Монологи. Нет мира в микромирах

Ирина Моргулес,
обозреватель газеты «Южноуральская панорама»:

Есть песни, явно не из-под перьев профессионалов вышедшие, но живущие годами, десятилетиями, а то и веками сохраняющиеся в поистине народной памяти.

О той, что напомню сейчас, можно точно сказать, что возникла она семьдесят два года назад в такие же летние дни. Мелодия, как это часто бывает, заимствована у популярной в то время песенки «Синий платочек» польского композитора Ежи Петерсбурского. Ее потом, переделав текст, исполняла Клавдия Шульженко.

Кто автор тех слов, что сами, без поддержки радио, профессиональных исполнителей, пошли в народ, не знаю. Но их пели в годы войны, после нее, да и сейчас, если собираются за столом люди, пережившие «сороковые, роковые, окопные, пороховые», они часто звучат:

Двадцать второго июня
Ровно в четыре часа
Киев бомбили, нам объявили,
Что началася война…

Сегодня 22 июня. Тогда это было воскресенье, нынче тоже выходной день — суббота. И так же канун самой светлой ночи года оккупируют выпускники школ — это переломный момент их судеб.

Потом было 24 июня, но уже четырьмя годами позже. До Парада Победы, состоявшегося в тот день, дожили немногие из тех, для кого аттестат зрелости стал призывной повесткой.
Предчувствовали завтрашние фронтовики и те, кто напряжением всех сил обеспечивал победу в тылу, что их ждет?

По-разному. С одной стороны: «Если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов!». С другой, как у Петра Тодоровского: «Ничего, что немцы в Польше, но крепка страна. Через месяц и не больше кончится война. Рио-рита, рио-рита, вертится фокстрот. На площадке танцевальной сорок первый год…»

Если вести отсчет с момента окончания той войны, повспоминать, полистать книги по истории, то можно убедиться: спокойных не то, что лет, даже дней не было. То «холодная война», то «горячие точки», то обострение отношений с ближними и дальними соседями и новое веяние — терроризм…

Когда ни соберешься куда-нибудь поехать, непременно услышишь: «Ты что, с ума сошла? При такой-то международной обстановке…». А когда эта самая обстановка благоприятной была?

Но я вообще-то не о международных и внутренних угрозах. Мне лично, как и большинству рядовых граждан, на них повлиять вряд ли удастся. Я о другом. Я о мире в микромире. В микромире, а точнее в микромирах наших семей, коллективов, в которых работаем, учреждениях, куда вынуждены обращаться, во дворах… Да всюду!

Мы недоброжелательны  друг к другу, небрежны, а зачастую просто грубы, агрессивны… Ничего нового я не открываю, это каждый в меру собственной тонкокожести чувствует. Мы обижаем, нас обижают…

А теперь представьте, что завтра случится то, что надолго, а возможно навсегда разлучит нас с родными, любимыми или даже посторонними, но без которых жизнь теряет осмысленность.

И тогда начинается то, что известно всем — кому-то по литературе, кому-то по воспоминаниям друзей и близких и — не исключено по уже пережитым чувствам. Подтверждается народная мудрость: «Имеем — не храним, потеряем — плачем». Сожаления, что остались невысказанными слова любви, вполне заслуженные ушедшими, не свершенными добрые поступки, которые могли бы сделать жизнь легче и радостней… Ну почему, почему?

Все это относится не только к войне. Жизнь в любое время полна лишений. Просто в свете самых светлых ночей года есть особый повод вспомнить о тех, кто уже не с нами.

И задуматься о словах из песни Булата Окуджавы:

Давайте говорить
                друг другу комплименты,
Ведь все это любви
                       прекрасные моменты.
Давайте жить во всем
                           друг другу потакая,
Тем более, что жизнь
                             короткая такая…

Булат Шалвович знал, о чем поет. Он ушел на фронт прямо со школьной скамьи.