Приходите ко мне… покричать

В кабинет Натальи Борисовны то и дело заглядывают люди, ее день расписан по минутам. А ведь когда тринадцать лет назад в штат Кыштымского ГОВД ввели должность психолога, милиционеры недоумевали: «Да кто ж к нему пойдет по своей воле? Сразу в психи запишут!».

От судьбы не убежишь

И бабушка, и мама Наташи работали в системе МВД, а потому сомнений в выборе профессии по окончании школы у нее не было. Девушка поступила на юридический факультет Рязанской высшей школы милиции, но к занятиям так и не приступила — оказалась не готова к долгому расставанию с домом. Вернувшись в Кыштым, устроилась в школу секретарем. Задатки психолога проявились там же, когда Наташа вдруг осознала, что успеваемость и поведение ребенка в школе во многом зависят от того, как к нему обращаются — по имени или по фамилии. Но когда в классе восемь Насть и столько же Кириллов, учитель вынужден «уточнять», кого он имеет в виду. Такое обращение обижает ребенка, вызывает в нем невольный протест. Когда же его называют по имени — это устанавливает доброжелательный контакт с учителем, стимулирует ребенка к хорошему. Тогда же Наташа решила дать своим будущим детям такие имена, чтобы в классе они были в единственном «экземпляре». Через год она стала студенткой психологического факультета университета Российской академии образования. Получив диплом, вышла замуж и стала мамой двух дочек. А спустя какое-то время ее, школьного психолога, пригласили работать в милицию, в отдел по работе с личным составом. Посоветовавшись с мужем (он, кстати, тоже офицер) и родными, Наташа решила: от судьбы, видно, не убежишь.

Мама учит психовать

Поначалу она сильно скучала по школе: по доверчивым глазам и распахнутым душам. В милицейских коридорах царил дух какой-то всеобщей сосредоточенности и секретности, мимо нее вечно куда-то спешили хмурые сотрудники, которым не было дела до новоиспеченного психолога.

— Моим первым «клиентом» стала молодая женщина, которая влетела в кабинет со словами: «Можно я у вас отсижусь, иначе я сейчас кого-нибудь убью!», — вспоминает Наталья Борисовна. — И тогда я поняла, насколько незавидна милицейская доля, как тяжело психологически дается ежедневное общение с «контингентом»…

Тогда и определила она свою роль в новом коллективе — вовремя разглядеть зачатки накапливаемой депрессии, душевного кризиса и помочь сотрудникам в их преодолении. Главный закон психологии — помогать лишь тому, кто просит о помощи, — здесь не срабатывает. Милиционеры — народ особый. Основной состав — мужчины, которые по природе своей не любят жаловаться и признаваться в своих проблемах и слабостях. Вот и приходится всматриваться, вслушиваться и даже… внюхиваться. Подергивание век, повышенные интонации, запах перегара — тревожные знаки для психолога и повод «пригласить коллегу на чай». Кому-то бывает достаточно просто сменить обстановку — расслабиться в ее кабинете в уютном кресле, помолчать, полюбоваться на зелень. Другому, наоборот, надо выговориться, третьему — прокричаться.

— Для этого иногда даже приходится идти на провокации, — признается старший лейтенант Мыларщикова. — Важно, чтобы человек выплеснул из себя весь негатив, и пусть это лучше произойдет в моем кабинете, чем где-то в другом месте. Когда мою маленькую дочь спрашивали, кем работает ее мама, она отвечала: «Она учит людей психовать». Получается, недалека была Лида от истины.

Не слабость, а дальновидность

Наталья Борисовна считает, что без понимания и поддержки со стороны руководства и начальников подразделений ее работе вряд ли сопутствовал бы успех. Именно они просят обратить внимание на того или иного сотрудника, мол, с человеком «творится что-то не то». И всегда прислушиваются к рекомендациям: кого-то хвалить почаще, кому-то по возможности снизить нагрузку, кого-то срочно отпустить в отпуск.

— Был у нас такой случай, — рассказывает начальник штаба ОВД Роман Войщев. — Молодая сотрудница не находила взаимопонимания с коллегами. Наталья Борисовна рассмотрела в ней натуру творческую и порекомендовала «загрузить» ее… подготовкой к смотру художественной самодеятельности. И действительно, в процессе совместного творчества отношения в подразделении наладились.

Те, кто обращается к психологу, понимают, что это вовсе не демонстрация собственной слабости, а, наоборот, проявление дальновидности, компетентности и заинтересованности в конечном результате. Для тех же отделов и подразделений, где начальник до сих пор смотрит на психолога как на нечто бесполезное и чужеродное, характерны и конфликтность, и высокая текучесть кадров.

Особая роль отводится психологу при приеме кандидатов на службу. Сбор полной информации о претенденте, собеседование, тестирование — действия, занимающие порой не один и даже не два месяца. В обязанностях Мыларщиковой и проведение тренингов с теми, кто побывал в горячих точках. Процедура возвращения к нормальной жизни бывает настолько выматывающей, что и самому психологу для восстановления полагаются четыре дня отдыха. В такие дни Наталья Борисовна, памятуя о том, что лучший отдых для мозгов — это смена деятельности, готовит лекции для личного состава: о работе с толпой, об экстренной психологической помощи при чрезвычайных ситуациях, о том, как не поддаваться на провокацию.

Нештатная ситуация

Сегодня милицию не ругает только ленивый. И немудрено. В Туве инспектор ГИБДД расстрелял школьников, в Москве майор — людей в супермаркете, а полковник МВД — водителя снегоуборочной машины, в Питере участковый — маршрутку, не уступившую ему дорогу, — об этих «героях» чуть ли не ежедневно взахлеб вещают СМИ. Высшие чины закручивают гайки: «отбор в милицию должен быть как в космонавты!». И здесь на психолога ложится огромная ответственность, ведь именно он выносит вердикт, можно доверить табельное оружие молодому сотруднику или нет. Но, к сожалению, психологическая служба есть далеко не в каждом отделе внутренних дел. В штате кыштымской милиции психолог с 1997 года, и за это время в округе не было зафиксировано ни одного случая неправомерного использования физической силы, спецсредств и табельного оружия.

О том, что психолог в милиции — больше чем психолог, мне довелось убедиться и самой. По окончании нашей беседы Наталья Борисовна вызвалась меня проводить. На лестничном пролете навзрыд плакала женщина. Сквозь рыдания слышалось: «Им лишь бы посадить!», «Где справедливость?». Мыларщикова твердо взяла женщину за локоть, и я подумала, что вот сейчас она направит ее к выходу. Но ошиблась. Со словами «Пойдемте, я дам вам воды» психолог повела несчастную наверх, к себе в кабинет.

Я не утерпела и позвонила вечером. На вопрос: «Успокаивать родственников задержанных тоже входит в ваши должностные обязанности?» — услышала ответ: «Нет, конечно. Но кто-то ведь должен уменьшать пропасть между милицией и рядовыми гражданами».

СВЕТЛАНА КУЛЕВА,
Кыштым