Присяга милиционера Волкова

В № 253 «ЮП», 22 октября 2010 года, был опубликован материал под заголовком «Прости нас, Игорь!». Речь в нем шла о гибели при исполнении служебных обязанностей в январе 2001 года в городе Грозном офицера милиции Игоря Волкова. О мытарствах его матери Светланы Волковой, пытающейся доказать, что ее сын имеет право на статус ветерана боевых действий. Но ни в УВД Челябинской области, ни в Центральном районном и Челябинском областном судах добиться этого не удалось. По мнению судов, федеральный закон № 158-ФЗ от 27.11.2002 года «О внесении изменений и дополнений в Федеральный Закон «О ветеранах», вступивший в силу с первого января 2004 года, обратной силы не имеет и на предшествующие события распространиться не может.

Представитель ответчика, которым является ГУВД Челябинской области, убедил суды, что расклад правовых нормативных документов такой, что те, кто живыми вышли из боя, считаются ветеранами, потому что применили личную волю, написав заявление, чтобы им выдали удостоверение ветерана, а те, кто погиб на поле боя, личной воли на то не проявив, ветеранами быть не могут. Вот как это выглядит в тексте судебного постановления: «Лица рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, принимавшие участие… в боевых действиях на территории РФ, были отнесены законодателем к числу ветеранов боевых действий только… с 1 января 2004 года. Таким образом, на момент своей смерти И.М. Волков статусом ветерана боевых действий не обладал и, следовательно, не мог приобрести его в последующее время».

Однако в жизни, прожитой нами до этого судебного решения, все было иначе. С 1 января 2004 года все к тому времени здравствовавшие «чеченцы» получили право встать в очередь за удостоверением и, получив его, смогли получать и меры социальной поддержки. Получается, что само содержание закона о внесении изменений в закон о ветеранах не только не имеет правового значения, но даже и смысла? Или его содержание распространяется только на живых и не имеет обратной силы для мертвых?

Суди, читатель, коль суду это не под силу.

Данный закон распространил действие статуса на участников боевых действий в период с декабря 1994 года до декабря 1996 года, а затем с августа 1999 года без ограничения сроков окончания спецопераций. Погибший Волков под эти сроки подпадает, но, согласно решению челябинских судов, …без права на право статуса ветеран боевых действий.

Почему?

Представитель ответчика по этому поводу заявил, что имеет место правовая коллизия, разрешить которую в рамках частного иска может только верховный суд, а в общероссийском масштабе — конституционный.

Приехали, что называется. Получается, что статус ветерана, можно получить, только собственноручно написав заявление. Для чего, читай, уважаемый читатель, по слогам: необходимо обязательно выжить!

А как тогда с присягой, согласно которой Игорь Волков клялся охранять установленный Конституцией и законами Российской Федерации правовой порядок, не щадя своей жизни? Как быть с тем, что Волков жизни своей не пощадил, оставаясь верным присяге до конца, а ответчик, как бы, не видит причинной связи между обязанностями, наложенными законом на милиционера Волкова, и обязательствами перед ним государства, возникающими в связи с этим? Тогда надо и в присяге оговорить особые посмертные отношения бессмертного закона и смертного сотрудника милиции.

Если правда за принятыми судебными решениями, то ветеранами вообще, по определению, не являются все, кто погиб во время боевых действий и войн до дня вступления в силу Федерального Закона РФ №5-ФЗ «О ветеранах»?

Значит, надо отказать в праве на звание ветерана всем погибшим «афганцам». Значит, все, кто погиб на территории Чеченской Республики до 31 декабря 2003 года включительно — не ветераны. Если рассуждать так, то окажется, что ветеранами боевых действий не являются погибшие 2 июля 2000 года в Аргуне 22 челябинских милиционера и все погибшие в Чечне до и после. А также солдаты и офицеры, погибшие в Южной Осетии в августе 2008 года, поскольку федеральный закон, распространивший статус ветерана на участников этих событий, был принят только в декабре 2009 года.

А как тогда считать ветеранами погибших в Великой Отечественной войне? Ведь даже во времена штрафных батальонов, на той далекой уже войне, при той осуждаемой сегодняшними чистоплюями морали, кровью пролитой в бою смывали и забывали самую страшную вину перед народом. Чем же так ожесточил милиционер Волков, что отданная им жизнь и вся его пролитая кровь не убедили вас признать за ним право быть ветераном?

Получается, не правовые коллизии имеют здесь место, а крах здравомыслия. Получается, без судебной тяжбы можно стать после смерти Нобелевским лауреатом, Почетным гражданином, Героем России, летчиком-космонавтом, Почетным полярником или подводником, «Неизвестным солдатом», захороненным у Кремлевской стены, и даже святым великомучеником. А ветераном боевых действий — только изъявив на то прижизненную волю. А иначе, хоть до смерти завоюйся!

А может, все просто, как дважды два. Может просто не хотят платить по долгам, а, заодно, и признавать наличие самого долга. И лучший способ не заплатить матери погибшего надбавку к пенсии — отказать погибшему в статусе.

Тогда какова цена этого простого вопроса?

Раскрою, с разрешения истицы, сумму иска. За невыплаченное ранее, со дня гибели сына, 92 тысячи рублей и на будущее, ежемесячная надбавка к пенсии в девятьсот рублей. При том, сколько ей на седьмом десятке этих ежемесячных надбавок осталось получить, не поскупись, Господи! Дай матери здоровья, а судам здравомыслия. Потому как даже сейчас, при живой матери, надзорная жалоба может быть отклонена в силу статьи 134.1 Гражданского процессуального кодекса РФ. Эта статья закона запрещает подавать иски в защиту прав так называемых «третьих лиц», если эти самые лица специально не уполномочили заявителя пойти в суд от их имени.

В нашем деле аргументы статьи 134.1 ГПК звучат несколько иезуитски — с того света защиту своих прав еще никто никому не доверял, и все же. Если Светлана Васильевна от дела отступится в силу каких–либо причин, никто вообще не сможет продолжить иск по статусу ее сына, а у ответчика появится судебная практика, пользуясь которой всем последующим истцам в их праве будет отказано. Так как обжаловать неуважительное отношение к погибшему по нашим законам может только погибший. Хоть это и выглядит, и звучит бредово, но таков Закон.

Что ж, согласно закону, если надо, дойдем мы и до верховного суда, а пока не взыщите, родственники погибшего, вашему сыну (мужу, брату) раньше думать надо было.

Прости и ты, Игорь, еще раз за то, что уже десять лет ничего не можешь противопоставить тем, кому не понравилась твоя последняя воля.

ВЛАДИМИР СОЛНЦЕВ, в 1995 году заместитель командира 2-го Уральского сводного моторизованного полка милиции на территории Чеченской республики, Уральского окружного Управления Внутренних войск МВД России, полковник в отставке, ветеран боевых действий.