Муниципальный совет-5

АЛЕКСАНДР ПОЛОЗОВ, заместитель руководителя Администрации Губернатора Челябинской области,
polozov@gubernator74.ru, aap-ekb.livejournal.ru

О депрессии в городах и головах

Сэр Уинстон Черчилль как-то заметил: «Мы формируем дома, а они в то же время формируют нас». Несколько позже эту мысль повторит ныне здравствующий гуру мировой градостроительной мысли датчанин Ян Гел. С той лишь разницей, что аналогичную связь он установит уже в общегородских масштабах. Иными словами, стоит только заняться улучшением среды вокруг себя, не заметишь, как среда начнет улучшать тебя самого.

Разные люди в разное время по-разному приходили к этой мысли. В XIX веке самая социологичная в мире русская литература по-своему переработала библейский сюжет про «мерзость запустения». Конкретизировав само это понятие до обозначения среды, в которой глупые спиваются, а думающие – однажды берутся за топоры.

Веком позже в США обосновали «Теорию разбитых стекол». Если кто-то раскокал стекло в доме и никто не вставил новое, то вскоре ни одного целого окна в этом доме просто не останется. И по цепной реакции вполне приличный городской район может быстро превратиться в клоаку, где людям страшно выходить на улицу. Вооружившись этим предположением, власти Нью-Йорка стали тщательнее следить за чистотой улиц и смывать граффити со стен. Граждане ответили более культурным поведением и падением преступности.

Бытие определяет сознание, в чем давно и основательно разобрались в Германии, откуда пришла эта реверсивная формула. В таком случае затертое до канцеляризма понятие «депрессивная территория» получает выпукло эмоциональный и чудовищно буквальный смысл. Депрессия как вирус: быстро дает знать о себе всюду, куда упрется взгляд, и повисает в воздухе, как туман в Сонной Лощине. Закрывая глаза на дыру в тротуаре или заборе, не удивляйся, когда дырой однажды станет весь твой город...

АКТУАЛЬНО

Муниципальная весна. Новые городские ландшафты

Термин «городской ландшафтинг» в России употребляется нечасто даже в профессиональной среде. Это, в общем-то, неудивительно, если вспомнить, что традиционная советская градостроительная политика была направлена, в первую очередь, на удовлетворение (обеспечение) потребностей экономики, а уж потом местного социума. Для большинства уральских городов и поселений существовало два основных типа происхождения: оборонно-крепостной (в Челябинской области это собственно Челябинск, Троицк, Чесма, Варна, Бреды, Верхнеуральск) и оборонно-заводский (Кыштым, Касли, Златоуст, Сатка, Миньяр). Проще говоря, надо было работать и обороняться – где уж тут думать о городском ландшафте. Мало что изменилось и в советские годы…

Немного теории

В понятии «городской ландшафт» ключевое слово все же именно «ландшафт». В отличие от природного, включающего в себя такие факторы, как форма рельефа, водоемы, растительность, городской вбирает в себя городскую застройку: здания, дороги, магистрали, инженерные сооружения. Данный вид ланд­шафта относится к антропогенному, то есть возникшему в результате деятельности человека. В настоящее время антропогенные ландшафты занимают более половины суши земного шара и в большей степени формируют среду обитания современного человечества. Интересно, что как самостоятельная научно-прикладная дисциплина городской ландшафтинг сформировался сравнительно недавно, только в тридцатые-сороковые годы ХХ века.

К нашим дням

В 1990-е годы в российском городском ландшафте трендсеттером стала Москва, что оно и понятно: много денег, много людей, имеющих деньги и желающих за эти деньги жить в «Янтарном городе», а не в блочной многоэтажке в Южном Бутово. Что-то и небезуспешно делалось в Санкт-Петербурге и Казани (к юбилеям), в Екатеринбурге при мэре Чернецком. У нас подход к проблемам городского ландшафта был предельно прагматичным: не до жиру, быть бы живу. Заняться им хотя бы в областном центре последовательно мешали кризисы, уплотненная застройка, протестный электорат, противостояние уровней власти. Сейчас этого, слава богу, нет, региональные и муниципальные власти находят средства, чтобы как-то облагородить привычно серую среду обитания. Как ни парадоксально, но этому способствуют масштабные проекты по реконструкции дорожной сети. Сколько было сломлено копий вокруг расширения челябинской улицы Красной в районе Первой школы: и деревья-то повырубали, и тротуарчиков прежних нет. Зато есть прекрасная многополосная дорога с более безопасным выездом на проспект Ленина. А пешеходы еще более безопасно идут по парковой аллее, вдоль которой в ограде, в 15 метрах от светофора, сделан красиво оформленный выход на тротуар улицы Красной.

«Зеленая революция» откроет фасады?

Вслед за «дорожной революцией» губернатором области объявлена «зеленая». Дело здесь, конечно, не в колористике, а в сути фразеологизма. Есть константа массового сознания: в зеленом городе жить лучше, чем в сером. Далее открывается бескрайний простор для общественной дискуссии: как? что? зачем?
Но зелень бывает в городе разной. Чем хороши поросшие бурьяном пустыри в центре города? Или переросшие до запущенного состояния культурные посадки? Вопрос риторический.
На мой взгляд, яркий пример профессионального подхода — реконструкция сквера на площади Ярославского в Челябинске, или, проще говоря, у оперного театра. Убрали тяжело смотрящийся и ломкий кустарник, подрезали и обновили ряд деревьев — здание театра смотрится великолепно, как и задумывалось архитектором Куренным в 1936 году.
Думается, следующим этапом должно стать декорирование в каменную «шубу» излишне брутальной подпорной стенки из блоков и создание эффектных зеленых партеров в самом сквере.

Проблемы — не снег, на солнце не тают

Минувшая зима, в отличие от нескольких предыдущих лет, в полной мере соответствовала статусу нашего региона как зоны с резко континентальным климатом. Впрочем, весна сделала свое дело в стандартные сроки; парки, дороги и тротуары довольно легко освободились от снежно-ледового «покрытия». Под ним скрывались отнюдь не подснежники и эдельвейсы. В Челябинске, к примеру, заметно пострадали ступени подземных переходов и дорожное покрытие вблизи путепроводов и выездов из города. В Магнитогорске и Златоусте заметно ухудшилось состояние площадок на остановочных комплексах. И практически повсеместно в весеннюю слякоть автотранспорт «разъез­дил» газоны, что вызвало справедливый гнев губернатора Михаила Юревича на одном из аппаратных совещаний.

В послезимье муниципальные службы всегда озабочены состоянием территории и находящихся на ней объектов. Примечательно другое. Формируется устойчивая тенденция к широкому привлечению жителей к обсуждению того, каким они хотят видеть свой город или поселок. К примеру, в Южно­уральске предстоящую реконструкцию городского сквера в январе-марте широко обсуждали в местных масс-медиа и блоге главы города Евгения Соболева. С учетом предложений горожан профессиональной экспертной группой формируется техническое задание, которое и станет базой для работ по формированию нового городского ландшафта Южноуральска. Запланированная реконструкция — первый этап проекта по формированию «нового лица» центра Южноуральска, его центральных улиц, площади и сквера. Все работы планируется завершить к юбилею города в 2013 году.

Юбилей не повод, а фактор развития

Над местечковым патриотизмом нередко потешаются, а зря. Конечно, просто гордиться тем, что «я живу на Урале» — довольно странно. Элементарно хотя бы из-за разницы в природно-климатических зонах. Мой приятель из Бредов живет в степной зоне и охотится в урочное время на сурков. Троицкая родня — это уже лесостепь, мелководье местных рек и суховеи в засуху. А горные кряжи Камня — это уже совсем иное.

Но осознание своей сопричастности с внутримуниципальным сообществом, уверен, вещь гражданственная и необходимая. Южноуральск через два года отметит полувековой юбилей (и тут не может быть разночтений), Верхний Уфалей планирует «отъюбилярить» годом раньше. Хотя заводской поселок Уфалей появился в 1761 году попечением семьи Мосоловых, а в советское время поселок официально получил статус города в 1940 году.

Ну да не в этом дело. Главное, что к юбилейной дате муниципалитеты начинают активно осваивать принципы частно-государственного партнерства, что и любезно сердцу горожан. Тактика, на мой взгляд, верная: проектно-сметная документация выполняется за счет городской казны, так что можно увидеть будущие объекты в проекте. А дальше начинается работа по привлечению средств: собственных, региональных, федеральных, частных. В Верхнем Уфалее по такой схеме, видимо, будут реконструированы городские скверы, включая детский и сквер Победы.

И напоследок…

Сегодня, наверное, никого уже не стоит убеждать, что следить за внешним обликом городов — жизненно важный приоритет. Пока, к сожалению, уровень понимания этой идеологемы различный и у населения, и у муниципальных чиновников. Но одно можно сказать «здесь и сейчас» с полной уверенностью: чистота улиц и площадей — не такое уж затратное дело. Стоит лишь этим заняться всерьез.

Валерий ДЫМОВ

АРХИТЕКТУРНЫЙ ВИНТАЖ

Неуходящая натура Озерска

Озерск известен всем как город атомщиков и куда в меньшей степени – как настоящий архитектурный заповедник. Историко-архитектурный комплекс города включает в себя свыше шестисот ценных объектов исторической среды. Это памятники не только архитектуры и монументального искусства, но и археологии, градостроительства, промышленного дизайна, а также эстетически ценные компоненты природного ландшафта.

Особенно интересны целые кварталы, выстроенные в стиле неоклассицизма. Киношники, кстати, очень любят снимать в Озерске городские планы к фильмам про «сталинские времена». Думаю, на улицах города эффектно бы смотрелись восстановленные «эмки» с таксистами в кожаных куртках и форменных фуражках. Ну или, хотя бы, одна-две машины для фото на память любимому человеку.

В комплексе сталинской архитектуры выделяются несколько зданий, которые являются практически ровесниками города. (Благо, город и сам пока еще молод: в прошлом году отметил 65 лет) В последние годы благодаря качественному ремонту и бережному подходу к сохранению исторических элементов они заблистали прежней величественной красотой. Прежде всего, это, конечно, здание гостиницы «Министерская» по улице Архипова, строительство которого датируется 1947 годом. Далее по хронологической ниспадающей следуют здание старого заводоуправления химкомбината «Маяк», что на проспекте Ленина (1949 год), более позднее административное здание комбината на том же проспекте под номером 31 (1951 год) и комбинатовский Дворец культуры по улице Блюхера (1958 год). Добавим в этот же перечень знаменитую курчатовскую ротонду в городском парке культуры и отдыха (тут есть разночтения по дате, в основном сходятся на том, что она построена в конце 1940-х гг.).

В этом году будет продолжена реконструкция набережной. Часть работ (в начале улицы Ленина) уже выполнена, горожане и гости города смогли оценить, насколько привлекательным и комфортным станет одна из лучших рекреационных площадок Озерска. Многих привлекут виды, открывающиеся со смотровой площадки. Такие сооружения, к сожалению, пока редки, хотя смотрелись бы идеально, к примеру, на челябинской набережной реки Миасс в районе бывшего кинотеатра «Родина» (будущий зал камерной и органной музыки) или в Троицке, возле моста через Увелку. В этом смысле Озерск показывает хороший пример того, как можно успешно обустроить территорию близ городского водоема.

Кстати, разработан и уже реализуется проект благоустройства территории на одном из внутренних водоемов города – прудика в районе проспекта Карла Маркса. Еще в советские годы благодаря активной застройке здесь возникла своя общественная зона. Но до ее обустройства руки у «отцов города» не доходили. Теперь эту недоработку устраняют.

Николай ДОМОГАРОВ


БАНК ИДЕЙ

Ловите созидательные сигналы...

Роковая для города ошибка его руководства – это неверие в то, что жители сами хотят улучшить место, где они живут. Между тем по мере взросления городские сообщества начинают подавать сигналы, которые важно улавливать и умело направлять – на общее благо.

Например, в Екатеринбурге семерым местным жителям надоело ждать, пока местные власти займутся реставрацией одной из историко-ландшафтных достопримечательностей уральской столицы – парковой усадьбы купцов Харитоновых-Расторгуевых у подножья Вознесенской горки. И решили взяться за реставрацию сами.

В рамках своего собственного проекта они намерены за свой счет заменить и дополнительно установить в парке 32 скамейки, 82 фонаря, 94 урны, три мусорных бака. Кроме того, будет создана детская площадка. Намечено также проведение серии субботников, которые помогут привести заброшенную усадьбу в более приглядный вид, после чего чистоту и порядок будут поддерживать в еженедельном режиме.

В своем «манифесте» застрельщики реставрации парка пригласили других горожан поддержать инициативу. По их мнению, это отличная возможность быть причастным к истории современного Екатеринбурга и прикоснуться к истории XIX века.

Харитоновский парк — действительно старинный, и с ним связано множество местных легенд и событий. Строительство усадьбы началось в 1794—1795 годах и завершилось к 1824 году. А в середине XIX века при усадьбе появился сад, который стал и остается одним из излюбленных мест отдыха екатеринбуржцев.

Надо ли говорить, что этой инициативе стоит, как минимум, не мешать? А как максимум — надо тонко «подсказывать» неравнодушным землякам и другие точки приложения их созидательных сил.

...Ищите нестандартные решения

Необычный способ справиться с нехваткой денег на восстановление дорожного полотна нашли власти небольшого городка Нидерциммерн в германской земле Тюрингия.

На сайте префектуры была организована акция под названием «Залатай это». Ее организаторы выставили на продажу около 40 участков местной дороги — а именно, ямы и выбоины. Каждый желающий смог купить себе кусочек такого шоссе за небольшую для европейца стоимость — 50 евро (около 2000 руб­лей). Участки разобрали как горячие пирожки. Взамен имена покупателей (они же благодетели) были написаны на небольших табличках и вмонтированы в асфальт.

Владимир ЯКОВЛЕВ

ЭКСКУРС В ИСТОРИЮ

Величие малых дел

Повестка заседаний Челябинской городской думы в начале ХХ века была ничуть не менее насыщенной, чем теперь. Нередко на рассмотрение гласных (то есть, депутатов) выносилось за раз свыше тридцати вопросов, в основном финансовых.

Масштаб проектов побуждал местные власти к поиску средств. Разумеется, тогдашние финансисты Империи Витте и Плеске вовсе не горели желанием раздать царскую казну уральским муниципалам. Нужно было, как принято сейчас говорить, представить бизнес-проект и технико-экономическое обоснование.

Наши думцы вняли рекомендациям и в 1903 году приняли решение о замощении городских улиц, так сказать, на условиях софинансирования. Деньги, правда, поступили лишь два года спустя, в разгар Первой русской революции. Но и присутствие казачьих разъездов на улицах провинциальной Челябы не помешало тогдашним градоначальникам начать «дорожную революцию».

В эти годы городской ландшафт Челябинска стал обретать черты современного по тем меркам города. В 1904 году в городе появилось электроосвещение, в 1906 году – телефонная линия, в 1912 году – водопровод. Перед Первой мировой войной Министерство народного просвещения внесло Челябинск в перечень городов с обязательным начальным образованием.

Война и последующая за ней революция смешала уездные карты. Про Челябинск стали писать как про захолустье. Впрочем, недолго: вскоре грянула индустриализация.

Евгений ДОННИК