Трудности перевода

Встретившись год назад по работе с молодой, но уже опытной детской писательницей Тамарой Михеевой, я задал ей давно занимающий меня вопрос: «Как вы думаете, чтобы писать для детей, обязательно ли самому иметь ребенка?» Тамара без колебаний ответила, что нет. «У Туве Янссон, например, не было детей и разве от этого она стала писать хуже?» — добавила писательница.

Я вспомнил об этих ее словах в субботу утром, когда, проснувшись, первым делом снял с полки шесть книжек Туве Янссон про муми-троллей — обаятельных альбиносов-бегемотиков, про приключения которых с упоением читал в детстве. Попытался вспомнить сюжеты повестей-сказок. Безуспешно. Зато остро засело ощущение ностальгии и тоски. Тоски, чего уж тут скрывать, по тем детским временам, куда иной раз ужасно хочется вернуться.

Чтобы еще сильнее освежить впечатления, этим же днем я с коллегой-журналисткой пошел в Музей искусств (Картинная галерея на улице Труда), где в пятницу как нельзя кстати открылась выставка «Дружба в Муми-доле», посвященная иллюстрациям из книг финской писательницы.

Помимо всего прочего, также был анонсирован показ свежайшего мультфильма про муми-троллей — «Муми-тролли и комета» Марии Линдберг, широкий прокат которого в России пока не планируется.

Однако, как и в одноименной ленте Ларса фон Триера и Йоргена Лета (не менее, кстати, прославленных скандинавов, чем Туве Янссон), перед нами неожиданно встало «Пять препятствий».

Первое препятствие оказалось связано с билетами. В силу того, что мы взяли билеты только на «Муми-дол» (цена вопроса — 80 руб. на человека), билетерша не велела нам смотреть по сторонам, идя по тем залам, где работали другие выставки. «Нам что, передвигаться, зажмурившись?» — поинтересовались мы. Билетерша, кажется, была не против.

Добравшись таки до «Муми-дола» (выставка, если что, проходит на втором этаже), мы столкнулись с более серьезной проблемой — вторым, так сказать, препятствием. Вместо финских «Муми-троллей» зачем-то показывали русских — подборку короткометражных лент с коллекционного DVD-издания. Как потом выяснилось, этот шаг был отвлекающим маневром. Просто возникла заминка с финским переводом и его доставкой. С кем, впрочем, не бывает? Однако видя нетерпение детей и их родителей (показ уже к тому времени задерживался на добрых сорок минут), персонал музея поставил «Муми-троллей и комету» на языке оригинала, заметив, что сюжет известный: и так, в принципе, все будет понятно. Третьим препятствием стала как раз финская речь, после получаса прослушивания которой, даже не слишком хорошо выученный английский, звучал бы как родной.

Когда же, наконец, привезли на диске русский перевод, казалось, все разрешилось самым наилучшим образом, но не тут-то было. Звук был сведен, мягко говоря, не очень, так что половину слов из речи переводчика не было слышно. Трудности перевода, как легко догадаться, стали четвертым препятствием. Ну а пятая загвоздка заключалась в том, что вдруг внезапно погас экран телевизора. Эта незадача, вкупе с тем, что надо было бежать на спектакль «Бесы» в НХТ (время поджимало), стала определяющим фактором в пользу того, чтобы досмотреть мультфильм как-нибудь в следующий раз.

Уже вечером, дома, я снова открыл книжки и банальным образом понял, что мне (в отличие разве что от ребят, для которых знакомство на выставке с муми-троллями может стать первым) не так уж и обязательно было куда-то идти. А глупые препятствия стали лишь напоминанием того, что лучшей «машины времени», чем те милые сердцу вещи (как в данном случае книги Туве Янссон), что сохранились с детских лет, пожалуй, еще не изобрели.