Геннадий Хазанов: Я нашел золотую жилу

В одном из своих интервью народный артист России Геннадий Хазанов признался, что верит в реинкарнацию. И втайне надеется, что душа великого Райкина, может быть, переселилась в его, Геннадия Хазанова, тело. Дело в том, что Райкин для артиста был и остается истинным кумиром! Когда-то, по теле- и радиопередачам он запоминал тексты его спектаклей, перенимал интонации, жесты, мимику. В 14 лет во время гастролей Ленинградского театра миниатюр в Москве Геннадию Хазанову удалось лично познакомиться с Аркадием Райкиным. Тот пригласил его на свой спектакль. После этого случая Геннадий с настойчивостью фаната посещал все спектакли Аркадия Исааковича, проходившие в Москве. Как сам он признается: «В течение многих лет изучал его работы, как в микроскоп».

Интерес к лицедейству в нем развит с ранних лет. Его мать, Ирина Михайловна, по специальности инженер, играла в самодеятельном драмкружке и часто брала на репетиции сына. Он с детства любил смешить: присматриваясь к окружающим, мог найти смешное в каждом, передразнивал, выставлял на потеху взрослых и сверстников, копировал известных артистов.

Еще в школе Геннадий Хазанов занимался в самодеятельном коллективе Московского инженерно-строительного института и в эстрадной студии МГУ «Наш дом», руководимой Марком Розовским. Однако все попытки поступить в театральные вузы — Щукинское училище при театре имени Евгения Вахтангова, школу-студию МХАТ, ГИТИС — не принесли успеха: Хазанов не был даже допущен к экзаменам.

Присутствовавший на одном из собеседований Александр Ширвиндт посоветовал ему поступать на эстрадное отделение Государственного училища циркового и эстрадного искусства. Геннадий Хазанов последовал этому совету, который оказался судьбоносным.

Все прекрасно помнят персонажи Хазанова, начиная со студента кулинарного техникума. Позже он блистательно исполнял моноспектакли, успешно снимался в кино, у знаменитого мэтра немало и интересных театральных работ. В течение десятилетия, начиная с 1997 года, Геннадий Викторович руководил Театром эстрады. А сейчас у него новый творческий период, о чем он поведал нашему корреспонденту.

Другая жизнь

Король смеха курит легкие сигареты Vogue и, пуская дым кольцами, рассуждает о такой «уходящей натуре», как эстрада вообще и сатира на эстраде, в частности.

— Я все время говорю, умерла старая, советская эстрада! Сейчас другая жизнь. И, соответственно, другая эстрада. Но жанры все же сохранились. Только вот самого понятия «эстрада» нет. Ведь не случайно почили в бозе сборные эстрадные концерты… Время все скорректировало! Хотя поводы для сатиры, конечно, есть. И будут всегда! Человеческие пороки, несовершенство власти и другой «рабочий материал», используемый для сатиры…

Это было, есть и будет! Увы, это неискоренимо. Не только в России, повсюду в мире.

— Вы приехали, чтобы вручить на церемонии приз лауреату премии «Светлое прошлое» Сергею Плотову, бывшему актеру и режиссеру Челябинского театра кукол. Извест-но, что вы сотрудничаете. С чего это началось, какое Сергей производит на вас впечатление как творческий человек, автор?
— Мне кажется, что судьба наградила меня за все предыдущие страдания в работе с теми, кто помогал мне строить свою сценическую судьбу. Хотя подчас эти страдания были сладкими, но все же… Помимо дарования у Сергея Плотова есть очень серьезное преимущество: он человек удивительного такта и прекрасного воспитания. Тонкий, открытый к диалогу.

Он выполняет, с моей точки зрения, самую сложную функцию — функцию пристяжного. Но этот пристяжной вдруг, в определенный момент становится ведущим, а не ведомым.

Отношение к делу у него фантастическое: по честности и преданности. Он становится сразу, прошу прощения за вульгаризм, паровозом! Мы с ним за год и три месяца сделали так много! Я позавчера, ворочаясь в постели и никак не засыпая, посчитал, сколько же мы с Сергеем, начиная с осени 2008-го по январь 2010 года, сделали материалов для моих сценических выступлений? Пусть в формате миниатюр, это не имеет никакого значения.

Около 20 номеров! Я нашел тот оптимум в общении с Плотовым, который позволил нам это сделать. А ведь номер может быть совсем коротким, продолжительностью две с половиной минуты. Но от этого его качество только повышается.

Впервые я увидел Сергея шесть лет назад. Я пришел в телекомпанию AМЕДИА на съемки одной из серий «Моей прекрасной няни». Прихожу, вижу комнату и небольшую на ней табличку: «Креативная группа». В тесной, задымленной комнатке оказались три человека. Одна из них — секретарша.

Второй, судя по всему, начальник. Он был такой деятельный… А третий, самый тихий, скромно сидел у компьютера, в сторонке и тактично так посматривал в мою сторону… Этим человеком и был Сергей Плотов. К «Няне» писали тексты несколько авторов, он среди них.

Второй раз нас судьба свела осенью 2008 года. Потребовалось написать миниатюру для выступления на юбилее популярного московского театра «Квартет И». Эти ребята, вы знаете, создали знаменитые спектакли (а также фильмы) «День радио», «День выборов». Мне подсказали, что Сергей может написать стихотворение к юбилею. Я его разыскал, сделал заказ. Менее чем через двое суток Плотов предоставил мне текст.

Это был чудесный, блистательный текст! На юбилее я предстал перед публикой в образе баснописца Крылова… Аплодисменты, смех, зрители приняли находку на ура. Тогда я понял: нашел золотую жилу. С тех пор мы с Плотовым не расстаемся. Жена даже ревнует немного: можем с ним по телефону до трех ночи проговорить.

Но это не праздные разговоры, конечно, а творческий процесс, обсуждение выступлений, поиск новых поворотов, ходов.

Архитектор и строитель

— То есть он вам дал новую энергию?
— Очень большую энергию! И еще — надежду, азарт. Потому что я расстался с Театром эстрады на тот момент, и Сергей мне помог в моем поиске чего-то неизведанного и нового. Мне удалось соединить то, чем я занимался всю жизнь, и то, чем занимался последнее время: театральный «подход» с эстрадным. В наших совместных с ним работах это реализовалось наиболее ярко. На сто процентов!

Достаточно назвать несколько последних совместных наших работ, которые имели мощный телевизионный резонанс. Это выступления на юбилеях Аллы Пугачевой, Михаила Жванецкого. Я придумываю, в образе какого персонажа предстану перед публикой. А потом, в процессе работы, в тандеме, мы ищем новые грани. Поиск следующего персонажа также обсуждаем вместе…

Допустим, через неделю мне предстоит делать запись поздравления к предстоящему 95-летию народного артиста СССР Владимира Михайловича Зельдина. Я не смогу, к сожалению, быть на самом юбилее. Вечер будет происходить в Театре Российской армии. Но мне надо лететь в Ванкувер, на открытие Олимпиады — участвую в культурной программе.

Как Зельдина поздравлять? В каком образе? Сколько персонажей мы перебрали с Сергеем… Обсуждение производили вдвоем в процессе анализа. Пока мы не набрели, я уж не помню как, на образ Дмитрия Менделеева. Мы представили это в таком виде: Дмитрий Иванович возвращается на землю, чтобы закончить работу над своей знаменитой периодической таблицей.

И вот он предполагает занести в нее новый элемент — «зельдиний», который не знает распада.

Как правило, с идеей к Сергею прихожу я. Ставлю определенную задачу. Потом начинаются споры. В спорах рождается истина. Вообще, работа с Плотовым очень похожа на работу шахматиста, у которого есть напарник, который анализирует шахматные партии. Без этого человека работа, практически, невозможна. Консультации, высказывание своей точки зрения, соображений, работа по реализации замыслов в жизнь.

Если сравнивать, то я поступаю, как архитектор, а Сергей, как строитель.

— Вы в хорошей физической форме. Как удается ее поддерживать?
— Это особенно актуально, если учитывать, что разговаривая с вами, я уже выкурил две сигареты. Мог бы и поздоровее образ жизни вести! Но, если честно, я стараюсь следить за весом. В этом году мне должно исполниться 65 лет. Можно было бы выглядеть еще лучше! Мне была предписана (не знаю, как все это начать реализовывать!) три раза в неделю большая физическая нагрузка. 40 минут ходить по дорожке.

Потому что мои последние показатели на эргометре ниже, чем нужно было. Несмотря на то что я выполняю довольно большие физические нагрузки. Сценические! Но надо, чтобы организм был более тренированным сейчас.

— Вы известный мастер анекдотов и разных баек. Расскажите какую-нибудь для наших читателей?
— Лучше расскажу реальную историю. В этом году у меня своеобразный юбилей. Исполняется 40 лет с тех пор, как впервые побывал в Челябинске. В 1970-м я прибыл сюда с оркестром под управлением Утесова. Но мне надо было отлучаться на репетиции в Москву. В моем восприятии там была обязаловка. А здесь — настоящая импровизация и творческая свобода. Поэтому я рвался сюда, как юноша на свидание.

Я и сейчас чувствую себя 25-летним юношей…

ИРИНА БОГДАНОВА