Место на насесте

«Главе Центрального района Р.Х. Гибадулину, директору ЖРЭУ-3 А.Ф. Лесовику, председателю КТОСа Е.Н. Ткачу.

К Вам обращается группа пожилых людей, проживающих по адресу: 454080, ул. Володарского, 32. Возможно, проблема, с которой мы вынуждены обратиться, покажется Вам мелкой, незначительной, но для нас она имеет жизненно важное значение.

Речь идет всего-навсего о скамейке, которая стояла 38 лет (до конца мая с.г.) на крыльце нашего четырнадцатиэтажного дома. Она была единственной на весь наш двор, в котором, кстати, мы сами сорок лет назад посадили все деревья, кроме старых ветел. В разные времена во дворе был детский городок, а для пожилых людей стоял сколоченный столик с двумя лавочками и две скамейки. Сейчас — ничего.

Особенно огорчило нас исчезновение последней скамейки, что стояла на крыльце. Среди нас есть люди, перенесшие инфаркты, инсульты, страдающие заболеваниями опорно-двигательной и cepдечно-сосудистой систем и потому не имеющие возможности передвигаться дальше двора, а то и крыльца. И вот исчезла последняя возможность посидеть на воздухе, посмотреть на людей, поговорить.

Куда и кем убрана скамейка, узнать не удалось. Сказали, что по просьбе жильцов, которым мешают подростки, иногда оккупирующие скамейку. Молодежь теперь собирается на бетонных блоках, а мы лишились последнего пристанища.

Негде присесть и молодым мамам, гуляющим с детьми.

Лучше бы, конечно, поставить во дворе две-три скамейки: одну на крыльце и две в тени под деревьями. Но если Вам это не по силам или очень дорого, то хотя бы одну — в тени деревьев. Но лучше — две: в тени и на крыльце.

Заранее благодарны».

Вот такое послание, подписанное шестнадцатью жильцами указанного дома, было с отметкой о вручении оставлено в приемных учреждениях — адресатах.

Казалось бы, дело таких предосторожностей не заслуживающее, речь-то идет о пяти деревянных жердочках на двух бетонных лапах. Все три учреждения расположены, как теперь принято говорить, «в шаговой доступности» от двора, особенно офис ЖРЭУ-3, который вообще практически находится в этом же дворе.

Скамеечка эта с крыльца исчезала уже однажды, лет шесть назад. По сохранившейся легенде одна дама посчитала, что ее такие же немолодые соседки используют скамейку исключительно для сплетен о ней. Она вроде бы дала денег бомжам, чтобы те ночью унесли скамейку куда-нибудь подальше.

Бомжи унесли в соседний двор, где ее быстро обнаружили «сплетницы», тоже дали денег бомжам, и те радостно поставили на место.

На этот раз легко дело не обошлось. Три недели прошло со дня поступления письма жильцов, но ни одна из трех солидных организаций письменно на просьбу жильцов не ответила.

В ЖРЭУ-3 на устное обращение главы инициативной группы Нине Чайко ответили, что скамейка убрана по просьбе жильцов. Кого именно и когда, сказать не могут, это служебная тайна. Вот так, ни больше ни меньше. Но скамейку, а может быть, даже две, поставят обязательно. В понедельник или среду. И еще песок детям завезут.

(Почему-то вспоминается записка, посланная поэтом Михаилом Светловым художнику Игину: «Я во вторник или среду обязательно приеду», а по прошествии намеченного срока — другая: «Пройдут и вторник, и среда, я не приеду никогда»).

Ну, посмотрим, сколько же нужно еще раскачиваться, прежде чем появятся во дворе пять жердочек на двух опорах. Лето с его жарой уже перевалило через свой экватор.

Что же касается того, кто имеет, а кто не имеет право занимать места на этом насесте, то хочется напомнить, что двор — пространство, на которое имеют право все жильцы дома: и мамы с малышами, и подростки, и молодежь, и люди среднего возраста, и пожилые. В квартплату входят и деньги за благоустройство двора.

Двор у нас не велик, но при разумном использовании всем места хватило бы. А разборки — кто шумит, кто дымит, кто мусорит, это уже в другом правовом поле.

Вернемся к сути дела. У того же Михаила Светлова есть строки: «Простите, я очень жалею старушек, но это единственный мой недостаток».

У сотрудников жилищно-коммунальной системы этот недостаток встречается исключительно редко.

Ирина МОРГУЛЕС,
irina1939@bk.ru