Монологи. Когда я вырасту — стану сильной

Эльвира Копылова, корреспондент газеты «Южноуральская панорама»:

Так гласила картинка, найденная в социальной сети. Обязательство написано на фоне дремучего сказочного леса. Вот бы сейчас туда. Там есть осознанный выбор взрослого и детская непосредственность. А еще — безмерная вера в свои силы. Там есть рывок и осознание того, что ты справишься.

Мы все еще дети, только немного окрепшие с подачи жизни. Мы так не любили сончас в садике, а сейчас мечтаем о нескольких часах спокойного сна урывками. Мы не любили кашу, а сейчас, начиная с понедельника новую жизнь, заглаживаем этим блюдом вину перед собственным организмом, потрепанным литрами горячительного в бурной юности или по вечерам «с устатка», а может, для настроения. Мы так не любили, когда с нами сюсюкали, а сейчас плачемся в жилетку. И мамину с папой занятость мы не понимали. И чего они такие вечно замученные ходят? Хм… Завтра же выходные! Мы наконец-то поедем за грибами в лес… А может на Калды. Или к тете Ире с дядей Юрой в гости. Да без разницы — ведь все вместе! Это главное. Но папа почему-то остался дома, а мама отвела к бабушке… С бабушкой хорошо. Она рассказывает истории и покупает сладости. На следующий день, где-то под вечер, родители заберут домой. И они не улыбаются.

А потом наступает возраст, когда ты начинаешь понимать, почему. Мы так хотели быть похожи на маму глазами и на папу характером. Думали, что это самое красивое в них. Мы не знали тогда, что глаза иногда красные под утро, а иногда под ними размазанная тушь. И даже не подозревали, как чеканился этот волевой характер, что его так закалило. Но они такие хорошие — мама с папой! Самые лучшие. Папа заступится за тебя, если обидели, мама — всегда рядом, ее можно просить обо всем, и она сделает. Мам, ты только пообещай! И ты можешь быть уверен — все будет. Родители объединят усилия и выстроят вокруг тебя каменную стену. Ты полностью за ней защищен и доволен красками жизни. Куда оно все пропало: краски, стена, совместные усилия… Почему сейчас все по-другому?

Кто-то придумал священное понятие «семья», кто-то пошел дальше и придумал штамп в паспорте в качестве гаранта ее сохранности и документального удостоверения социальной принадлежности. А кто-то вообще взял за правило клятвы и торжественные слезы радости в органах регистрации брака. Как-будто живя одним днем…

Как хорошо, что можно сейчас обнять маму и так же попросить: мам, ты только пообещай. Как греет душу позвонить папе и по-прежнему быть уверенным: заступится, поможет, порвет за тебя любого. А надо ли? Опыт — самый лучший учитель: объясняет доходчиво. Берет, правда, дорого. И ты столько за все время заплатил, что вроде как уже и окупилось, уже и сам все можешь. Первая хорошая зарплата, первый крик собственной ляльки, первый плевок в душу. Открывай два вклада в своем банке — в одном дивиденды, в другом издержки. И копи.

Глубокий вечер, початый бокал, по ящику политика в полголоса, на груди — книга «Добрые сказки о животных», распахнутая на странице «Самый сильный зверь». Разбудил звонок мамы: «У тебя все в порядке? А то мне показалось…» Да не, мам, тебе на самом деле показалось. Папа дня через два спросит, ничего  не надо? Да не, пап, спасибо, справляемся. Настало время мне вам помогать. Только дайте несколько деньков, чтобы я успела помочь самой себе… Навела порядок в голове. Но об этом я вам, конечно же, не скажу: у вас своих проблем валом.

Надо бы отдать ребенка в секцию — чтобы был лучше тебя, чтобы если болел, то только спортом. И непременно поехать летом на море. Оно хоть и никого не любит, но рядом с ним все счастливы. Море даже имеет обыкновение сниться ночь через ночь. А еще — синее небо и тот сказочный лес… Так много тропинок в жизни, и все они куда-то ведут, так много шансов, которые мы упускаем, так много «но». Будильник, кофе, ванна… Время собираться в садик. Та, у которой еще все впереди, не успев открыть глаза, спросонья спрашивает: «Мам, вы вместе с папой меня заберете сегодня?» «Вместе, зайчик, вместе». «Обещаешь?» Выдыхаешь и… врешь.

Как-то раз мама с папой поехали вместе обкатывать нашу «девятку» до Нязепетровска. Меня не взяли. Но я даже не обиделась — напротив, была по-особенному рада. Это был класс десятый, по-моему. В копилке были уже и «Бедная Лиза», и «Гроза» с «Бесприданницей», и «Ася», и «Госпожа Бовари»… Они вернулись пресчастливые, привезли шишек, рассказали про верстовые столбы… Я до сих пор помню, на каких километрах зэки демидовских времен шли по этапу. И эта «девятка» еще жива. И мама с папой, слава богу, рядом.

И у меня три дома.

Люди не видели меня грустной и стоящей на коленях. И не увидят, поверьте. Какими бы ни были ломаными линии. Все вокруг пропитано ощущением власти над собой и чувством ответственности. Я усну с этим и проснусь. Это не кино, это не сказочный лес. И я не боюсь. Ради того, чтобы быть в силах пообещать и не обмануть.