Братья-славяне. ПОЛЯКИ

Представителей славянских народов в нашем общем доме — на Челябинском Урале проживает больше всего. За счет русских. И это понятно, Россия. Все остальные братья-славяне, ныне даже украинцы и белорусы, имеют свои суверенные государства. Особенно много украинцев — более десятка сел можно называть украинскими. Остальных, даже белорусов, не так уж много. По крайней мере, в «титульный список» — в десятку наиболее представительных народов входят только они, по переписи 1989 года и в области, и в Челябинске на седьмом месте, соответственно — 29 и 8,6 тысячи. По той переписи среди нас около двух тысяч поляков и 1,7 тысячи болгар, остальных только сотни и десятки.

Первые поляки в нашем крае появились принудительно. Оренбургский край с самого своего начала был местом ссылки. С самого первого раздела Польши в 1772 году и включения в Российскую империю царства Польского волна за волной шли сюда под конвоем польские ссыльные. Стремление к независимости — возрождению былой Речи Посполитой — выливалось в заговоры и восстания, они раскрывались, подавлялись.

Их участники шли в оренбургский батальон и на поселение с семьями.

Следует сказать, что таких принудительных переселенцев зачисляли и в казачье сословие. И, надо сказать, в казаках они служили верно и доблестно, а их дети и внуки после учебы в неплюевском корпусе и военных училищах становились строевыми офицерами. Потомков ссыльных легко выделить в селах казачьего юга области.

Вот только часть верхнеуральских польских фамилий: Лесовские, Ходарковские, Лазовские, Венсковские, Ледовские, Богдановские…

Польские фамилии заметны и в оренбургском «генералитете»: войсковые и наказные атаманы Андрей и Василий Углицкие, Н.В. Щуцкий, Н.Е. Цукато, Г.В. Жуковский, Е.И. Зенбуш, Н.А. Маслаковец, В.Ф. Ожаровский. Далеко не все поляки, в том числе дворяне, были враждебны Российской империи, многие верно служили как в армии, так и на гражданских постах и занимали высокие посты.

Надо сказать, что ссыльные поляки вовлекались в местную деловую и общественную жизнь. Некоторые добились успеха и вошли в историю края.

Пионером челябинской археологии вправе считаться К.А. Шишковский. После ссылки он остался на Урале, занимался минералогией Ильмен, золотодобычей. В 1883 году открыл стоянку каменного века на озере Кысыкуль близ Миасского завода. Открытие было столь значительным, что была выделена Кысыкульская археологическая культура.

Добровольное переселение в сельскую местность заметно увеличилось на рубеже прошлого и позапрошлого веков. Поляки селились на выделенных наделах как в старых селах, так и отдельными хуторами. Так только в окрестностях Челябинска появилось несколько польских хуторов, в том числе…

Польский Щеголь. К щегольству в названии никакого отношения, это окрестные жители упростили до понятного труднопроизносимую фамилию соседей Сциегол (щегол по-польски). Хутор сохранился и вошел в городскую черту Челябинска. Ныне он именуется Шагол и известен с войны военным авиаучилищем (в новом веке военный институт) штурманов.

Особую роль сыграли поляки в становлении уральских железных дорог. Они заметны и в прокладке, и организации движения и ремонта как на руководящих постах, так и среди специалистов, квалифицированных рабочих. Только в списке машинистов станции Челябинск первого десятилетия десятки польских фамилий: Добарский, Прижьялковский, Корецкий.

Начальником строительства железной дороги — участка Транссибирской магистрали от Волги через Южный Урал в Сибирь, тогда Самаро-Златоустовская, Златоуст-Челябинская и Западно-Сибирская железные дороги, был К.Я. Михайловский, один из выдающихся строителей железных дорог России. Константин Яковлевич не только «пристегнул» наш край к «большой жизни» империи, сделал Челябинск воротами Сибири.

С него он стал формироваться в значительный узел железных дорог, на его счету путь в Екатеринбург. Благодарные челябинцы присвоили ему звание «Почетный гражданин города». После челябинской эпопеи его переводят в столицу на пост управления по сооружению железных дорог, он — главный строитель путей сообщения России.

В Челябинске началась служебная карьера А.В. Ливеровского. Студентом-практикантом он забил первый костыль первого звена Запсиба в Челябинске, получив диплом, стал начальником его первой дистанции на восток от станции. Он же в 1915 году забил последний — «серебряный» костыль Великого транссибирского пути, будучи начальником строительства замыкающего участка Восточно-Амурской магистрали.

После этого он, как и Михайловский, стал главным строителем путей сообщения страны.

Не менее заметна фигура другого строителя Транссиба Викентия-Игнатия Роецкого. Он работал под началом Михайловского и руководил изысканиями на целом ряде участков, в том числе Уфа-Златоуст и ЗапСиба, именно он определил место моста через Обь, а тем самым и местоположение Новониколаевска — Новосибирска. За успешную работу он получил чин титулярного советника.

В изысканиях он тяжело заболел и умер на пути из Челябинска в Варшаву.

О заметном вкладе в наше железнодорожное строительство говорит тот факт, что только в списке награжденных за участие в нем на участке Самара — Златоуст множество польских фамилий: Здзярский, Мухлинский, Позняк — до 20 фамилий. А.Ф. Здзярский был начальником участка, позднее он стал редактором «Путеводителя по великой Сибирской железной дороге».

Торгово-предпринимательский бум, охвативший Челябинск на рубеже веков, когда он стал перекрестком железных дорог и именовался «воротами Сибири» и «зауральским Чикаго», значительно увеличил здесь спрос на рабочую силу, прежде всего на квалифицированную, специалистов.

В Челябинск перебирается немало ремесленников из польских губерний. Их число значительно увеличилось в годы Первой мировой войны за счет эвакуированных из прифронтовой полосы. В 1917 году в Челябинске проживали более двух тысяч поляков, их духовным центром стал костел.

Поляки в основном работали в кустарных мастерских, на железной дороге и заводе «Столль и К».

В дореволюционном справочнике «Весь Челябинск» польские фамилии встречаются, в основном, в ремесленном и торговом отделах. Действуют белошвейная мастерская Пайковской; парикмахерская Алесковского, Карташевского и Циновского, портновские Стравчинского, Чаусовского и Кульбека; Лодзинская сапожная артель; слесарни Александровского, Алексеевского и Мешковского; столярня Помировича; фотосалон Белявского.

Особенно много польских фамилий в разделе Привокзальная часть, а здесь в железнодорожных службах в начале списков — руководители: служба движения — Пилецкий, Стрелецкий, Шимановский; товарная контора Главдецкий; начальник 1-го участка службы пути Ю.А. Коссовский, он же попечитель железнодорожного училища (сад-парк отдыха и в советское время по нему называли — косовским); контора материальной службы Сибирской железной дороги — Стрыхаржевский, служба тяги — Городецкий.

На Переселенческом пункте тоже более десятка польских фамилий: Стижевский, Борзобогодый, Гурпач, Сенярский, Даренский, Домогайский…

После революции многие поляки не только приняли Советскую власть, но и активно с ней сотрудничали. Поляки были заметны и в Челябинском большевистском подполье в 1918—1919 годы.

Немало поляков было в Челябинских угольных копях. Среди них ведущее место занимал Леопольд Гольц. В свое время он учился в горном училище, но был исключен и отправлен на каторгу за участие в беспорядках в Лодзи. На копях он оказался на поселении под надзором полиции, работал горным техником.

После революции Леопольд Гольц вошел в состав местного Совета, организовал первый на Урале профсоюз горнорабочих, был избран председателем райкома профсоюза угольщиков. Под его руководством в год колчаковщины шахтеры занимались саботажем, выводили из строя оборудование, поджигали эшелоны с углем.

Весной 1919 года Челябинское подполье понесло большой урон. Среди арестованных оказались М. Прижь-ялковский, И. Джазговский, С. Лозовский, С. Комеляк, П. Маркевич, А. Козловский, И. Янковский, А. Лау и другие. Большинство из них были казнены, погибли в тюрьмах.

Провалы коснулись и копейского подполья. Был арестован и Леопольд Гольц. Он приговорен к смертной казни и в эшелоне смерти отправлен в Сибирь. Здесь ему удалось бежать из пересыльной тюрьмы к партизанам. В 1920 году Гольц возвращается на копи. Погиб он при исполнении служебных обязанностей.

Во время войны с панской Польшей пленных направляли и на Урал. Так в списке губотдела принудительных работ числилось около 170 пленных солдат и офицеров. На Челябкопях работали более 300 военнопленных.

После заключения мира с Польшей военнопленные были возвращены в Польшу, вернулась и часть беженцев. Оставшихся в значительной мере коснулись репрессии 1930-х годов, им приписывался ярлык польских шпионов. После присоединения Западной Украины и Белоруссии в крае появилось около пяти тысяч спецпоселенцев.

После заключения договора с польским правительством в эмиграции летом 1941 года о совместной борьбе с гитлеровской Германией они были амнистированы, им стала оказываться помощь как эвакуированным.

Многие годные к воинской службе, как и солдаты и офицеры бывшей Польской армии были призваны в польские воинские части, которые стали воевать как на Восточном, так и на Западной фронте вместе с Красной армией и союзниками. По соглашению с 1945 года польские граждане были возвращены на освобожденную родину.

По переписи 1989 года в Челябинской области проживали около двух тысяч поляков, абсолютное большинство в городах, чьи потомки разными судьбами оказались нашими земляками. В их числе немало именитых польских фамилий. Вот судьба одной из них. Подпоручик Франтишек Конаржевский за участие в освободительном движении в 1862 году был переведен в 7-й Оренбургский линейный батальон в Златоусте.

И сегодня фамилия Конаржевских заметна в нашем крае. Выпускник Челябинского пединститута Юрий Анатольевич стал заведующим Златоустовского гороно, проректором Магнитогорского пединститута, доктором педагогических наук, профессором и заведующим кафедрой «альма матер».

Александр Моисеев