Монологи. Носитель чина. Кто?

В редакционной комнате случайно встретились три женщины. Они в наше здание, где офисов понапихано — не счесть, заглянули каждая по своим делам. Ну и не миновали кабинетик, поскольку давние наши с Лидией Стариковой знакомые.

Ну тут и чай, конечно, и радостный треп давно невидевшихся женщин, каждой из которых есть что рассказать. И — пошло…

Почему-то (а почему?) разговор вертелся вокруг несуразиц нашей жизни. Первая тема — ЖКХ с его никем, похоже, не меренными тарифами. Второй круг о законах, сплошь запрещающих все, что можно и нельзя запретить. Третье — несуразицы, связанные со школами, вузами, защитами диссертаций…

Естественно, во всем виним чиновников, всем известную их коррумпированность, одобрили решение президента о запрете чиновникам и их ближайшим родственникам хранить сбережения за рубежом.

Дамы были остроумны, анекдотов, подходящих к случаю, знали много, давали понять, что могли бы и конкретные примеры привести, но зачем, и так все знают, о ком может речь пойти.
Мы с Лидией Владимировной радовались неожиданному визиту, подкинули, как хвороста в костер, своих анекдотов.

Когда гостьи, шумя шубами, вышли, в воздухе оставив терпкую смесь очень хороших духов, мы со Стариковой переглянулись, но вслух ничего не произнесли, понимая, что думали во время разговора об одном и том же.

Несколько дней назад перелистывала в поисках нужного телефона справочник с координатами учреждений разных уровней власти нашей области.

Листала я, листала эту книжицу и вдруг обратила внимание, что большинство фамилий — женские.

В конце справочника дан алфавитный указатель. В нем две тысячи фамилий с именами и отчествами. Не поленилась, пересчитала, деля список на женские и мужские. Оказалось, что мужчины составляют среди наших чиновников только 32,3 %, то есть даже чуть меньше трети. А 67,7 % — женщины.

Они-то и представляют из себя большинство чиновничества. Именно с ними как представителями власти мы чаще всего имеем дело в кабинетах и присутственных местах.

Этого поворота событий русский язык предвидеть не мог. Само слово, обозначающее властный сильный пол, сложилось из составляющих «муж» и «чин». А теперь «вочиненные» в основном женщины. Как те, кстати, что на днях гостили у нас и жаловались на чиновничий произвол, похоже, забыв, что все они — государственные служащие среднего звена, то есть самые чиновники — представители исполнительной власти, посредством которых и осуществляется большая часть ее действий.

За что, как говорится, боролись, того и достигли.

На самые-то высоты, правда, допускают редко: «Бабы в поле, девки в поле, мужики в правлении».

А вообще-то две самые популярные профессии — женщина служащая и мужчина охранник.

В великой русской литературе есть величайшая пьеса. Ее с сороковых годов XIX века не устают ставить в самых разных странах мира, причем порой в таких экзотических, что и название с трудом выговоришь. Пьесу эту не только переводят, но зачастую дают персонажам соответствующие местным традициям имена и должности, поскольку идеально правдива для всех времен и народов.

Догадываетесь, что за пьеса? Правильно, гоголевский «Ревизор». Эпиграф помните? «На зеркало неча пенять, коли рожа крива». А финальные слова Городничего? «Чему смеетесь? Над собою смеетесь».

Ирина Моргулес