Муниципальный совет-4

Четвертый выпуск рубрики "Муниципальный совет" посвящен ап-грейду южноуральских "муниципальных систем"

АЛЕКСАНДР ПОЛОЗОВ,
заместитель руководителя
Администрации Губернатора
Челябинской области,
polozov@gubernator74.ru,
aap-ekb.livejournal.ru

Уважаемые читатели!

Всем нам хорошо знакомы восторженные эмоции, цветочки и тортики к чаю участников программы «Квартирный вопрос». А между тем в этом году программе исполняется 10 лет. Такое долгожительство объясняется не столько гениальностью дизайнеров или ведущих, сколько нашей глубокой потребностью к обновлению. Элементарная перестановка мебели, и та, по словам психологов, «переставляет» наше настроение, эмоции, и даже статус.
Города и поселки, как и люди, тоже не желают жить в вековых тенетах. Они дорожат своим прошлым – но вовсе не затем, чтобы это прошлое пылилось где-нибудь в чулане. Современный процесс реконструкции городов, зданий, территорий похож на движение по острию ножа. Нельзя застывать в священном трепете перед историей, но и втаптывать ее в грязь современности тоже не пристало.
Помню одно петербургское впечатление. Поразило старое высокое здание на Фонтанке, от которого оставался лишь один каркас с историческим фасадом, а прежние замшелые коммунально-ночлежные внутренности были вынуты, как устаревшие платы из компьютера.
Вот именно – ап-грейд, «замена отдельных узлов системы для увеличения производительности или добавления ранее недоступных возможностей», как толкуют словари. И мне думается, чем быстрее наши «муниципальные системы» начнут этот процесс, тем выше окажется выигрыш.

НОВАЯ ЖИЗНЬ СТАРЫХ ОБЕКТОВ

Среди иностранных заимствований сегодня все чаще встречается словечко «редевелопмент». Звучит угрожающе, хотя на самом деле ничего сверхъестественного в своем содержании оно не несет и означает «реконструкцию отдельных объектов недвижимости, групп зданий, территорий с целью их более эффективного использования».

Где собака зарыта?

За годы реформ мы основательно привыкли к различным реконструкциям и перестройкам, что не замечаем нюансов в этой сфере и готовы принять за реконструкцию переделку железного ларька в пристрой к остановке транспорта. Многочисленные магазинчики на первых этажах жилых домов хотя и стали приметой нашего времени, но вряд ли являются символом реконструкции. Три «красивых окошка» на фоне обшарпанного фасада или припудренные свежей краской старые ангары, набитые предпринимателями и их товаром, — это не имеет к редевелопменту никакого отношения.
Главное слово, которое все объясняет, — эффективность использования. Реконструированные объекты всегда притягивают — удобным местоположением, функциональностью, узнаваемостью, приятным соседством, наконец.
По прогнозам экспертов, рынок реконструкций по-настоящему развернется лет через пять, когда свободные земли под строительство, ресурсы городов для новых площадей и коммерческой недвижимости будут исчерпаны. Это коснется не только крупных мегаполисов, но в первую очередь, как ни странно, городов малых, компактных, сохранивших свое историческое лицо и не желающих его терять.

Назад в будущее

В марте текущего года в Троицке состоялось событие, которое можно назвать классикой современной реконструкции. Первых посетителей-постояльцев приняла… столетняя гостиница Башкирова, памятник федерального значения, который до реконструкции буквально разваливался на части. Когда с гостиницы сняли леса, сами троичане были удивлены красотой уникального здания, выполненного в стиле модерн.
Эффект от реставрации гостиницы ощутили не только ее владельцы. Центр города точно «подрос в цене» — поместить свой бизнес, к примеру, торговый по соседству с гостиницей теперь и выгодно, и престижно.
К слову, Троицк не является единственным городом, где проведены такие работы, а функционал зданий вышел на новый, более эффективный, дорогостоящий и комфортный уровень. Ярким примером остается реконструкция старой части Сатки на берегу пруда, где новая гостиница, стилизованная под старину, была вплетена в линейку вековых зданий.

В профиль и анфас

Любая реконструкция начинается с ревизии: что имеем в наследство и как этим распорядиться. На сегодняшний день для муниципальных образований этот путь магистральный, вызванный текущей необходимостью — «не до жиру, быть бы живу».
Потребности самые насущные. В Копейске, к примеру, из социально значимых объектов для реконструкции выделили перестройку бывшей библиотеки под детский сад и реконструкцию одного из корпусов больницы под дом социального обслуживания населения. А в Кыштыме летом этого года ждут завершение реконструкции физкультурно-спортивного комплекса.
Неожиданное разрешение спортивная тема получила в селе Поляновка Пластовского района. Здесь новую жизнь обрел старый клуб, превратившись в спортивно-досуговый центр по принципу городских спортивно-концерт­ных объектов. Оборудование для занятий спортом легко трансформируется — и зал готов для выступлений.
Немало надежд муниципальные власти связывают и с предпринимательскими проектами. Это объяснимо — потеря рабочих мест в небольших муниципалитетах всегда ощутима. Поэтому в Коркино, например, отметили «плюсом» ввод в эксплуатацию предприятия по производству сухих строительных смесей на базе бывшего кирпичного завода. В том же Кыштыме на старых площадках появились новые цеха швейной фабрики, предприятия по производству пластиковых окон и другие. В Пласте ждут отдачи от реконструкции завода им. Артема и восстановления шахты «Октябрь».
Такая реконструкция оправдана — «свято место» не должно пустовать…

Центр притяжения

Оно и не пустует. Наши предшественники интуитивно и весьма эффективно находили способы структурировать общегородскую территорию — устанавливали памятники, разбивали скверы и тем самым создавали своего рода коммуникативный центр города.
Сегодня идея реконструкции таких мест становится новым трендом муниципальной власти. И совершенно верно — возвращенное коммуникативное пространство позитивно влияет не только на имидж поселения, но и увеличивает его «балансовую стоимость».
В прошлом году это испытали на себе жители Коркино, когда открыли отреставрированный монумент шахтерам и провели масштабную реконструкцию сквера. По его периметру сразу заметно оживился бизнес, воспринимая себя не только как частную единицу частного предпринимательства, но и как значимый элемент городской культуры.
Такой же эффект получила реконструкция сквера у Дмитриевской церкви в Троицке. Здесь отреставрировали единственный в области памятник Ивану Неплюеву, «устроителю южноуральского края». Свою «победную ауру» получила и Чесма, установив копию царскосельской «Чесменской колонны» и тем самым организовав новое общественное пространство, которое уже стало для всего поселка центром притяжения.

ВЯЧЕСЛАВ КУЗНЕЦОВ

РЕДЕВЕЛОПМЕНТ

«Сандуны» по-южноуральски

В Челябинской области после 20-летнего перерыва восстанавливаются муниципальные бани.

Муниципальные бани начали исчезать еще в 1990-е годы, когда местные администрации были вынуждены экономить на самом элементарном. В Челябинске, к примеру, в советские годы было не меньше десяти общественных бань, причем как в центре города, так и во всех пригородных поселках. Иначе и быть не могло, и не только по причине «отсталости» частного сектора и барачной застройки от благ цивилизации в виде горячей воды. Наличие определенной концентрации банно-прачечных комплексов предписывалось нормами гражданской обороны, так как в случае форс-мажора (скажем, газовая атака с воздуха) именно в общественных банях должна была проходить дезактивация носильных вещей граждан и военного обмундирования, а попутно и самих обладателей одежды различной формы и назначения.

Сейчас, конечно, все это воспринимается как экзотика, муниципальные бани служат вполне утилитарным человеческим целям: помыться, попариться, посидеть с друзьями за кружкой недорогого пива в предбаннике, обменяться новостями. Иными словами, баня — не только санитарный объект, но и важный социальный коммуникатор, особенно в небольших городах и поселках. Таким местом для жителей Коркино долгое время была городская баня № 1, что на улице Терешковой. Ее состояние в последние годы внушало опасение и администрации города вкупе со всеми надзорными службами, и самим посетителям. Последних, заметим, с советских времен не убавилось.

Денег на ремонт, как это водится, у муниципалитета не было. В таких случаях закон дает возможность объявить муниципальный аукцион на право долгосрочной аренды. Многие сомневались — найдутся ли желающие? Уж больно мрачно выглядел «объект». Нашлись. Точнее — нашелся. В качестве инвестора и арендатора банно-прачечного комплекса выступил Александр Федулеев, предприниматель, известный не только в Коркино, но и далеко за его пределами. Его научно-производственный холдинг «ММТ» вполне успешно осваивает трендовую ныне тему нанотехнологий, открывает филиалы не только в России, но и за рубежом. Но тема коммунального благоустройства родного города бизнесмену явно не чужда: только в реконструкцию объекта он вложил свыше четырех миллионов рублей, плюс арендные платежи в местный бюджет и новые рабочие места. Да и сама баня получилась, как картинка: буквально на днях ожидает первых посетителей.

Здесь хочется остановиться и сделать еще один экскурс в историю. Многие южноуральцы хорошо помнят Павла Федоровича Жевтяка, директора Южно-Уральской ГРЭС в 60—80-х годах прошлого столетия. Для жителей Южноуральска тех лет он был примерно тем же, кем были для магнитогорцев Иван Ромазан или для жителей Ленинского района Челябинска Яков Осадчий. Так вот, одним из первых социальных объектов, построенных в те годы хозспособом силами ЮУГРЭС, была большая городская баня, существующая и по сей день. Как и в коркинском случае, она знала и худшие годы. Но благодаря принципиальной позиции новой городской администрации и усилиям предпринимателя Виталия Горохова получила в конце 2010 года новое рождение и сегодня радует горожан чистотой и уютом.

Таких примеров становится все больше, и не только на «банно-прачечном фронте». Дальновидные и хозяйственные главы, не дожидаясь манны небесной в виде субвенций и субсидий сверху, грамотно организуют конкурсы, подбирают на­дежных инвесторов, содействуют в плане административного сопровождения. За банями появляются обновленные магазины, детские сады (в том числе и частные), небольшие, но уютные кафе, как в том же Южноуральске или Кыштыме. А ныть и сетовать на времена — занятие бесполезное. Ведь еще китайские мудрецы говорили четыре тысячи лет назад: «Лучшее время — когда глаза видят то, что делают руки».

НИКОЛАЙ ДОМОГАРОВ

МНОГОТОЧИЕ

Черные хозяева «Белого дома»

В текущей напряженно-размеренной жизни муниципалитетов нет-нет да и дадут о себе знать вековые краеугольные камни — исторические архитектурные памятники, это обветшалое наследие великолепных времен.

По многим причинам главы муниципалитетов, имеющие на своем балансе памятники федерального значения, не знают — то ли радоваться такому наследству, то ли плакать. Помимо значительных расходов, их реконструкция сопряжена с множеством условий по сохранению исторической целостности элементов, конструктивных решений, особенностей ландшафта. Кроме того, нужно учитывать и возможность эксплуатации памятника в условиях жизни современного города. Вот этот клубок вопросов уже более десяти лет и пытаются распутать в Кыштыме, в знаменитой усадьбе Демидовых.

Кыштымский «Белый дом» — единственная дворцовая постройка в Челябинской области. Как рассказывают источники, демидовская усадьба была не хуже петербургских загородных дворцов. Фасад здания украшали двенадцать стройных колонн и зарешеченные балконы. Внутренняя отделка была изысканной: лепные потолки, обитые шелками стены, изразцовые отопительные печи, резные камины. Каждая из восемнадцати комнат имела свое оригинальное оформление и назначение: для обедов, отдыха, портера, танцев, концертов, гостей, ночного сна. На первом этаже располагалась небольшая домовая церковь и комплексный музей. Последний и ныне находится там, но вряд ли когда-либо сможет заработать средства, достаточные для возрождения былого великолепия.

Оставалось уповать на скудные федеральные целевые средства. Стоит сказать, что и в таких стесненных условиях кыштымцы сделали почти невозможное. На сегодняшний день в центральной и северной частях здания выполнены основные монтажные работы: обновлены перекрытия, лестницы, бетонные полы, окна, заменена электропроводка, установлены батареи отопления. Удалось заменить кровлю и стропила над всем зданием, отреставрировать фронтон и колонны.

Но одновременно с ходом реконструкции пришлось разработать и «проект консервации объекта в связи с отсутствием финансирования». Констатируем это как факт, который неизвестно насколько затянется.

Впрочем, «кружение процесса реконструкции» по демидовской усадьбе появилось неспроста. Горожане рассказывают, что по ночам из подвалов и подземелий «Белого дома» поднимаются и бродят по залам дворца привидения его прежних обитателей — нет, не Никиты Демидова, а зловещие черные тени кыштымских душегубов Льва Расторгуева и Григория Зотова. Перспектива в случае увеличения финансирования стать экспонатами будущего музея-заповедника Кыштымского горного округа им явно не по нраву…

Тем не менее, призраки не помешали проведению в Кыштыме фестиваля СМИ a-la XIX век. Напротив, журналистская братия облазила старый демидовский парк вдоль и поперек и, раскрывая тайны, убедилась — «Белый дом» возвращает себе статус центральной точки города; он готов, несмотря на туманные перспективы реставрации, стать настоящим горнозаводским магнитом, который притягивает к себе традиции прошлого и прагматику настоящего.

ВИКТОР ПЕТРОВ

МИРОВОЙ ОПЫТ

Колизей—как дом-музей

В Челябинской области есть, как минимум, около 500 объектов культурного наследия. Часть из них — жилые дома или конторы — используются, что называется, по назначению. Их состояние очень разное, хотя государственная охрана распространяется, по идее, на всех одинаково. Причина типичная для нашего времени: у государства и муниципалитетов нет достаточных средств, а частные владельцы расставаться с деньгами не спешат.

Опыт просвещенной Европы показывает разницу подходов к сохранению историко-архитектурного наследия. К примеру, в Великобритании после Второй мировой войны правительство установило систему субсидий владельцам замков и особняков, признанных национальным достоянием. Как злословили тогда в лейбористской «Либерал ньюс», «этим актом кабинет Черчилля продляет жизнь представителям старой дворянской знати». К слову сказать, субсидии позволяли не только ремонтировать обветшавшие дворцы, но и вполне сносно существовать их обитателям.

Во Франции, напротив, правительства социалистов устанавливали для владельцев имений столь высокие ставки налога на имущество и землю, что к 70-м годам ХХ века они практически все оказались проданы, причем в основном государству или муниципалитетам. Но интереснее (и, как оказалось, более эффективно) поступили в Италии, где большинство исторических зданий (кстати, изрядно поврежденных американской авиацией в 1943 году) было продано с аукциона богатым соотечественникам, а чаще даже иностранцам. Условие было одно: полностью восстановить исторический облик здания, а дальше — живи и радуйся, главное, чтобы калориферы и электропроводка не проходили по фрескам да Винчи и не затмевали скульптуры Микеланджело или Донателло. В результате при минимуме затрат из бюджета Итальянская республика не имеет претензий ни от ЮНЕСКО, ни от собственных ценителей старины. Думается, этот опыт стоит учесть и нам.

ВАЛЕРИЙ ДЫМОВ

БАНК ИДЕЙ

Екатеринбург. Москва. Магнитогорск. Обновленные торговые киоски

Столичным комитетом по градостроительству и архитектуре были разработаны типовые проекты временных киосков и палаток, которые предполагается разместить на территории города.

Основной принцип строительства такого сооружения будет заключаться в их уникальной модульности. Такие сообщения появились еще на официальных сайтах ведомств. Модульность данных сооружений обеспечивается благодаря применению единого размерного шага 1,9 на 1,5 метра, а также 1,5 на 1,5 метра. Такие конструкции без проблем позволяют сформировать определенные торговые площади, которые могут иметь внутри несколько торговых залов. Все зависит исключительно от ситуации, сложившейся на участке, где они будут размещаться.
В Магнитогорске к московской идее отнеслись с интересом. Городские власти дали поручение разработать образцы новых киосков, которые со временем должны заменить устаревшие конструкции, нередко 20-летней давности. А в Екатеринбурге опередили и столицу, и южных соседей, в чем вы можете убедиться, посмотрев фото.