Почему мы должны любить Алену

Дети иногда любят покапризничать. Допустим, позвонить маме и так обиженно на московский манер растянуто проныть: «Ну я уже устала, у меня голова вообще болит. Забери меня сегодня пораньше». И вот пошли мы как-то с первоклассницей после такого звонка погулять — ну что ж, разве при возможности забрать ребенка с продленки пораньше кто-то из родителей не сделает этого. Уже тепло, солнечно, Арбат почти весь пропылесосен. На лавочке около оперного фотографируют невесту. Фата разлетается. «Мама, а где жених?» — «Не знаю».

Все течет медленно и нарядно, хотя не все к тому дню уже успели перелезть в весенние шмотки. Ну и мы такие еще в зимней обуви, после очень раннего подъема утром, практически после полного рабочего дня — в общем, достаточно помятые, просто людей посмотреть, не себя показать. «Мама, а мы шарики купим?» — «Не знаю». Не дошли еще до лотков с детскими безделушками, в общем. И тут девушки с фотоаппаратом, которые окучивали впереди бредущую парочку, метнулись к нам: «Ой, а можно вас сфотографировать? У вас такой ребенок красивый, можно мы ее щелкнем». У меня красивый ребенок — в принципе, но не в тот момент. Им это тоже должно было быть очевидно. «Вы для какого издания… для чего снимаете?» — спрашиваю. «Ой, ну мы тут делаем коллаж — поздравление городу от всего города. Будет очень много людей, которые поздравляют наш город».

Это достаточно круглая дата — 275 лет. Осенью, конечно, но ведь за день такая работа не делается. И если людей много, значит обувь не рассмотреть, и очень удачно среди всех остальных лиц можно будет все-таки найти своего ребенка — память надолго. «Снимайте!» — улыбаюсь и представляю, как будут причитать обе бабушки, разглядывая пост с внучкой. «На вот, подержи так», — разворачивают небольшой плакат. Как дотошная мать поворачиваю дочь к себе и смотрю, что ей вручили. «Алена, мы тебя любим!» написано маркером.

Все. Бабушки не причитают, я не рассматриваю всю оставшуюся жизнь программку с дня города — каждый раз, как она попадает в руки при наведении порядка в ящике. Становится неприятно. Понятно, почему от них сбежала парочка. Понятно, почему дежурно и бегом похвалили ребенка. «Девочки, что ж вы врете-то?» — отдаю им плакат и забираю дочь. «Ну что вы все так на имя реагируете??? Ну мою сестру зовут Алена, и что здесь такого?» — возмущалась вслед нам девушка с фотоаппаратом.

А действительно. Сестра Алена. Может, ее парень бросил, и она переживает очень. Может, просто комплексует из-за чего-нибудь — ногти слоятся, например. Может, попала в больницу надолго и так хотели ее поддержать: «Алена, мы тебя любим». Хорошо придумано. Только плохо, что наврано. Ну вот, обычных шариков нет, а целлофановые как-то отталкивают. Да может и все нормально у этой Алены. И комплексовать не из-за чего, и молодые люди вокруг вьются, и подруги вон хорошие — просто на день рождения такой подарок готовили девчонке. Даже в этом случае я отпустила бы дочь попозировать с плакатом. Не жалко и приятно примкнуть к молодежи. А так. «На обратном пути я спрошу у них, что это за Алена». По нашей жизни случается, что лгут. Не испытывая угрызений совести. Почему прохожие так реагируют на имя? Конечно, не потому, что «зажали» свое изображение для девушки Алены или по врожденной вредности характера против участия в любых положительно-человеческих акциях. «Если с этой Аленой действительно что-то случилось, надо сказать, чтобы сразу говорили всем правду». Да даже если и ничего не случилось — пусть сразу тоже говорят. Больше шансов сделать коллаж.

На обратном пути девушек, предлагающих сфотографироваться с утверждением о любви к Алене, на Кировке уже не было.