Когда старость не в радость

Деревянному дому Веры Ивановны Сыровой более 60 лет. Не надо быть экспертом, чтобы определить, что дом ветхо-аварийный. Все дерево сгнило, в стенах огромные дыры и трещины. Чтобы не замерзнуть, когда на улице холодно, Вера Ивановна спит на печке. Жить в таких условиях пенсионерке тяжело, но улучшить жилищные условия не удается. Куда бы она ни обратилась — везде законодательные барьеры.

Борьба за выживание

Вера Ивановна проживает в хуторе Миасском. Сейчас ей исполнилось 83 года. В 1959 году она заехала в этот дом вместе с мужем-фронтовиком. Мужа давно не стало. Поддерживать хозяйство некому, дом Веры Ивановны разрушается на глазах. В нем уже обвалился потолок, нет отопления и водопровода. Только в трети здания можно находиться, не опасаясь за жизнь. Эксперты поставили дому 80 процентов износа. Зимой Вере Ивановне фактически приходится бороться за выживание.

— Зимой жить в доме невозможно. Холодно как на улице, пол как холодильник. В морозы здесь стоит отрицательная температура, — рассказывает Вера Ивановна Сырова. — Я надеваю телогрейку, шубу и сплю на печке. Приходится очень тяжело.

Сил и средств на то, чтобы улучшить жилье, у Веры Ивановны нет. Пенсии хватает только на самое необходимое. Чтобы улучшить жилищные условия, пенсионерка обратилась в этом году в администрацию Курчатовского района. Но ей отказали, так как дом является частным. А по закону граждане, имеющие в собственности частный дом, под программу улучшения жилой площади не попадают, и должны благоустроить свое жилье собственноручно.

— Сейчас мне 83 года. Какими силами я смогу поднять этот дом и, главное, на какие средства? — рассказывает Вера Ивановна. — Я пятьдесят лет трудилась на заводе. Сбережений накопить не получилось, одна поднимала троих малолетних детей, так как муж умер. Муж был фронтовик, имеющий награды. Отец мой и брат погибли на войне. В годы Великой Отечественной войны я также трудилась не покладая рук. Всю свою жизнь посвятила отечеству и семье. Я труженик тыла, награждена медалью в честь 65-летия Великой Отечественной войны. Но кому я нужна?

Сотрудниками администрации Курчатовского района были обследованы жилищные условия пенсионерки. После проверки рассматривалась возможность переселения Веры Ивановны в социальный дом ветеранов без постановки на учет в качестве нуждающейся в жилье. Пенсионерка уж было обрадовалась, но нет! Опять законодательные барьеры. Не встав на учет в жилищный отдел, нельзя улучшить условия проживания. Кроме того, Вера Ивановна живет одна, но в ее доме зарегистрированы дочь Надежда Степанова и двое внуков. По Семейному кодексу совершеннолетние дети обязаны содержать нетрудоспособных родителей.

Закон говорит одно, а на деле…

Семейный кодекс говорит одно, а не деле совсем другое. У детей труженицы тыла нет денег, чтобы переселить мать в хорошую квартиру. Старшая дочь Веры Ивановны погибла. Двое других детей, дочь и сын, оказать необходимой помощи не могут.

Сын пенсионерки проживает с женой и двумя детьми в общежитии. Они и сами ютятся в непросторной комнатушке. Там не повернуться, не развернуться, поэтому Вера Ивановна и не думает проситься к ним жить. Они поддерживают пенсионерку, но, опять же, и тут лишних денег нет. По ее словам, сын пытался отремонтировать дом. Заколачивал дыры, но тщетно. Все сгнило, гвоздь нельзя забить. Восстановлению и ремонту он явно не подлежит.

В 1987 году младшая дочь пенсионерки Надежда Степанова, проживая в этом доме, вставала на учет для улучшения жилищных условий по списку как многодетная мать. У нее было трое маленьких детей. Но в семье случилась трагедия. Все трое детишек погибли в результате пожара. В 2005 году Надежду Степанову сняли с очереди. Потом она переехала от матери и сейчас живет со своим мужем и двумя сыновьями, которые недавно вернулись из армии и пока не работают. Лишних денег и места для пенсионерки нет.

Кроме того, дочь после гибели троих детей не смогла оправиться, часто прибегает к потреблению алкоголя. Должную поддержку матери оказать не может. Выписываться с детьми и продавать дом Надежда Степанова также не желает. Смысла нет. Дом ничего не стоит, а на деньги с земли квартиру или комнату не купишь.

Дожить бы до квартиры

Вера Ивановна уже не надеется, что ее жизнь когда-то сможет быть лучше.

— Везде царит несправедливость, — говорит она. — Я не могу предугадать, сколько мне предстоит жить еще на этом свете, но мне бы очень хотелось провести остатки жизни в нормальных человеческих условиях. Надежды на светлое будущее нет, но все равно мечтаю дожить до квартиры или хотя бы небольшой комнатки.

Закон, действительно, не на стороне Веры Ивановны. У детей и внуков на приобретение нового жилья средств также не имеется. Поселить маму к себе — нет возможностей. Но от кого еще пенсионерке ждать помощи? Перевалить ответственность можно на кого угодно. Ситуацию это не изменит: 83-летняя труженица тыла продолжает жить в доме, который вот-вот может развалиться.    

ЮЛИЯ КРЫМЦОВА,

up-rabota@mail.ru