Медали из разной стали?

Труженики тыла терпеливо ждут справедливости

Как показывает практика, российским ветеранам сегодня нелегко добиться даже положенных льгот.

Обычная февральская пятница, полдень. Мария Семеновна Тушина, 85-летняя пенсионерка, труженица тыла, собирается на торжественное мероприятие: в челябинском оперном театре через несколько часов начнется кадетский бал, куда пригласили ветеранов Великой Отечественной — поздравить подрастающее поколение и сказать напутственное слово. Мария Семеновна очень боится опоздать и переживает, что не успеет «заскочить» к престарелому брату — помочь управиться по хозяйству. Раз пригласили выступить перед кадетами, надо прийти: значит, нужна, значит, помнят... Хлопоча перед выходом из дома, Мария Тушина роняет фразу: «А жаловаться мне, как труженику тыла, не на что. Поверьте, правда, не на что. Государство поддерживает нас так, как может».

Победу поделил закон

Областной совет ветеранов и его руководитель генерал-лейтенант Анатолий Сурков настроен несколько иначе. Уже не первый год организация борется за одну, казалось бы, формальную поправку в российском законодательстве — приравнять статус тружеников тыла к статусу участников Великой Отечественной войны. Причина понятна: если фронтовики более-менее обеспечены льготами и мерами соцподдержки, то тыловики в этом плане незаслуженно забыты.

— Государство разделило фронтовиков и тружеников тыла на разные категории. Первые стали федеральными льготниками, вторые — региональными, — рассказывает Анатолий Сурков.

Проблема, по его словам, здесь такова. Дотационные территории (например, Курганская область) не в состоянии поддерживать тыловиков даже предусмотренными законом мерами соцподдержки — на эту статью расходов муниципальных бюджетных средств уже не хватает...

— Если фронтовики получают квартиры, денежные выплаты, имеют право на машину, льготы на лекарства, то у тружеников тыла есть лишь малая толика этих льгот, — безрадостно отметил Анатолий Сурков.

В Заксобрании Челябинской области также уверены, что это не совсем справедливо. Южноуральские парламентарии обращались в Госдуму с просьбой приравнять статус тружеников тыла к статусу участников ВОВ и пересмотреть льготы для тех, кто в годы войны ковал победу на трудовом фронте. Хотя тыловики искренне надеялись, что это, наконец, случится в канун 70-летия начала войны (в прошлом году), ничего так и не поменялось.

— Категория тружеников тыла приравнена к категории ветеранов войны, но не участников, — объясняет председатель челябинского совета ветеранов спорта, труженица тыла Анастасия Арепина. — Но это у участников войны около десяти льгот, а у нас... хоть и ветераны, — Анастасия Матвеевна вздыхает, — несправедливо как-то получается...

Таблица помощи

В управлении социального развития администрации Челябинска нам дали взглянуть на «сравнительную таблицу мер социальной поддержки». Сопоставляем между собой два столбца: «участники ВОВ» и «труженики тыла». Последний полон прочерков. Из перечисленных льгот, определенных региональным законом № 327-ЗО «О мерах соцподдержки ветеранов Челябинской области», — 50 % скидка на оплату медикаментов, бесплатное зубопротезирование, предоставление протезно-ортопедических изделий и компенсация оплаты проезда в городском пассажирском транспорте — 600 рублей один раз в квартал на основании социальной карты. Все. Для общей картины добавим: к концу 2012 года средний размер трудовой пенсии по старости в Челябинской области должен составить 9 тысяч 208 рублей...

— В удостоверениях тружеников тыла сейчас написано «Ветеран Великой Отечественной войны» — это людей путает и смущает, — рассказывает начальник отдела льгот и социальных гарантий управления соцразвития челябинской администрации Римма Рязанская.

Однако, убеждена она, муниципалитет не бросил эту категорию льготников на произвол судьбы.

— Труженики тыла, как другие льготные категории, пользуются дополнительными мерами соцподдержки, которые предусмотрены в рамках программы социальной поддержки населения города Челябинска на 2011—2013 годы. В год на эти цели перечисляется порядка 200 миллионов, а средства муниципалитет выделяет на протяжении уже десяти лет, — поясняет начальник управления социального развития города Лариса Мошкова.

Также, по ее словам, если труженикам тыла нужна материальная помощь в связи с трудной жизненной ситуацией, они могут обращаться в органы соцзащиты с подтверждающими документами о финансовых затратах (например, дорогостоящее лечение). Кроме того, в рамках программы есть возможность получить путевку в санаторий за счет городского бюджета. В прошлом году на санитарно-курортное лечение было выдано 320 путевок, из которых 32 получили труженики тыла.

Если вопрос о присвоении труженикам тыла статуса участников войны все-таки решится на федеральном уровне, тыловики получат следующий перечень льгот: ежемесячная единовременная денежная выплата (ЕДВ с ежегодной индексацией: сейчас размер выплаты составляет 2316 рублей — она и формируют так называемую «двойную» пенсию), ежемесячную выплату в размере одной тысячи рублей (согласно Указу президента РФ № 363 «О мерах по улучшению материального положения некоторых категорий граждан РФ»), 50 % скидку на оплату жилья вместе с членами семьи и 50 % скидку на оплату коммунальных услуг (льготы по ЖКХ по федеральному закону), лечение в госпитале, субсидии на приобретение жилья (для нуждающихся) и бесплатный проезд в городском пассажирском транспорте.

Несвоевременность — вечная драма?

В ноябре прошлого года в Челябинске впервые прошел Форум тружеников тыла. Приравнять их статус и льготы к категории участников войны и было его главной задачей.

— Любые льготы несут за собой исполнительные расходы бюджета, — поясняет Лариса Мошкова. — Думаю, что вопрос сейчас упирается именно в финансовую составляющую. Форум — это был уже крик души, боль и обида людей. Тыловики всегда были в тени, 70 лет мы с этим прожили. Об этом вообще надо было говорить раньше и не замалчивать...

Руководитель областного совета ветеранов Анатолий Сурков уже не находит другого аргумента: «Действовать надо сейчас. Потом будет поздно». Большинству тружеников тыла сейчас под 80 лет. Численность тыловиков, проживающих в Челябинске, по состоянию на 1 января этого года составляет 16 тысяч 762 человека, участников войны — 1893 человека, инвалидов войны — 747 человек. Получается, общее число челябинцев-ветеранов ВОВ — менее 20 тысяч человек (возможно, сюда вошли не все категории, но статистика, в целом, такова). В управлении соцразвития города рассказали, что ежегодно уходит из жизни более двух тысяч ветеранов. И, к сожалению, скупые цифры здесь красноречивее любых заявлений и обещаний.

— Да что там льготы... — машет рукой Анастасия Арепина. — Это в Челябинске еще о нас не забывают. Просто тогда мы все были «скованные одной цепью», а сегодня получается: война, как и победа, была одна на всех, а одни теперь ветераны, другие — лишь труженики. Незаслуженно это...

Анастасия Матвеевна — общественник и активистка со стажем: в былые годы работала в южноуральском совнархозе и областном совете профсоюзов, занималась проблемами финансирования строительства стадионов, дворцов спорта, лыжных баз бассейнов и манежей... Словом, знает, как стучаться в закрытые двери так, чтобы их открыли. И уверена: в данном случае надо действовать именно таким образом.

— Когда была на приеме у Александра Журавлева (председатель комитета Законодательного Собрания области по социальной и молодежной политике, культуре и спорту. — прим. ред.), так ему и сказала: вы, конечно, не помните, но Сталин первый тост поднял за крепкий русский тыл. Если бы не было крепкого тыла, не было бы такой победы... А у нас, если и вспоминают о цене победы, говорят только о фронтовиках...

Когда началась война, Анастасии Арепиной было 15 лет. Училась в школе № 17, рядом с которой располагался завод имени Колющенко. Предприятие уже тогда негласно наладило выпуск «катюш».

— Мы всем классом пошли к директору школы и договорились, что 9-е и 10-е классы (тогда 11-х не было) будут работать на заводе.

С 8 до 12 часов дня дети учились, потом шли выпускать технику для победы. И так изо дня в день, естественно, бесплатно. Первое время убирали стружку с земляных полов, перекатывали 16-килограммовые болванки под артснаряды из одного цеха в другой, ночью грузили составы со снарядами. А утром шли на учебу. Часто после бессонной ночи, проведенной на предприятии.

— После четырех месяцев такого режима над нами сжалились, — как бы подытоживает Анастасия Матвеевна.

Переспрашиваем: — Решили, что школьникам место за партой?

Наша собеседница, улыбаясь, качает головой:

— Замначальника цеха внес предложение руководству завода — поставить нас на питание и два раза в день кормить. Для нас это было большой подмогой. Ни о чем не думали — работали. Были только две мысли — как можно больше и как можно скорее...

На посевные и уборочные кампании школьников направляли уже после 5-го класса, а после 7-го мальчишки вовсю умели изготавливать и ремонтировать детали для военной техники.

— Челябметаллургстрой, Стальстрой, промстрой... Где мы только ни работали — все было подчинено одной цели: насытить фронт всем необходимым снаряжением и боеприпасами, — подчеркивает труженик тыла Владимир Скрипник, после войны работавший в областном совете «Труд». — И мы работали по 12—16 часов в сутки, стараясь сделать все возможное, чтобы наши войска ни в чем не нуждались.

— Рабочий день у нас длился 12 часов, — вспоминает Александр Булдашов, в годы войны работавший токарем-универсалом 5-го разряда на ЧТЗ. — Зимой температура воздуха в цехе опускалась до 0 градусов, тогда мы ставили металлическую бочку, делали в ней дырки и топили кокс, чтобы хоть как-то можно было согреться. В заводском буфете продавали только настой из хвойных иголок — пили его, чтобы не заболеть.

— Очень голодно было, — характеризует военные годы Александра Зуева. — Ходили в армейскую столовую, где нам давали очистки от картошки. Мы их пропускали через мясорубку и пекли лепешки. Ели то, что придется. И ведь выжили...

Школа выживания. Наши дни

Лидия Жогина — труженик тыла. Пять лет она добивалась у врачей направления на МРТ-диагностику (магнитно-резонансная томография). Долго отговаривали, убеждали, что подозрения на раковую опухоль нет. Когда добро на процедуру все-таки дали, диагноз был таков: «объемное образование надпочечника». Возможно, если бы процедура была пройдена раньше...

С медикаментами, на приобретение которых по закону предоставляется 50 % скидка, отдельная история.

— Приду к терапевту за лекарствами — одна отговорка: нет денег, — рассказывает Лидия Яковлевна. — Почти год вообще ничего не выписывали.

А лишний раз к участковому врачу за рецептом пенсионерка не обратится — лучше выкупит таблетки за полную стоимость. Последний раз заплатила за лекарство 700 рублей. Говорит, тяжело сносить грубость, с которой относятся в поликлиниках к пожилым людям — как-будто они что-то постоянно выпрашивают...

— Как-то пришла к урологу за анализами. Он ищет, ищет... перекладывает бумажки. Я напоминаю: только что у вас была. Помните, Жогина — фамилия? — Бабуля, — говорит, если бы вы мне «Мерседес» подарили, то помнил бы, — Лидия Яковлевна улыбнулась, но веселья в этой улыбке, конечно же, было мало.

— Когда работала в профсоюзах, часто приходилось выезжать за границу, — также без особого веселья вспоминает Анастасия Арепина. — Нашей ВЦСПС группе всегда старались показать места, где живут инвалиды, престарелые — геронтологические центры: потому что гордятся созданными условиями. Лет 35 назад приехали в ФРГ, и гид повезла нас в пансионат. Говорит, мы вам покажем, как живут наши недобитые фашисты. По одному человеку в палате, трех-четырехэтажные здания, вокруг лес, пихты, за каждыми двумя постояльцами закреплен медработник... И все это за счет государства. Там на самом деле лучше относятся к старикам... Когда вернулись в Союз, ВЦСПС дал указку: ничего не афишировать. С тех пор мало что изменилось — так и живем в своем безрадостном мире.

Почти со всем, пока позволяет здоровье, труженики тыла стараются справляться сами — такая закалка. Эти люди не жалуются сейчас ни на что: нет у них такой привычки. Они благодарны любому незначительному проявлению внимания и заботы. А еще — они действительно убеждены, что абсолютно все решения властей и законотворцев справедливы и оправданы. Даже если не по карману многие продукты питания, слишком дорога электоэнергия, недоступно большинство лекарств — значит, придется потерпеть, значит, скоро все наладится. И люди терпят. Сдается, что они сейчас живут между двух полюсов: есть родина, для которой они ковали победу, и есть государство, в котором живется нелегко.

Эльвира Копылова

Мнение

Ветеранам надо быть связанными с теми трудовыми коллективами, в которых довелось трудиться в годы войны, держаться за «свои» предприятия и ветеранские организации — руку помощи они протянут всегда.

К примеру, на ЧТЗ есть свой Дом ветеранов. Пенсионеры, получившие ветеранское удостоверение предприятия (в совете ветеранов завода их тепло называют «танкоградцами»), здесь не забыты и всегда могут рассчитывать на самую необходимую помощь. Гарантированно рассчитывать.

Николай Ложченко,

председатель совета ветеранов ЧТЗ:

— У нас есть широкий спектр бытовых услуг: мы ремонтируем технику, шьем... Есть свой медкабинет, услуги зубопротезирования. Заключен договор с частной аптекой, где ветераны могут приобретать лекарства с 25% скидкой, с парикмахерской, где могут стричься за 70 рублей. Мастера при необходимости могут выезжать на дом.