Пласт ЗОЛОТОЙ (Фото)

Это красивое двухэтажное здание в готическом стиле, сделанное из бруса, не могло не волновать воображение. Поскольку мы жили в Пласте в те давние времена по улице Октябрьской, 59, как раз через дорогу от этого старинного здания.

Тогда, более полувека назад, среди мальчишек ходили об этом загадочном здании самые невероятные легенды. И о золотых кладах в подвалах, которые, как водится, охраняли страшные скелеты. Когда-то здесь находилась пластовская городская милиция, что только добавляло для пацанов жути. Потом, в 1994 году ГОВД переехало в новое здание, а здесь разместился, наверное, самый богатый по числу, редкости и разнообразию экспонатов городской историко-краеведческий музей.

Но честно говоря, о деталях истории этого здания, похожего на старинный замок, я не знал. А повод узнать появился — ему, наверное, до сих пор самому красивому и необычному, исполнился ровно век. Как всегда, обратился к своему старинному приятелю, научному сотруднику музея, краеведу, геологу, знатоку истории Равилю Касымовичу Хайрятдинову (на снимке).

Он в числе основателей этого прекрасного музея, автор нескольких книг, многие экспонаты собраны его руками. Оказалось, что Равиль Касымович самым тщательным образом поработал в многочисленных архивах, имел дело с уникальными книгами. Итог многолетней работы близок к завершению. А герой этой новой книги — директор французской золотой компании «Анонимное общество Кочкарских приисков» Антон (Антуан) Петрович (Питерс) Балас. Под его эгидой это здание и было построено сто лет назад. Равиль Касымович любезно познакомил меня с некоторыми фактами из его будущей книги.

Кто такой Балас?

— Безусловно, это личность незаурядная и интересная, — рассказывает краевед Хайрятдинов. — В документах сохранившихся архивов французской компании «Анонимное общество Кочкарских приисков» это имя появляется в 1910 году. Увы, многие подробности биографии Баласа, к сожалению, неизвестны, кроме некоторых фактов из его частной переписки. Некоторые из этих писем находятся в основном фонде пластовского музея. Судя по письмам, Антуан Балас был владельцем солидного пакета акций компании, был весьма заинтересован в ее динамичном развитии. По имени знал всех работников, ценил их деловые качества. Всегда старался проявившим себя специалистам помочь в их бытовых условиях.

— Балас очень внимательно следил за мировыми новинками технологии. Особенно на золотых приисках Аляски. Многое из лучших мировых технологий внедрял здесь, на Южном Урале. Так, в августе 1912 года была запущена новая обогатительная фабрика «Антоновская», названная в честь ее первого директора. Затем — ФЗЦО имени Артема. По оценкам специалистов того времени она занимала первое место по применению самого современного оборудования и новейших технологий извлечения драгоценного металла. Сюда приезжали перенимать опыт золотодобытчики со всей России. В годы директорства Баласа была пройдена крупнейшая по тем временам шахта, которую он в честь своей жены назвал «Маргарита». Эта капитальная шахта действовала практически весь советский период истории, исправно давала золотую породу на-гора, правда, была переименована новыми властями в шахту имени Фрунзе. Под этим названием она и известна многим пластовчанам.

Автор этих строк прекрасно помнит шахту «Маргариту-Фрунзе». Здесь когда-то работал горным инженером мой отец после колымских золотых приисков «Дальвостокстроя». «Дальстрой» — это по-нынешнему северный край ГУЛАГа на Колыме и Чукотке… Я же в ствол «Маргариты-Фрунзе» первый раз в жизни спустился в клети на золотые горизонты. Еще будучи школьником.

Почта: Кочкарь — Петроград

Очевидно, что основатель промышленной добычи рудного золота по новейшим технологиям Балас сгинул во время гражданской войны. Равиль Хайрятдинов нашел несколько бесценных для истории писем, из которых видно, как Балас пытался сохранить производство. Даже был готов отдать его под контроль новой власти большевиков. Слово — документам.

Петроград. 16 февраля 1918 года

«…Мы имели очень много заседаний в совещательной конторе в поисках способа, обеспечения предприятий от окончательной разрухи, в том числе и конфискованном золоте и о цене на золото, которое предстоит сдавать. Но нам ничего не смогли сказать, они сами в растерянности, люди в министерстве не имеют никакого понятия о золотой промышленности».

«…Петроградские настроения — все банки перешли в собственность Государственного банка — результат ожидается плохой. Заводы закрываются, трудно предсказать, что будет дальше. Население боится беспорядков — в городе очень много демобилизованных солдат. Немцы продолжают занимать все новые территории России, а союзники — Франция и Англия сопротивляются. В свой кабинет не могу попасть с 14 декабря».

«...Положение в Петрограде не изменилось. Почти все заводы закрыты, рабочие посланы на фронты. Никто не думает воевать с немцами, все отступают, согласно приказам. Заход в столицу неприятеля будет для всех нас оскорбительным, но я осознаю, что Русская армия не существует и не может сопротивляться».

14 мая 1918 года

«…Из поездки в Москву вынес твердую уверенность, что большевистская власть не существует. Повсюду командуют немцы. Что будет дальше, надо спрашивать Вильгельма и Мирбаха. На днях следует ожидать новость».

…Эти скудные строки говорят сами за себя. Балас и его близкие где-то исчезли во тьме истории. А отменное производство пришло в упадок, подземные воды затопили шахты «Маргарита» и «Стенли», обогатительная фабрика встала без руды. Только с 1925 года началось восстановление старых шахт. И в этом же году здание Баласа было надолго передано ГПУ, а затем милиции, а «Кочкарьзолото» переведено в 1940 году в ведение МВД.

АЛЕКСАНДР ЧУНОСОВ,
Пласт — Челябинск