, что стремени было два, но в жертвеннике всегда оказывалось одно стремя.

Ученые раскопали три таких жертвенника, в которых повторяется одно и то же содержание — удила, хорошо сохранившиеся части от узды и стремя. Причем одно стремя весьма миниатюрное — вероятно, женское. В последнем, самом богатом жертвеннике вместе с удилами положены крепежные ремешки, которые соединяются с поводом и идут на лобные ремни, украшенные серебряными накладками.

Помимо конской узды в этих жертвенниках обязательно присутствие колчана, что наводит на мысль о другом жертвенном обряде, с которым ученые уже встречались в так называемых курганах с усами на юге Челябинской области. Тех самых курганах тюркской знати Западно-тюркского каганата.

В этих курганах следов трупосожжения не находили. Но там всегда были та же узда и тот же колчан со стрелами.

Примечательно, что в этом году Боталов с коллегами уже находили отлично сохранившиеся следы ритуального трупосожжения с остатками кальцинированных человеческих костей черепа, конечностей. Тут уже точно не спутаешь: то была не горстка пепла, а именно обугленные кости, которые лежали на площадке одного из курганов. И эта находка еще раз подтверждает присутствие здесь кочевой знати, пришедшей из степи.

И как только ученые начинают копать большой курган, так они тут же обнаруживают мощное присутствие древнего огня, который прокаливал внутреннюю часть ограды в течение, быть может, нескольких столетий. Здесь же и совершались некие ритуальные действия, абсолютно схожие с теми, что открывались ученым при раскопках курганов с усами. Впрочем, уже видоизмененные: время все-таки внесло свои коррективы. Ведь прошла маленькая эпоха — как минимум 200 лет.

Стрелы смотрят на Запад

И вот оттуда, из жарких Урало-Казахстанских степей совершается прыжок сюда, в северную лесостепь. И здесь, на Уелгах, ученые фиксируют новый осколок большой евразийской культуры с тем же узнаваемым почерком: не кинжал, не нож, а именно сочетание узды и колчана — ничего больше! Раскопки последних дней объединили не только три века, но и продемонстрировали все этническое разнообразие этого знакового для нашей истории периода.

Среди находок есть предметы, которые отчетливо связаны с башкиро-мадьярским пластом. Другие артефакты связаны с кипчакским и с алтайским миром. И та же концевая накладка пояса — один в один «паспорт» представителей Уйгурского каганата Южной Сибири, обитавших на берегах рек Оби и Иртыша.
По мнению Сергея Боталова, копать уелгинские курганы предстоит еще как минимум девять сезонов. Именно здесь, на берегу озера Сайгырлы, в 2013 году пройдет II международный мадьярский симпозиум с участием венгерских, болгарских, украинских ученых.

А на днях экспедиция отправляется в Брединский район для того, чтобы уже в хорошо знакомых археологам курганах с усами попытаться поймать уелгинскую параллель. Но только на два века старше.

И вот еще одна любопытнейшая деталь: в уелгинских поминальных жертвенниках найденные наконечники стрел смотрят строго на запад. Туда, куда, может быть, уже в тот же день и год, завершив последнее захоронение, древние мадьяры уйдут, чтобы в скором будущем стать венграми.

Марат Гайнуллин,
фото Сергея Арканова

P.S. Вчера, когда верстался этот номер, в одном из уелгинских жертвенников-тайников обнаружен еще один погребальный набор. Челябинским археологам открылась сабля в ножнах, прикрепленная к поясу. На поясе — серебряные накладки, а на накладках — личины, на которых изображены пока еще неизвестные ученым древние божества. В прошлые полевые сезоны уелгинский могильник подвергался постоянному штурму черных поисковиков. Удивительно, но о сохранности вчерашней находки наши предки словно заранее позаботились: послания из ХI века залегают, к счастью, на столь большой глубине, что вряд ли она доступна даже самому мощному металлоискателю.