Вне поля зрения

Слепые люди из Чебаркуля получили говорящие приборы

Заново научиться читать и писать, обслуживать себя и любить жизнь. Корреспондент «ЮП» провела день с людьми, которые умеют видеть свет там, где его нет.

Глазами стали руки

— Одиннадцать часов двадцать семь минут. Температура воздуха плюс двадцать два градуса, — разносится по кухне электронный голос, напоминающий речь персонажей из мультфильмов.

— О, как я подгадала — сорок минут уже прошло! Осталось еще пять, и пирог будет готов, — хлопочет 58-летняя Мариэтта Черябкина. — Чувствуете, какой запах?

По квартире разносится приятный аромат печеного теста и картофеля.

— Это я сейчас научилась так хорошо во времени ориентироваться, а раньше пирожки сжечь могла. Я живу одна и, конечно, говорящие часы — прибор необходимый. На встречу не опоздаешь, макароны не переваришь, — говорит Мариэтта Борисовна. — Это ведь обычному человеку не составит труда засечь время приготовления того или иного блюда, а слепому без голосовых программ никак не обойтись.

Женщина открывает шкаф и берет с полки другое чудо техники — говорящие весы.

— Они совсем недавно поступили в Чебаркуль для инвалидов по зрению. И уже стали незаменимой в быту вещью. Вот я осенью банки с соленьями кручу. Нужно знать, сколько весят огурцы, помидоры, сколько нужно соли. Кладу продукты в мешочек, взвешу и услышу.

Мариэтта Черябкина тотально ослепла 16 лет назад  в результате травмы. Об этих трагических обстоятельствах женщина вспоминать не любит. Говорит только, что навсегда попрощаться со «светом» было очень тяжело.

— Это большой психологический стресс. Я ничего не вижу, а мне детей надо поднимать: сын институт еще не закончил, а дочь была подростком. Стала думать, как выжить. Поехала в Бийскую школу для инвалидов по зрению, где научилась читать и писать по Брайлю, ориентироваться в пространстве и самостоятельно себя обслуживать. Моими глазами стали руки. Потом отправилась в Кисловодск, где закончила курсы массажистов. Я ведь была медиком высшей категории. Сейчас работаю на дому.

В подтверждении своих слов Мариэтта Борисовна проводит меня в гостиную, где в углу стоит массажный стол, накрытый белой простыней. Несколько раз в неделю на него ложатся постоянные клиенты, которые никогда не променяют руки Черябкиной на руки зрячего человека.

— Слепые массажисты пользуются большим спросом: пальцы у нас обладают особой чувствительностью. Очень многие незрячие юноши и девушки хотят освоить именно эту профессию. Но берут не всех — конкурс на курсы огромный. Цена на массаж средняя, но для всех индивидуальная. Некоторых пенсионеров я бесплатно обслуживаю, потому что им заплатить нечем.

Черябкина на доход не жалуется. Говорит, что в целом денег хватает на все. Помимо заработка с массажа она получает приличную пенсию — 15 тысяч рублей. А если вдруг материальная помощь все-таки понадобится, то ей поможет дочка.

Более черствые

Мариэтта Борисовна устраивает мне экскурсию по своей двухкомнатной квартире, продолжая показывать различные предметы, которые помогают незрячим в быту. Помимо часов и весов, здесь можно найти тонометр — тоже говорящий. Его женщина получила четыре года назад. А в ванной комнате лежит еще одна новинка этого года — определитель цвета.

— С помощью него очень удобно различать цвета одежды перед стиркой, — говорит Черябкина, поднося ультразвуковой прибор к платью. Тот безошибочно отвечает: «синий».

Последнее ноу-хау, которое чебаркульские инвалиды получили в этом году, — определитель денежных купюр. Его Мариэтта Борисовна использует перед выходом из дома. Сегодняшний день — не исключение.

— Часто бывает, что я езжу на такси одна, поэтому прошу дочку или еще кого-нибудь заранее раскидать купюры разного номинала по отделениям кошелька. Но как-то я поехала на такси с рынка, где разменяла тысячу рублей, а деньги распределить было некому. Я подала водителю купюру, думая, что это 50 рублей. А оказалось отдала все 500, и он даже ничего не сказал! Понял, что я слепая.

Мы направляемся с Черябкиной в Чебаркульское общество слепых. По дороге женщина рассуждает, что сейчас люди стали более черствыми и равнодушными:

— Например, моя слабовидящая подруга Августа запнулась и упала на улице. Трость у нее в одну сторону улетела, сумка в другую. Мимо люди идут и хоть бы один остановился и помог! И только мальчишечка десятилетний подбежал. Раньше такого не было. Раньше люди мимо не проходили. Или другой пример: на улице я случайно сталкиваюсь с незнакомой женщиной, и она давай меня всяко-всяко обзывать. Конечно, встречаются и добрые люди — через дорогу переведут, сумку донесут. Просто их стало меньше.

Мариэтта Борисовна говорит, что общество слепых как раз предназначено для того, чтобы инвалиды по зрению друг другу помогали и делились своими бедами. Помимо этого, члены общества ведут активный образ жизни — выезжают вместе на озера, посещают кружки художественной самодеятельности, проводят еженедельные заседания.

— Так что времени у меня свободного мало. Без дела не сижу и пытаюсь полноценно жить! Конечно, полностью огородить себя от угроз внешнего мира слепые не могут, — вздыхает Черябкина. — Так, четыре года назад поездом сбило моего мужа, тоже инвалида по зрению. Для меня это была большая трагедия. Очень жаль, хороший был человек...

Преодолевать барьеры

Мариэтта Борисовна проводит меня в кабинет председателя Чебаркульского общества слепых Виктора Кушлакова. Он немного занят — набирает текст на своем говорящем компьютере. Разобраться с клавиатурой ему помогает женский голос — виртуальная программа Катерина. Тембр голоса для своего компьютера каждый пользователь может выбрать самостоятельно.

— Технические средства приобретаются в рамках программы социальной реабилитации инвалидов, по которой в 2012 году было выделено 100 тысяч рублей, — позже поясняет Виктор Анатольевич. — На эти средства мы закупили десять говорящих мобильных телефонов, а еще новинки — три безмена (весы), 12 определителей денежных купюр, несколько определителей цвета. Их чебаркульские инвалиды по зрению получили одними из первых в Челябинской области. Еще 170 тысяч на эти цели заложено в рамках муниципальной программы «Социальная защита населения Чебаркуля». Считаю, что говорящие приборы должны быть в квартире у каждого инвалида по зрению.

Мы проходим с Виктором Кушлаковым в небольшую комнату, где обычно проводятся заседания членов общества слепых. Сегодня тоже небольшое собрание. Виктор Кушлаков расскажет товарищам, когда они смогут получить вновь поступившее оборудование. Напоследок председатель делится главной своей заботой:

— На самом деле куда важнее не техническое оснащение, а психологическая адаптация незрячих людей. Многие люди стесняются своей слепоты, особенно женщины. Чтобы женщине взять в руки трость — знаете, какой барьер надо преодолеть. Я ведь тоже сначала  стеснялся... В итоге один раз в колодец канализационный свалился, другой — на машину напоролся. Одумался! Взял трость, безопасность-то важнее. В обществе слепых мы как раз стараемся на собственном примере показать, как пережить травму и трагедию. Совершенно слепой человек может жить и достаточно активно. Мы не желаем признавать себя инвалидами.

Юлия Махлеева