«Еще в лесах ржавеют каски…»

Так называется один из фильмов о работе поисковиков Челябинского государственного военного историко-культурного центра «Булат». До тех пор, пока не найдены и не похоронены с почестями останки последнего погибшего в Великой Отечественной войне солдата, ее с достаточным основанием можно назвать и неизвестной, и незаконченной. В течение всего 2010-го, года 65-летия Великой Победы, внимание властей к проблемам поискового движения заметно усилилось. Тому пример — недавний прием на уровне одного из подразделений правительства области — Главного управления по взаимодействию с правоохранительными и военными органами руководителей поисковых отрядов, бойцов-поисковиков. За последние годы столь масштабной встречи и на таком уровне еще не было. Встречу вел первый заместитель начальника Главного управления Сергей Соколов. а в зале более пятидесяти поисковиков, руководители отрядов. Проблем, требующих безотлагательного решения, действительно, немало.

Поисковики и власть

Сергей Соколов:

— Войну заканчивать нам рано, пока мы не нашли останки последнего погибшего солдата. Вы делаете много лет важное и благородное дело по возвращению имен погибших воинов. Всем, чем сможем мы на уровне правительства области помочь вам в вашей работе, тем готовы помочь. Ставьте проблемы, задавайте вопросы.

Один из них я уже предвижу — необходимое поисковое оборудование, проблемы его приобретения. Как офицер запаса, могу подсказать один вариант получения современного оборудования без особых финансовых трат.

В нашем регионе достаточно воинских частей, которые в связи с реформой армии сокращаются, кое-какое имущество оказывается лишним. Например, чрезвычайно нужные поисковикам миноискатели. То, что иногда закупается где-то по случаю, пустая трата денег. Так современный, чувствительный миноискатель не найти.

Миноискатели устаревшей конструкции реагируют, грубо говоря, на тонну железа. А медную пряжку ремня или алюминиевую фляжку они вообще «не видят». Тем более на глубине.

Новая техника должна, естественно, попадать в надежные руки, централизованно. Потому возникают такие вопросы, как определение правового статуса и правовой защиты поискового движения. Очевидна необходимость введения системы специальных разрешений на поисковую деятельность — «партизан», «черных копателей» быть в принципе в рамках этого движения не должно.

Очень важно определиться с формой и порядком государственной поддержки — нельзя и далее допускать, чтобы столь нужная и важная работа шла на уровне какой-то самодеятельности, безо всяких надежд на государственную помощь, лишь на средства спонсоров и самих поисковиков. Депутат Госдумы Светлана Ишмуратова поднимает сейчас вопрос о финансировании поисковой работы из бюджета Челябинской области.

— Возможно ли в Челябинской области решение вопроса о правовом статусе и правовой защите поисковых объединений области? Это общая проблема России. Такие вопросы решаются в регионах, где проходили боевые действия. Но считаю, что и в нашей области они должны быть урегулированы. По примеру Тверской области необходимо создать рабочую группу из представителей органов законодательной и исполнительной властей, УВД, УФСБ и поисковиков и разработать порядок получения разрешения на проведение поисковых работ.

По заявкам на проведение поисковых работ можно будет сформировать годовой план, под который закладывать бюджетное финансирование. Правительство области должно знать, насколько эффективно работают деньги. Предлагаю на первом этапе провести паспортизацию отрядов области и далее выходить в правительство области с предложениями. Будем доводить региональную законодательную базу, связанную с поисковым движением до совершенства.

Маршруты «Булата»

Безусловно, патриархом среди поисковых отрядов области, является госвоенцентр «Булат». Его организатор и бессменный руководитель Иван Абрахин рассказал о его истории и дне сегодняшнем.

— Отряд создан в 1989 году по инициативе студентов Челябинского пединститута. Затем поисковые отряды были организованы во всех вузах области и многих техникумах, но просуществовали недолго. Причины — отсутствие надежного хоть и невеликого финансирования и, увы, чехарда среди руководителей отрядов. «Булат» все эти смутные времена пережил. Ни один сезон не был пропущен — всего около семидесяти экспедиций, в которых приняли участие около тысячи бойцов-поисковиков.

— А в 1999 году «Булату», одному из первых в России постановлением губернатора области был присвоен статус государственного центра. Начали мы свои поиски в Карелии, где образно говоря, растворились тысяча наших земляков из Челябинской 376-й стрелковой дивизии. Это «белое пятно» мы раскрыли. За более чем двадцатилетие поиска таких «белых пятен» истории, раскрытых бойцами нашего госвоенцентра было множество.

— Вероятно, наши бойцы — единственные в России, совершившие двенадцать поисковых экспедиций в Чечню, куда они еще привозили бойцам видеовесточки от родных с Южного Урала. А сюда привезли множество видеообращений родным и близким от солдат из горячих точек. Увы, для многих матерей, это было последней весточкой от сыновей и цена ее неизмерима. Всего же было записано в окопах и госпиталях более шестисот солдатских видеописем, они переданы матерям на Урале.

— Нашли и привезли на Родину останки погибшего в Чечне солдата Ильдуса Шарипова из села Бажикаево Аргаяшского района. Он погиб еще в 2000 году, кроме него нашли останки еще трех солдат, считавшихся пропавшими без вести.

Сейчас работаем над интернет-сайтом «Булат», здесь нам нужна поддержка властей. А вообще-то необходимо создать целый интернет-портал, где скапливалась бы вся информация о поиске, о находках погибших солдат, о месте, где они похоронены, имена, фамилии…

«Русичи», «Этерна» и другие

— Увы, поисковик у нас не профессия, хотя дело мы выполняем государственное, — сказал руководитель отряда «Русичи» Челябинского автотранспортного техникума подполковник запаса Александр Плаксин. — За десять лет мы провели почти пятьдесят экспедиций, в них участвовали почти тысяча студентов, нашли 1256 погибших солдат, 88 солдатских медальонов, 35 из них смогли прочитать. Сейчас районы поисков основательно зачищены, то что было на поверхности — найдено. Нужна более современная техника для поисков на глубине до полутора метров.

— Конечно то, что поисковики, выполняя государственные задачи, находятся на самофинансировании — абсурдная практика. Мы выполняем госпрограмму на свои личные деньги и 95 процентов нашей работы проходит в архивах. У нас нет средств не только заплатить архивам — они сегодня отнюдь не бесплатные — а просто на дорогу туда. А как известно, такие важные для поиска документы, как журналы боевых действий, в интернет не поступают. Это при том, что по архивному клочку бумаги мы можем имя солдата найти!? Нам ведь особых средств не нужно — с учетом дороги и минимума продуктов на 21 день на человека нужно всего десять тысяч рублей…

Валерий Ткаченко, ПО «Этерна» (ЧГПУ):

— Последние два года работаем в Псковской области на гитлеровской линии укрепленной обороны «Пантера». Поражает, как поставлено поисковое дело там — областной администрацией выделяются бензин, продукты и еще полмиллиона рублей для отрядов. Еще пример. Приехали всего пять поисковиков из ХМАО — на своем транспорте, им еще из Ханты-Мансийска выделили 650 тысяч рублей! Неужто наш регион обеднеет, если на пятьдесят уральских поисковиков выделит по самому минимуму — на дорогу и продукты по десять тысяч рублей на человека?! Это всего-то полмиллиона на всю область…

АЛЕКСАНДР ЧУНОСОВ