Жильцы одного из домов несколько лет не могут добиться от ЖЭУ исполнения обязательств

Каждый день жильцы первого подъезда по Комсомольскому проспекту, 93, проходят шесть вполне земных кругов ада. Занятие это неприятное, более того, опасное для жизни: на каждом углу подстерегают дверепады, зловонные источники, зомби-маргиналы и воинственно настроенные упыри. Если отбросить в сторону метафоры, то реальность окажется не менее страшной. Рискуя жизнью, в этом лично убедилась корреспондент «ЮП».

Круг первый

«Наверно, одна из самых нелепых смертей — умереть в чужой девятиэтажке от упавшей на входе двери». Эта сакральная мысль пулей пронеслась в голове, стоило мне перешагнуть порог первого подъезда по Комсомольскому проспекту, 93. Обшарпанная деревянная дверь с торчащими гвоздями угрожающе повалилась на меня. На лице — шок, в глазах — ужас. Конечности сковали невидимые кандалы. От неминуемой травмы меня спас единственный болт, на которой скрипуче повис сей деревянный артефакт. Пожалуй, неплохая идея для детективного романа Агаты Кристи: более идеального несчастного случая не подстроить…

Круг второй

Под ногами шелест листьев… Не зеленых и желтых, а рекламных и агитационных. Они облепили весь пол, начиная от входной двери и до лифта. Их то ли выбросили из почтовых ящиков, то ли они собственноручно вырвались на свободу. Второй вариант — вовсе не фантастичен, а даже более вероятен. Просто дверцы большей части ящиков выдраны с мясом. Поэтому влететь и вылететь оттуда и туда может что угодно. А ради любопытства все желающие могут пошариться в ваших письмах и квитанциях. Так что никакой личной жизни.

— А ну пошли вон отсюда! — из распахнувшихся дверей лифта доносится женский крик. Кроме меня и фотографа на первом этаже — ни души. Вывод неутешительный: столь «вежливое» обращение адресовано в нашу сторону.

— Ой, простите, я услышала шум и молодые голоса и подумала, что опять наркоманы к нам в подъезд пробрались, — виновато смотрит на нас женщина лет пятидесяти.

Она представляется Валентиной Переладовой. Пять лет назад челябинка переехала в этот дом вместе с семьей и сильно пожалела о содеянном.

— Мы до этого на улице Захаренко жили, наша УК все обязанности выполняла. Теперь относимся к ЖЭУ № 17. А толку с него? Что есть, что нет. Нам по тарифам должны раз в месяц делать влажную уборку подъезда и раз в неделю сухое подметание. Так вот, с майских праздников до сегодняшнего дня у нас полы не мыли. Ладно, хоть вчера подмели. Как будто знали, что пресса приедет. Вы бы два дня назад посмотрели, какой тут срач творился!

Валентина Демьяновна уверяет, что в местное ЖЭУ она звонила неоднократно. А соседи четыре раза отсылали туда письма. Ответ один и тот же: «Заявка принята. Не волнуйтесь, проблему завтра постараемся решить». И это завтра растянулось на пять лет, которые семья Переладовых здесь проживает.

— Не каждый же день в ЖЭУ ходить. Мы люди рабочие, времени свободного практически нет. А вы наш лифт уже видели? Нет? Я вам сейчас покажу, только нос зажмите!

Круг третий

Лифт первого подъезда давно уже стал местным изгоем. Жители и третьих, и пятых этажей в основном обходят его стороной, предпочитая подняться пешком. Просто экономят на противогазах и респираторах.

— Такое впечатление, что там поселился домовой, у которого недержание, — ехидно посмеивается Валентина Демьяновна.

Дело в том, что зловонные лужицы в лифте появляются с незавидной регулярностью, и кто то заботливо их прикрывает теми самыми агитационными листовками.

— Лифт в теории должен мыться раз в четыре дня. На практике выходит не раньше, чем через две недели. Ну устали мы уже жаловаться. Результата — ноль, — обреченно вздыхает Переладова.

Круг четвертый

Чем выше поднимаешься по ступенькам, тем больше подъезд № 1 «приятно» удивляет многообразием запахов. На лестничной площадке между первым и вторым этажом встречается третий по счету след от высохшей желтой лужи. На полу ей компанию составляют смачные плевки. Колоритности этой «картине маслом» добавляет два ряда некрашеных, пятиступенчатых батарей. На них валяются окурки, упаковки от сигарет и цветные обертки от шоколадных батончиков «Сникерса».

— Я уже за домофон не плачу несколько лет — отказался, потому что с ним, что без него — без разницы. Все равно у нас в подъезде — общественный туалет и свалка, — сетует житель дома Борис Александрович. — Гадят здесь наркоманы и нетрезвая молодежь. Уж не знаю, почему эти упыри именно наш подъезд облюбовали… Напьются пива, иль наколются, и тут же, простите за выражение, опорожнятся. Это ведь ничего не убирается! И как назло окна нигде не открываются.

Борис Александрович переехал в этот дом в 1991 году. Но по его словам, здесь как все было в запущенном состоянии, так и осталось. От безысходности 58-летний мужчина сам пару раз вооружался веником и тряпкой и убирал на своей лестничной площадке восьмого этажа.

— На моем этаже молодежь уже не сорит. Я их гоняю, ругаюсь. Теперь вся эта свора на площадке между шестым и седьмым этажами собирается. Что там творится — мама дорогая! Вы должны это увидеть.

Круг пятый

Весь наш путь до мистической цифры шесть сопровождают облупленные стены. Создается впечатление, что ремонт здесь не делался несколько лет, но Борис Александрович меня в этом тут же разуверяет.

— Ремонт у нас был сделан в прошлом году… Другой вопрос: как он делался. Сверху краской намазали — через полгода все это обвалилось. А деньги ЖЭУ на эти цели нехилые выделяются. Возникает вопрос: куда же они деваются?

Честно говоря, мне вся эта подъездная панорама напоминает постапокалиптическое время из фильма ужасов «Обитель зла». Когда люди, сбегая от смертельного вируса, бросили свои жилища. Без человеческого ухода подъезды их домов сильно обветшали — были выбиты окна, разбросаны бумага и мусор, отвалилась краска со стен, растеклись лужи, точно также разрушились и покосились почтовые ящики. Для полноты сюжета не хватает только зомби. Но и на их подобие здесь можно наткнуться, — уверяет Борис Александрович.

— Было время — в подъезде еще и бомжи ночевали, людей пугали. Но их нам удалось выжить. Теперь они в пятый подъезд перебрались и до сих пор там обитают.

Круг шестой

Лестничная площадка между шестым и седьмым этажом — эпицентр этой подъездной катастрофы. Все упомянутые беды здесь собраны воедино. Компанию им составляют жирные яркие надписи, выведенные на стенах черным маркером: «Любовь — это ласка, а потом коляска» или «Вышел ежик из тумана, пошатнулся и упал, краток век у наркомана! А Минздрав предупреждал». Что ту скажешь, пропадают юные поэты.

— Годами эти художества здесь красуются, ничего не замазывается… Конечно, мы бы рады перейти в другую управляющую компанию, — с надеждой произносит Борис Александрович. — Но нет группы инициативных жильцов, которые бы провели общее собрание, обратились в нужные инстанции и провернули это дело. У всех работа, семьи, домашние хлопоты. Мы как будто ждем, что у коммунальщиков совесть проснется, а она не просыпается. То ли нет ее совсем.

Писатель и философ Жан-Поль Сартр говорил, что «ад — это другие». Сергей Довлатов, что «ад — это мы сами». Борис Александрович уверен, что частичка зла проникла в первый подъезд их дома. Только вот местное ЖЭУ во всей этой «Божественной комедии» на роль Люцифера не тянет. Он то хоть как то проявлял активность.

— А нашему ЖЭУ вообще на нас по-о-о-фиг!

Эпилог

Покидая первый подъезд, хочется облегченно выдохнуть. Но грустная история на этом не заканчивается. По иронии судьбы встречаю во дворе двух местных уборщиц — Зину и Римму. Зина отвечает за чистоту всей придомовой площадки и двух последних подъездов уже знакомой мне девятиэтажки.

— 18 лет здесь работаю. Никто из жильцов на меня ни разу не жаловался. Два раза в неделю — в понедельник и среду я мету подъезды, раз в месяц их мою! Двор убираю, мусор вывожу каждый день. В воскресенье у меня выходной, но если отходы скапливаются, то даже в этот день выхожу на работу. А каждый месяц нас проверяет комиссия. Ни разу она обо мне плохого слова не сказала. А лифты — это не мое. За их чистоту и исправность лифтеры отвечают.

Про первый подъезд Зина ничего конкретного сказать не может. По ее словам, за него отвечает другая уборщица — Ольга. Но женщина уверена, что в его разрухе виноват не только технический персонал, но и сами жильцы дома.

— Мы все делаем по регламенту. Но жители тоже в ответе за состояние своего подъезда. Они намусорят, нагадят, но мы же не можем отслеживать каждую брошенную бумажку. Например, в последнем подъезде бомжи спят. Я их выгоню, домой уйду, а они снова возвращаются. Люди потом мне на них жалуются, вместо того, чтобы участкового вызывать. А я что, караульный что ли? — сетует Зина. — Перевыполнять план за просто так мы не будем. И так копейки платят. У меня за два подъезда и двор зарплата выходит 10 тысяч рублей. Сейчас в ЖЭУ предупредили: ждите в следующем месяце убавки. С каждого подъезда, говорят, по 1100 рублей снимут. Неблагодарная работа дворника… Рада бы уйти, да мне 57 лет уже — скоро на пенсию.

В местном ЖЭУ при упоминании газеты «Южноуральская панорама» сначала бросили трубку, потом попросили перезвонить в понедельник. Наконец я, представившись жителем подъезда, дождалась внятного ответа. Правда, ничего нового от представителей ЖЭУ я не услышала: «Записываю: дверь на одной петле висит, жалобы на уборку. Ваша заявка принята. Проблема будет решаться».

Комментарий

Анатолий Вершинин, уполномоченный по правам потребителей в сфере ЖКХ по Челябинской области:

— По закону, власти не могут вмешиваться в отношения горожан с управляющими компаниями. Конечно, есть жилищная инспекция, прокуратура, полиция, суд, наконец. Но прежде, чем туда обращаться, надо как минимум выявить нарушения, собрать документы, написать заявление. И тут на помощь как раз придем мы, общественники. Одна из задач проекта «Коммунальный омбудсмен» — организация давления на жилищные организации с целью заставить их добросовестно выполнять свои обязанности. Сейчас мы фактически выполняем поручение президента об общественном контроле за коммунальной сферой и поручение правительства области об усилении контроля за деятельностью УК.

Если собственники жилья готовы взяться за решение проблемы, сформировать инициативную группу, бороться, — повлиять на ситуацию можно. С другой стороны, есть люди, которые хотят, чтобы за них все сделали. Но я объясняю, что мы не сможем этого сделать, так как обращения, жалобы и действия должны идти от собственников квартир. С людьми с улицы УК даже не будут разговаривать, так как потребовать информацию могут только собственники жилья.

В прошлом году мы, кстати, впервые составили антирейтинг челябинских управляющих компаний. Первенство в нем заняли крупнейшие УК Челябинска: «Созвездие», «Ремжилзаказчик» и ДЕЗ Калининского района. Это один из способов давления на нерадивые УК. А вскоре появится новый рейтинг — самых добросовестных компаний, чтобы жильцы знали, кого выбирать.

Как сменить УК?

Как отмечает коммунальный омбудсмен Анатолий Вершинин, право на выбор новой УК закреплено в Жилищном кодексе РФ.

Этому вопросу посвящен последний, восьмой раздел ЖК — «Управление многоквартирными домами». В разделе расписаны не только правила выбора способа управления домом, но и условия и основания смены одной УК на другую или передачи управления ТСЖ. 

Самый удобный момент для смены — истечение срока действия договора с прежней компанией. Узнать этот срок можно в самой УК. По пункту Б статьи 162 ЖК РФ такой договор считается автоматически продленным на прежний срок действия, если по истечении срока его действия ни одна сторона не заявила о его прекращении. Следовательно, за месяц до истечения срока договора с УК собственники помещений должны направить ей уведомление о том, что они не хотят продлевать договор на прежних условиях или отказываются от ее услуг вообще.

Несколько сложнее избавиться от УК в том случае, если срок договора еще не истек. Чтобы сменить УК, придется расторгнуть договор управления.  Самый легкий вариант решения проблемы — попросить УК, к которой жильцы дома хотят перейти, помочь в расторжении договора с прежней компанией. Как правило, новая УК с радостью берет на себя все юридическое сопровождение этого процесса, чтобы в итоге заполучить клиентов.