А поздравлю-ка я принца Уильяма!

Челябинка ведет переписку с английским двором

Судьба принцессы Дианы интересовала ее давно. Она всегда обожала, боготворила ту, которая на фоне других холодных дам Туманного Альбиона выделялась своей солнечной, приветливой улыбкой. Однажды — еще в ту пору, когда принцесса была жива — решила поздравить свою любимицу с Рождеством…

Лондон. Принцессе Уэльской…

— О, как же хорошо я запомнили тот декабрьский день 1996 года, с которого и началась эта невероятная история! — Татьяна Михайловна откидывается на спинку кресла и углубляется в светлые воспоминания. И тут же «набрасывается» на вас:

— Вы подумайте только: загореться такой дерзкой идеей — написать самой принцессе Уэльской! А потом, знаете ли, как-то стала привыкать, привыкать к этой мысли… Да и решилась! Долго искала по всему городу какую-нибудь необычную открытку — нашла все-таки, стильную, в этаком старинном духе, какие и должны получать дамы высшего света…

Эта молодая красивая женщина мне всегда очень нравилась! Поэтому и письмо вышло у меня с легкостью, словно писала давней хорошей подруге. С адресом особенных затруднений не было. В Лондоне официальной резиденцией принца Уэльского является Кларенс-хаус. А можно было еще проще: Лондон, принцессе Уэльской.

И вот в одно прекрасное утро, ровно через 11 дней после моего письма, получаю ответ. Хотя я и ждала его с трепетом, но в тот самый момент, когда в руках у меня оказался конверт с вензелями и символикой королевской почты Великобритании офиса принцессы Уэльской Дианы — я просто глазам своим не поверила! Все мои близкие тоже были шокированы — в самом хорошем смысле. Все-таки как-то необычно — получать письма от принцесс. Весьма хорош был сам слог письма — тот самый изысканный, слегка витиеватый стиль английских аристократов, отличавшийся всегда некоторой чопорностью и неизменным достоинством.

То письмо Диане писала в первый раз. Но вышло так, что и в последний: в будущем году она погибла. И, когда я услышала об этом, целый день проревела, а потом послала в Лондон письмо с соболезнованием. В конверт вложила огромную белую засушенную хризантему.

«Без языка — задыхаюсь»

Началось все, конечно, с языка. После окончания иняза Челябинского пединститута в 1960 году Татьяна Михайловна Порфирова — еще совсем молоденькая учительница — поехала на неосвоенные целинные земли. Работала в казахской школе, преподавала немецкий язык. После этого была Киргизия. Однажды во Фрунзе под новый год, на балу, познакомилась с одним молодым дантистом. Влюбились, поженились.

И снова — Челябинск, работала в НИИОГРе переводчицей за 100 рублей в месяц. Подрабатывала на пяти работах — заработала даже на кооперативную квартиру.

Сегодня без языка жизни не представляет. Признается: «Задыхаюсь!» По сей день в перерывах между частными уроками в подлиннике читает книги на немецком и английском. Любимые авторы — Голсуорси, Диккенс. И дети ее тоже любили читать оригинальные тексты.

Сегодня сын Татьяны живет в Германии. Закончил Дрезденскую медицинскую академию. Поначалу ему устроили там экзамен на знание языка — наивные люди! Конечно же, он сдал его блестяще.

Американский мэр и канадский полисмен

Татьяна выкладывает на стол кипы писем со штемпелями на разных языках:

— Это у меня американская переписка, которая длится уже более 20 лет. Видите? Они не пишут этим мерзким корявым почерком, которому обучают детей в наших школах, а это красивые прописные буквы — точно так же и я учила в институте более полувека назад. Очень хороший язык, прекрасный слог, а про грамотность я и не говорю. Рэйчел — я зову ее Раиса — это жена бывшего мэра одного из городков в штате Флорида. У них пять детей. Вот они на фото — такая приятная семья, правда? Рэйчел отметила 86-летие — для них это еще «цветущий возраст».

Она не раз приглашала к себе в гости, в Америку. Но, видимо, устав упражняться в любезной гостеприимности, она прислала однажды огромную 10-килограммовую посылку. У меня тогда еще внучка была маленькая, ей все и досталось — карандаши, краски, альбомы и даже кукуруза с маслом, чтобы делать попкорн. Конечно, была прислана и Библия на английском языке. Но досадно было то, что посылка «похудела» аж до 7 килограммов!

Я ей пишу: «Раиса, дорогая! Ну не трать ты деньги! Я с голода не умираю. Да и небезопасно,посылать: у нас, увы, не всегда и не везде есть честные люди…»

Кстати, таким же почерком составляет мне письма один добрый канадец, представьте, полицейский — да, да! Самый настоящий!

Как я с ними познакомилась? Получала специальный журнал по переписке, который мне дали хорошие знакомые в Германии. И там было столько адресов!

Она выкладывает на стол подшивку этих журналов, где публиковались адреса потенциальных переписчиков — на английском и немецком языках. И первое, что стоит на обложке каждого номера, фамилия нашей героини — Порфирова, как наиболее активного pen-friend (друга по переписке. — Прим. ред.).

Несколько лет она была своеобразной «визиткой» журнала.

— Очевидно, мой будущий канадский друг однажды подумал: почему бы этой российской бабушке и не написать?

Переписывалась с одной женщиной из городка на севере Германии, ее звали Гизелла — уже на немецком. Но, к сожалению, она умерла. А какие она мне письма писала! И как оформляла! На каждой странице — цветочки, вензеля, наклеенные открыточки. А теперь переписку подхватил ее муж, Герберт. Он так же, как и его супруга, поздравляет меня со всеми праздниками и тоже присылает мне всякие подарки. И я ему посылаю сувениры в русском стиле.

Немецким Татьяна Михайловна владеет, по ее признанию, чуть хуже, чем английским, за что не раз просила прощения. Но в ответ из Германии приходили возражения: да ты, дескать, пишешь еще лучше, чем пишут иные, даже образованные немцы. То же самое, кстати, говорили ей и английские друзья по переписке.

О чем же они пишут? Обо всем! О погоде, о детях, о природе, где лучше отдыхать. И, конечно же, о прочитанных книгах. Но сейчас, сожалеют друзья, у всех компьютеры, и вся эта их переписка когда-нибудь да и уйдет в прошлое.

Острова королевы Елизаветы

О всех членах британской королевской семьи она рассказывает, словно речь идет о самых близких родственниках, о которых, как водится, известно почти все. Поэтому в ее подробных «репортажах» с английского двора они так же ладят и ссорятся, женятся и разводятся, и среди них тоже бывают любимчики и нелюбимые.

Рассказывает про похороны Дианы:

— Помните хронику тех дней, когда вдоль всей стены Букингемского дворца выкладывали венки и цветы? Королева Елизавета и принцесса Диана не особенно-то дружили друг с другом. И до последнего дня монаршая особа не выходила из палат. А народ все стоял — день и ночь —  у дворца и ждал, какое же решение примет королева.

Очевидно, сыграли роль ее мудрость и достаточно умные приближенные, которые уговорили: вам придется выйти к народу… В толпе стояла маленькая девочка лет четырех, державшая небольшой букетик. Она произнесла: «А эти цветочки, Ваше величество, для Вас». И тогда известная своей твердостью королева дрогнула…

А вы знаете, что даже знаменитый Биг-Бен, символ Лондона, полгода назад стал официально называться «башней Елизаветы»? Ее имя носит Земля в Антарктике, острова Королевы Елизаветы есть в Канаде, в честь нее назвали даже сорт нежнейшей розы — Rosa’ Queen Elizabeth.

— Дети у королевы — очень даже хорошие — и Анна, и Эндрю, и Эдуард, самый красивый, кстати, — уточняет Татьяна Михайловна. — Ну а первый ребенок королевы, Чарльз, муж Дианы— ох, какой самодовольный… Через восемь лет после трагедии Чарльз женился во второй раз — на своей давней любовнице Камилле, которая получила все его титулы, Но вот что замечательно! Камилла свой титул принцессы Уэльской так и не использует: в знак уважения к покойной принцессе Диане…

Вечерний звон по принцессе

О самой принцессе Диане у Татьяны Михайловны собрано огромнейшее количество материалов — тысячи вырезок из газет и журналов, открытки, фотографии. Причем журналы собирались со всей Европы — английские, немецкие, французские — начиная со свадьбы с принцем Чарльзом и до их развода 28 августа 1996 года. В ее альбомах — вся хроника жизни британской королевской семьи: как рождались сыновья Дианы, как они взрослели. После развода Диана была лишена права именоваться членом королевской семьи, но титул принцессы Уэльской за ней был сохранен. Знала она и то, что Диана любила стихи Томаса Мура. Татьяна Михайловна начала читать те самые стихи, что в начале прошлого века Иван Козлов перевел на русский язык, а композитор Александр Алябьев положил на музыку и вышел замечательный русский романс «Вечерний звон»… Только читала она на языке Томаса Мура, как и Диана. И «звон»-то сам звучал, словно по принцессе…

В ожидании наследника

— Теперь уже и старший сын Дианы Уильям вырос. Два года назад у него была свадьба с Кэтрин, — рассказывает Татьяна Михайловна. — И вот сижу и снова думаю: а поздравлю?ка я моего Уильяма, ведь он так похож на Диану! Ну и что? Поздравила! Послала очень красивую открытку ручной работы, всю отделанную бисером. И вновь получаю ответ: конверт со знакомым штемпелем королевской почты, а внутри — шикарнейшую цветную фотографию, где молодые стоят во всем свадебном облачении — с благодарностью за то, что «Миссис Татьяна» их поздравила. Классно, да? Я сделала копии этой свадебной фотографии и отослала сыну в Германию, внучке в Новосибирск, всем своим друзьям по переписке за рубежом, в том числе заокеанским.

Вначале Уильям и Кэтрин ждали девочку. Теперь-то уже точно известно: у молодых совсем скоро, в середине июля, должен родиться мальчик, правнук королевы Елизаветы. Уж я их обязательно поздравлю!

фото Вячеслава Шишкоедова