Демидовские вотчины

«Заметки на полях» поездки губернатора М.В. Юревича в Кыштым и Касли

Поездка на Каслинский Урал — а именно так в демидовские времена называли эти земли — для меня была волнительна не в силу журналистской специфики. Почти вторая родина, несколько лет работы в этих краях. Причем работы «во время оно» — когда старая советская жизнь уже разрушилась, а новая еще не наладилась.

И Кыштым, и Касли тогда крепко затянули пояса, пытаясь сохранить предприятия, трудовые коллективы и определиться с рыночными перспективами. Кыштыму повезло больше — спасла медь и крепкое руководство. Город и сейчас выглядит богаче, в нем словно больше цвета.

А Касли… Года три назад приезжал к своему другу, хорошему фотографу, который прекрасно знает свой город. Пошли прогуляться. Сразу поразили цеха машзавода. Огромные, с разбитыми окнами, продуваемые ветром насквозь, с вывороченными плитами заборов, они напоминали готические декорации для постиндустриальных триллеров. Такой завод загубили!

Было чувство, что с «уходом завода» город прижался к земле, врос в огороды, осунулся, потерял краски. Даже коровы, медленно бредущие вдоль улиц, перестали быть «пеструшками».

Ситуацию с машзаводом губернатору Михаилу Юревичу прояснили на месте. Оказалось, что лет десять назад завод попал в руки проходимцам, которые почти пятилетку распродавали на металлолом оборудование предприятия. Причем хорошее оборудование, если учесть, что в 1970—80-е годы завод обслуживал многие российские автозаводы. В пустых цехах царила библейская «мерзость запустения».

Вторую жизнь заводу дал крупный холдинг в составе Росатома — ОАО «Южно-Уральские машиностроительные заводы». Выкупил в 2007 году голые стены, начал ремонт, завез первое оборудование. Сейчас восстановлены и работают два цеха. К приезду губернатора корпуса буквально сияли свежей синей краской…

Сознательно нарушаю хронологию поездки. Событие, которое сейчас происходит в Каслях, еще толком не осознается. Шекспировский Гамлет когда-то в сердцах воскликнул: «Распалась связь времен!». Каслинцам это чувство хорошо знакомо. Теперь ниточки завязываются заново. Директор машзавода Александр Гребенщиков, молодой, коренастый, по-заводскому сдержанный, рассказал, что безликим производственным площадям они вернули прежнее название — КМЗ — и продолжили почти трехвековую историю предприятия.

Кстати, рядом с обновленной промплощадкой ждет своего времени и второго дыхания цех демидовских времен…

Кыштымские путевые заметки тоже начинались с неприятных вещей. У нового физкультурно-спортивного комплекса, который введут в эксплуатацию к концу года, губернатора поджидала большая группа людей. Не пикетировали, не размахивали плакатами, как это сейчас модно, а ждали нормального человеческого разговора. И он состоялся.

Проблема касалась Кыштымского АТП. Предприятие сначала развалилось на четыре маленьких ООО, затем разорилось, а люди остались без зарплаты и компенсации. Женщины с болью говорили, что пришлось сережки и цепочки продавать, чтобы хоть как-то свести концы с концами.

— Будем с этой ситуацией разбираться, — ответил Михаил Юревич. — Долги надо платить, как бы тяжело ни было. Обманывать людей нельзя никому. Это подача правоохранительным органам…

Подобные эмоции быстро не проходят. Хотя современная экономика — вещь достаточно жестокая и требует от человека максимум усилий.

Немного сгладило впечатление золото и серебро медеэлектролитного завода. Правда, в эти цеха нас, журналистов, не пригласили — а хотелось бы увидеть, как выглядит, например, палладий в порошке. Зато медное производство оказалось доступным: от катодов и катанки до электротехнической проволоки.

К слову сказать, стратегическое производство. Как пояснили на заводе, медный рынок сегодня крайне сложный, сырьевая база ограничена, каждое предприятие бьется за свои рудники. И это на фоне того, что Китай скупает на корню медные месторождения по всему миру.

«Война за медь» была и прежде. У Демидовых, например, плавить медь не особо получалось — в этом деле преуспели братья Твердышевы. Заводчикам даже приходилось тратить немалые средства на технический шпионаж…

Быть в Кыштыме и не увидеть демидовской усадьбы с вековыми деревьями на берегу заводского пруда — значит, просто проехать по краю города мимо. «Демидовская усадьба впечатляет даже в строительных лесах, — запишет Михаил Юревич в своем блоге. — Заводчики сами жили достойно и дело поставили серьезно».

Ставили не только дело. Со временем появились своеобразные стандарты благоустройства — то, о чем сегодня губернатор говорит практически в каждой поездке. При горных заводах строились церковь, контора, училище, богадельня, гостиный двор, госпиталь. В общем, социальная инфраструктура. С особой любовью и трепетом Демидовы обустроили в Кыштыме заводскую плотину с небольшими каменными набережными, огражденными чугунными решетками и тенистыми аллеями.

О тайнах демидовской усадьбы лучше умолчим. К тому же строительные леса с нее пока так и не сняты.

Когда-то Д.Н. Мамин-Сибиряк писал, что только «заводская косточка» умеет держать себя с «особенным неуловимым шиком» — «И чекмень на нем не так сидит, и шляпа сдвинута на ухо, и ходит черт-чертом…».

В Кыштыме эта косточка чувствуется основательно. С какой бы стороны не въезжали в город, видно, что Кыштым не врастает в землю от старости. Напротив, добротно обшивается сайдингом, частный сектор пестрит новыми крышами. На центральной площади, естественно, возник стилизованный торговый дом «Демидовский». Машин много больше, чем в Каслях, и скорость жизни другая.

В каслинском характере чувствуются «пушкинские нотки»:

Реки глубокие плавно текут.

Люди премудрые тихо живут.

Этот настрой лучше всего объясняется знаменитым на весь мир каслинским промыслом — чугунным литьем.

В эталонной комнате Каслинского завода художественного литья время губернаторского визита точно замерло. И было с чего! В комнате хранятся лучшие модели разных времен. Черная вязь чугунных шкатулок, узорные подсвечники и канделябры, вазы, тарелки, блюдца. А главное — удивительные скульптуры, сделанные как российскими мастерами, так и копии европейских художников.

У одной из них Михаил Юревич останавливался дважды. Эта знаменитая чернильница с собаками работы Пьера-Жюля Мене.

— Эту чернильницу очень давно купила моя бабушка, — вспоминал губернатор. — Купила, наверное, сразу по приезде на Урал. Потом она хранилась у отца. Так что этих собак я помню с раннего детства.

Чернильницу губернатору не подарили — эталоны неприкосновенны. Зато подарили недавно отлитую «Россию» работы скульптора Лаверецкого…

О каслинском литье можно говорить долго. Так, собственно, и произошло. В мастерских удалось увидеть, как чеканят чугун — уникальная ручная работа. Сейчас, когда промысел восстанавливается, набирает обороты, идет большой поиск мастеров.

Ищут не только их, но и редчайший инструмент — чеканы из высокопрочной стали. Старики рассказывали, что в прежние, давние годы их в мастерских было более трехсот. На сегодня собрали лишь около двух сотен. А чтобы только глаза сделать, требуется шесть различных чеканов.

Вот и оцените масштаб работы!

Мы уезжали из Каслей в самом конце рабочего дня — после хорошего обеда, который накрыли во Дворце культуры имени Захарова. В Каслях это самое красивое здание; можно сказать, даже роскошное для небольшого города. Просторные залы, фойе и замечательный зимний сад. Заведующая клубом рассказывала, что сюда приезжают регистрироваться пары практически со всех окрестных сел и городов. В «окрестности» попали даже Челябинск с Екатеринбургом.

Конечно, красиво — особенно зимой, когда с мороза попадаешь под пальмы с шампанским и живой музыкой! Плавали — знаем. У меня у самого свадебные фотографии — каслинские…

Напоследок.

Под занавес поездки, в автобусе, когда было время уложить в голове впечатления, трудно было отказаться от одной мысли. Все последние двадцать лет мы словно жили по старой пословице: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем». Провожая журналистов, новый глава района с горечью добавил про каслинские озера: и когда успели «разбежаться» по неизвестным фирмам?

Что ж, иногда, двигаясь вперед, нужно уметь возвращаться назад…

ВЯЧЕСЛАВ КУЗНЕЦОВ