Стратегический проект

О мегапроекте «Урал промышленный — Урал Полярный» известно уже несколько лет, но информации о нем мало. Пробел вызвался заполнить заместитель генерального директора ОАО «Корпорация Урал Промышленный — Урал Полярный» Виктор Колесник. Во время своего визита в Челябинск он более часа во всех возможных подробностях рассказывал про проект корреспонденту «Южноуральской панорамы».

Освоить Германию

— Вообще-то старт проекта «Урал промышленный — Урал Полярный» был дан именно в столице Южного Урала на совещании, которое проводил тогда еще президент России Владимир Путин. С его «доброй руки», доброй воли все и началось.

— В чем смысл всей затеи?
— Цель — создание ресурсной базы для существующей металлургической и машиностроительной отраслей, а также возможность появления инвестиционных средств для модернизации предприятий этих сегментов экономики.
По своему масштабу «УП—УП» уникален. Судите сами: территория, которую предстоит освоить — создать мощнейшие добывающие предприятия, промышленность, транспортную, энергетическую, прочую инфраструктуру, — лишь немногим по своей площади уступает такой стране, как Германия. Это многие десятки тысяч рабочих мест как при строительстве объектов, так и для работы на них.
В советское время эти земли были нетронуты, находились, так сказать, в стратегическом резерве страны. Сейчас, когда Украина, Казахстан, другие советские республики стали независимыми государствами, появилась острая необходимость в собственной минерально-сырьевой базе страны. При этом залежи полезных ископаемых на Полярном Урале как уже разведанных и доказанных, так и предполагаемых (значительную часть геологоразведки еще предстоит провести уже в рамках нашего проекта) огромны.
По сути, здесь есть все — уголь, железная руда, хромитовые, титановые, медно-цинковые, молибденовые руды, редкоземельные элементы. Все параметры, особенно по стратегическому сырью, раскрыть не могу — информация содержит элементы государственной тайны, а я давал соответствующую подписку о ее неразглашении — но, например, запасы хромитовых руд оцениваются геологами в 147 миллионов тонн. Для сравнения — сегодня в России промышленностью потребляется лишь около 1,8 миллиона тонн в год. То есть по этой категории сырья мы сможем обеспечить страну почти на сто лет вперед.
Немаловажно и то, что большая часть залежей полезных ископаемых доступна для разработки открытым способом, что серьезно снизит издержки при добыче.

— Но ведь до этих месторождений еще надо добраться…
— Вы правы, получить доступ к этим огромным сырьевым ресурсам без мощной транспортной инфраструктуры просто нереально. Именно потому первый этап проекта предусматривает создание транспортной и энергетической инфраструктуры, прежде всего, железной дороги. Две ключевые ветки — Полуночное — Обская и Салехард — Надым. Кроме всего прочего, их строительство позволит закольцевать ту систему железных дорог, что уже существует на Урале. Это снимет многие проблемы, например, с Транссиба.
Если же говорить об энергетике — а без нее невозможно разработать месторождения, создать новые предприятия, перевозить добытую руду и произведенную продукцию, — проект предусматривает строительство нескольких электростанций, часть из которых будет работать на угле, часть — на газе. Есть и вариант, который нам посоветовал полномочный представитель президента в УрФО — строительство атомной станции. Это обусловлено тем, что Тюменская область, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа — территории энергодефицитные, и там идет постоянный рост энергопотребления.
Скажу больше — до последнего времени практически весь север запитывался электроэнергией от одной-единственной скромной 110-киловольтной подстанции в районе Ноябрьска. В том числе многочисленные газодобывающие и трубопроводные объекты Газпрома на Ямале. В итоге — около 300 отключений электроэнергии только за последний год. И это на объектах не кого-нибудь, а Газпрома! Реализация «Урала промышленного — Урала Полярного» позволяет решить проблемы с транспортировкой электроэнергии. Как к уже существующим объектам, так и к вновь создаваемым добывающим и промышленным предприятиям.

Мы — коммуникаторы

— Какие функции выполняет ОАО «Корпорация Урал промышленный — Урал Полярный»?
— Мы — управляющая компания проекта. Смысл нашего существования — запустить проект, дать ему старт. Кроме того, надо также понимать, что проект реализуется на принципах государственно-частного партнерства. И наша задача — не только привлечь государственные средства, но и финансы частного бизнеса. Корпорация — своего рода коммуникатор, который увязывает все интересы — государственные и частные. На первом этапе такими «частными» инвестициями стали средства акционеров корпорации — правительств Тюменской, Свердловской, Челябинской областей, а также Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов (где и расположена территория, предназначенная к освоению).
Органы управления корпорацией «Урал промышленный — Урал Полярный» были созданы 12 марта 2007 года. За два с небольшим года нам удалось пройти первый этап заявки на средства Инвестиционного фонда Российской Федерации. Получили государственные средства на проектирование железных дорог — инфраструктурной основы всего проекта.
На сегодня проектирование железных дорог закончено, проектная документация (это около 200 томов, почти полтора грузовика в объеме) находится в Главгосэкспертизе Российской Федерации. Думаю, заключение этого органа мы получим в июле — первой декаде августа.
В сентябре этого года мы вновь выходим на Инвестиционный фонд с заявкой на получение государственных средств на строительство железной дороги.

— Какова сумма заявки?
— Строительство ветки Полуночное — Обская мы оцениваем в 90 миллиардов рублей в ценах 1 квартала 2007 года. Но итоговая сумма будет несколько выше, она зависит от того дефлятора (коэффициента, учитывающего инфляцию), который применит к ценам Минэкономразвития России. Думаю, в итоге получится примерно 120 миллиардов рублей.
При подготовке заявки в Инвестиционный фонд мы заключили ряд партнерских соглашений с нашими потенциальными и перспективными партнерами, среди которых большое количество промышленных предприятий Челябинской области.
Кроме того, нами получены первые девять лицензий на разработку месторождений. Чтобы было понятно, скажу, что до нас в последний раз лицензии на месторождения на Полярном и Приполярном Урале выдавались в 2002 году.

Частный интерес

— Вы говорите об увязывании интересов государства и частного бизнеса. В чем состоит интерес промышленных предприятий, в том числе Челябинской области к участию в проекте?
— Первый интерес предприятий — именно они станут поставщиками необходимой для освоения проекта продукции и оборудования, а также подрядных работ. Скажу больше, при производстве проектно-сметной документации мы сознательно опирались на отечественную технику, оборудование, строительные материалы. Если говорить о Челябинской области, то понадобятся многие километры труб большого диаметра, сотни тысяч тонн рельсов для железной дороги, огромное количество продукции предприятий машиностроения, тысячи квалифицированных строителей.
Думаю, речь можно вести о заказах на сотни миллиардов рублей. Это позволит предприятиям не только сохранить производство, но и наращивать его. Кроме того, у них появятся оборотные средства, а значит, и новые возможности для развития, технологического перевооружения, модернизации.
Есть интересы и у энергетиков. Речь идет как о буром угле, который будет добываться на Приполярном Урале, так и о строительстве объектов генерации электроэнергии, которые будут работать в зоне действия проекта.
Другой интерес для крупного бизнеса Южного Урала — получить в свои руки мощную ресурсную базу, находящуюся относительно недалеко и связанную с уже существующей промышленностью готовой транспортной инфраструктурой. Ну, и что также немаловажно, находящейся на территории Российской Федерации, а значит, подчиняющейся тем же законам.

— Но каким именно образом? На каких условиях они будут получать в свою собственность месторождения? Какова финансово-юридическая сторона привлечения частного капитала?
— Поясню. Схема относительно сложна, но понятна и прозрачна.
Как я уже говорил, корпорация «Урал промышленный — Урал Полярный» получила девять лицензий на разработку месторождений. Такие же лицензии будут получены нами на все объекты, предполагающиеся к освоению в рамках проекта. Затем под каждую лицензию корпорация создаст свое дочернее предприятие, которому и будет передана лицензия. Затем 75 процентов минус одна акция этих предприятий будут выставлены на продажу инвесторам. Мы оставляем за собой блокпакет (25 процентов плюс одна акция) для того, чтобы иметь возможность участвовать в управлении и контролировать сроки разработки месторождения и строительства объектов.
Поясню, почему это именно так. Дело в том, что лицензия включает в себя и жесткие временные рамки, сроки на разработку месторождения. Есть и другие условия выкупа акций, которые обговариваются в инвестконтракте. Просто купить лицензию, и «закопать» ее «до лучших времен» не получится — наказание за нарушение условий разработки месторождения весьма жестокое. Впрочем, есть и пряник — инвестор получит опцион на выкуп у корпорации после завершения разработки месторождения оставшихся акций. И все — дальше этот объект становится его полноценным бизнесом.

— Много ли желающих работать на таких условиях?
— Целая очередь выстроилась. И это в большей части серьезный, прежде всего отечественный бизнес, который видит стратегические перспективы проекта. Единственное, чего все ждут — проявления высшей политической воли, отмашка к началу практической реализации проекта. Думаю, такое проявление не заставит себя ждать.
Хотя есть и те, кто хочет, что называется, «залезть на дешевенького». Так, мы пока отказались подписывать предварительные бумаги с одним известным челябинским предприятием (мы не станем называть его в этом интервью, хотя Виктор Колесник озвучил корреспонденту «ЮП» и название, и имя владельца, известного в области человека. — Прим. Д.М.), которое, говоря об интересующем его месторождении, предполагало его освоение в виде пары вагончиков для рабочих, экскаватора и нескольких бульдозеров. И «гнать руду по железке». Но концепция проекта предполагает создание полноценных предприятий, связанных с переделом рудных залежей, в которые надо вкладываться. По-иному не получится.
Впрочем, мы надеемся, что в итоге придем к общему пониманию.

— Сказался ли мировой экономический кризис на сроки реализации проекта или его финансовых параметрах?
— Нисколько. Конечно, нам приходится непросто, сроки жесткие, и объем работы огромен, но срок строительства железной дороги — 2010 — 2014 годы. Общий срок реализации проекта — 2020 год. И думаю, мы его выдержим. Тем более что проект находится на личном контроле у главы государства. Тут не забалуешь.