Геном 101 человека. После публикации в Nature челябинскому археологу приходят письма со всего мира

— После июньской публикации в журнале Naturе за восемь с небольшим месяцев официально зафиксированных цитирований в базах данных Web of Science и Scopus уже десятки, — комментирует для сайта ЮУрГУ Андрей Владимирович. — Это означает, что статья вызвала интерес и дискуссию… Естественно, не все согласились с нашими выводами. Кроме того, я получил массу вопросов и от российских коллег, это радует, значит, наши ученые сегодня читают не только на русском языке...

По словам Андрея Епимахова, основой заключений стала палеогенетика — новая отрасль науки, для археологии в том числе. В ходе работы ученые исследовали геном 101 человека со всех концов Евразии.

— Ваш покорный слуга не был единственным автором этой статьи, — признался «ЮП» Андрей Епимахов. — Нас было 66 авторов из десятка стран мира. Из России это в основном археологи, из других стран — историки, генетики, так или иначе представляющие палеогенетику. На Урале это направление делает лишь первые шаги.

В статье использованы материалы на основе исследований от Западной Европы до Алтая. Результаты помогли сформировать представление о крупномасштабных миграциях населения того времени, в которые, в частности, были вовлечены и древние жители Урала. Кроме того, статья содержит информацию о зарождении и распространении индоевропейских языков, о возникновении у людей генов терпимости к лактозе и так далее.

— Наш материал был представлен югом Челябинской области, — продолжает рассказ ученый. — Если бы подобная статья была основана на историческом материале лишь одной территории, например, тех же южных районов нашего региона, то с точки зрения научной она была бы крайне бедна. Такие исследования эффективно проводить в масштабах большой территории, тогда есть возможность сравнивать результаты.

Сама методика исследований очень дорогая, мы, к сожалению, очень зависим от денег (которых в жизни никогда не будет), какие есть у наших западных коллег.

Дороговизна же состоит в специфике самой технологии научного метода, с помощью которого из костей древних людей извлекается весь необходимый материал. Он требует соответствующей дорогостоящей аппаратуры, привлечение узких специалистов и многое другое.

— Эпоха бронзы — время активного общения, — говорит Андрей Владимирович. — Это время, когда зарождались первые государства, этносы и языковые семьи, первые специализированные технологии. Это период становления металлургии, зарождения колесного транспорта. Именно тогда территория, занимаемая ныне в том числе и Челябинской областью, включилась в общемировое пространство. А если быть точнее, то в евразийское пространство. И поэтому изучаться бронзовый век должен не иначе как часть евразийско-североафриканского пространства… Неудивительно, что любое новое наше открытие в известном смысле устанавливает смысловую связь с информационным полем Скандинавии, Кавказа или Китая.

— Мы уже преодолели этап понимания традиционной археологии как просто науки о черепках и костях, — говорит Епимахов. — Сегодня ученые воспринимают древнюю историю не как некий хронометраж, но с пониманием всех процессов, видением людей: как они жили, работали, отдыхали, как думали. Такой взгляд на историю породил новое направление в науке — то, что в английском языке именуется living history. Иначе говоря, это живая история — научная дисциплина, находящаяся на пересечении двух других — экспериментальной археологии и музейной педагогики. 

Это направление широко распространилось в западных странах, но в нашей стране оно, к сожалению, еще только рождается.