Голоса в трубке за голос в урне

Анекдот времен советской власти:
«Сталин, гуляя где-то на Кавказе, встречает чабана, несущего на загривке барана. Вождь говорит:
— Продай мне барана.
Чабан в ответ:
— Пожалуйста. Выбирай.
— Так у тебя же только один баран.
— Мы же тебя одного выбираем, вот и ты выбирай».

Доводилось мне быть агитатором. И когда еще в школе работала, и позже — в газете «Комсомолец». Это была «общественная нагрузка».
За время избирательной кампании я должна была несколько раз обойти всех избирателей (это был подъезд многоквартирного дома). Ходить надо было по вечерам, чтобы застать людей дома.
Встречали вежливо, предлагали снять пальто, тапочки давали, угощали чаем. Подробно расспрашивали о кандидате в депутаты, единственном, задавали вопросы о международном положении, независимо от того, какого уровня были выборы.
В бурные девяностые годы «агитаторы» часто ходили не с пустыми руками. Избирательный список стал длинным, надо было заинтересовывать электорат конкретным кандидатом, одним из нескольких.
Помню, приходит ко мне соседка Мария Дмитриевна со вскрытой банкой китайской свиной тушенки марки «Великая стена». Только в банке вместо бело-розовых кусков мяса мешочек с песком.
— Вот, — говорит, — агитаторы мне всучили.
— Какие, — говорю, — агитаторы? Последние выборы полгода назад были.
— Вот полгода назад и всучили. «Голосуйте, — говорят, — за…» И имя назвали.
Ну это уже была знакомая «политтехнология». Но мастера подковерных игр не учли, что Мария Дмитриевна — женщина запасливая, у нее тушенкой антресоли на кухне забиты были. Вот и дошла до их «троянского коня» очередь, когда тот, кому была уготовлена подножка в виде ярости обманутой избирательницы, давно победил и находился у власти.
А Мария Дмитриевна так и не смогла поверить, что ее сознательно обманули.
Я говорю ей: «Давайте вскроем оставшиеся две банки, посмотрим, что в них».
— Ты че, Ира, я сегодня уже курицу разморозила.
Потом предвыборный беспредел попытались привести хоть к какому-то порядку.
Да и обстоятельства изменились. Мало кто пустит в квартиру человека, представившегося агитатором, побоятся даже дверь приоткрыть.
Но политтехнологи, конечно же, приспособились.
Где-то за неделю до официального старта предвыборной гонки у меня дома раздался звонок. Приятный молодой женский голос спросил, знаю ли я такого-то. Я, хоть и издали, но имела возможность наблюдать за его действиями.
— Вы, конечно, будете голосовать за него на выборах в городскую думу?
— Вряд ли.
— Почему, ведь он так много делает для челябинцев?
— По своему кварталу я этого не заметила.
— А вы знаете о наших программах помощи детским домам и…
— Перед выборами все обещают, а потом…
— Вы не назовете свои имя и отчество?
— А зачем это вам? — И отключила телефон.
Пожалела было, что не спросила, где они взяли мой номер телефона, а потом спохватилась. Похоже, я недалеко ушла в своей наивности от, царствие ей небесное, Марии Дмитриевны. Но уж, конечно, за этого нарушителя Закона о выборах голосовать не буду.
Потом были еще звонки, но я отключалась, не дослушивая. На фиг, на фиг! Сама, если понадобится, разберусь.
Но на выборы пойду. К счастью, в отличие от персонажей того анекдота, что я рассказала в самом начале этих заметок, выбор у меня есть.
Грех не воспользоваться.