Как живет наш Париж через месяц после трагедии

11.09.2013 Автор: Махлеева Юлия Александровна
Как живет наш Париж через месяц после трагедии

Наводнение в селе Париж погубило животных и урожай, разрушило дома и вынесло на поверхность много грязи. Оно же показало, кто чего стоит, и способен ли человек на поступок.

Наводнение в селе Париж погубило животных и урожай, разрушило дома и вынесло на поверхность много грязи. Оно же показало, кто чего стоит, и способен ли человек на поступок. Оправившись от шока, жители осознали масштабы трагедии. Что принесла «большая вода», оценили корреспонденты «ЮП».

— Видите, трава в поле черная, неживая. Здесь везде была вода. Везде-е-е, — прижав ладонь к стеклу автомобиля, грустно протягивает наш проводник Тогжан Мусабаева — пресс-секретарь администрации Нагайбакского района.

На пути в Париж таких полей — сотни гектар. По ним рассыпались, точно осколки зеркал, глубокие лужи — «потомки» большой воды. Рядами тянутся скомканные стога сена, тоже черные как угольки. Вода здесь стояла несколько дней, и заготовленные на зиму тяжелым трудом корма стали гнить.

— Когда вода с полей стала уходить, в лужах плескалось столько рыбы! Мальчишки бросились ее собирать. Хоть какой то бонус от трагедии…

Спустя время в лесах Нагайбакского района в неведомых количествах стали появляться белые грибы. В селе Фершампенуаз зацвела сирень, а в Париже распустились подснежники. Кажется, природа сошла с ума и показала, кто здесь хозяин.

На главном въезде в Париж нас встречает «кирпич»: размытый во время наводнения мост асфальтирует и восстанавливает дорожная техника. 4--5 августа августа после затяжных дождей небольшая речушка Кызыл-Чилик вышла из берегов, а в ночь с 8 го на 9 е смела все на своем пути.

— Видите перекресток? — указывает Тогжан в сторону объездной дороги, куда мы направляемся. — В бурлящей воде, точно в воронке, там кружились несколько коров. Удивительно, как они выжили? Мы и не думали, что скотина так хорошо плавает…А кур много погибло. Но главное, что люди все живы.

 

Остались медные трубы

На улице Пионерской жизнь бьет ключом. Люди выносят испорченное наводнением добро. Выкидывают сырые и покрытие плесенью матрасы, кресла, ковры, табуретки. На заборах сушатся обувь и одежда, которые удалось отстирать и спасти. В Париже уровень грунтовых вод пока не снижается, поэтому большинство переулков и жилых дворов превратились в болота, по-прежнему подтоплены подвалы в социальных объектах. Вонючая «каша» стоит в огородах и на картофельных плантациях. Спасти урожай не удалось ни одной семье, оказавшейся в зоне подтопления. Всего в Париже от «большой воды» пострадало в разной степени 511 домов.

Первый, к которому мы подъезжаем, — саманный и восстановлению не подлежит. Под воздействием стихии глинистый грунт растаял, две стены обрушились полностью, оконные рамы упали, а крыша съехала набекрень. Сложно представить, что все эти разрушения нанесла вода, пока не увидишь последствия собственными глазами.

Внутри толстым слоем грязи покрыты пол, простыни, буфет, стол и стоящие на нем пустые бутылки водки.

— Здесь жил старенький дедушка, — рассказывает Тогжан. — Один. Любил выпить. Дом, конечно, запустил, но крыша над головой все же была цела. Сейчас пенсионеру положена новая квартира, да его нигде не могут найти… Для двух других семей, оставшихся без крова, подобрали подходящее жилье.

Остальные парижане пока получили от губернатора материальную помощь в размере 10 тысяч рублей на каждого человека. Семья Насибуллиных на выделенные деньги первым делом купила душевую кабинку.

— Мыться то ведь где то надо! Вы только посмотрите что у нас с баней стало, посмотрите! — восклицает Любовь Насибуллина, одной рукой держащая внука Ванюшку, другой тарабаня по стеклу приобретенной сантехники.

Я надеваю высокие резиновые сапоги, выхожу во двор и утопаю по лодыжку в топкой грязи. Дверь в бане не закрывается, полы поднялись, печка развалилась. Белая стена больше чем на метр от пола стала желтой — на этом уровне несколько дней стояла вода. Справа от бани — огород. Чтобы оттуда не сочились жижа, Насибуллины собственноручно соорудили из кирпичей мини-плотину.

— В доме было 25 сантиметров воды. Мы весь пол в зале разобрали — теперь я каждый день скоблю доски, обеззараживаю. Уже три недели! Для этих целей специально отпуск взяла. Покупать то новые дорого, да и таких толстых сейчас не найдешь нигде. Работы сейчас непочатый край!

В ночь с 8 го на 9 августа Насибуллины проснулись в 4 утра от звука бесконечно проезжающих машин и криков. Под водой к тому времени уже скрылось крыльцо. Волны высотой выше метра не ожидал никто. Вседействительноготовились к «небольшому подтоплению» прилегающих к речушке улиц. Поэтому многие люди к пришествию стихии даже не готовились и безмятежно спали.

— Чтобы вода дошла до середины деревни — да такого никогда не было, сколько я живу! — восклицает Любовь Насибуллина. — Мой муж сразу схватил Ванюшку и в брод стал пробираться на улицу. Потом сын бросился бабушку спасать — она через дом от нас живет. Посадил ее на спину и так и тащил до перекрестка, чтобы в машину посадить. А я скотину побежала отвязывать. Коровы с бешенными глазами стоят по горло в воде, бедняжки. Благо, все 9 голов выплыли. На улице суета: кто то бежит в пункты временного пребывания, кто то на машине перевозит вещи, кто то тащит саму машину, кто то скотину, кто то трактор…

Две ночи Насибуллины ночевали в автомобиле возле пункта временного пребывания. Потом вернулись в дом — разгребать, чистить и выбрасывать имущество, нажитое годами.

— В прошлом году на Париж шла угроза пожара. Мы в дыму в машине сидели. С документами, вещами. Тоже эвакуация была. Получается, мы огонь и воду прошли… Остались медные трубы, — посмеивается Любовь Насибуллина.

 

Стена стояла…

Региша, Илона и Даша весело прыгают на заплесневелой кровати, которую во двор вытащила их мама Елена Батраева. Всего у нее пятеро детей, которым спать теперь не на чем.

— Мы в соцзащите кровать двухъярусную заказали. Вот ждем, когда доставят.

В пик наводнения многодетная семья переехала сначала в пункт временного пребывания. Потом им выделили комнату в социальной квартире. Там Батраевы ютятся до сих пор, потому что в собственном доме невозможно находиться. Во время наводнения он сильно пострадал: разрушился фундамент, выброшены на свалку новые дэвэпэшные полы, на стене появилась небольшая трещина. Внутри до сих пор стоит запах гнили и поселились водяные блохи, которые больно кусают детей. Но дом целый, поэтому признан годным для проживания.

       Сейчас окна все время нараспашку, пытаемся эту вонь выветрить. Не-е-е, последствия еще будут, — вздыхает Елена Батраева. — Будут дожди, сырость никуда не уйдет. Зимой все замерзнет, а лед, знаете ли, имеет свойство расширяться. Боимся, кабы стена не упала. А комиссия уже сказала: «Поврежденных стен нет». Читала, что в Крымске, например, спустя время они обрушались. Люди потом компенсации добивались. Потому что все — комиссия была, а когда была, стена стояла…

Сделать дом пригодным для проживания Батраевым нужно успеть за два месяца — именно на такой срок им выделено социальное жилье. Поэтому семья сейчас с нетерпением ждет губернаторские 50 тысяч и средства из Федерации, чтобы срочно начать делать ремонт.

      Конечно, не хватит этих денег, чтобы восстановить хозяйство. И не только нам! Всем! Государственные деньги с трудом покроют ремонт. А еще разрушены сараи, бани, полностью пропали заготовленные корма. Думаете, сколько мешок пшеницы стоит? 500 рублей! А сена телега? 6--7 тысяч! — подсчитывает многодетная мама. — Все это покупать, скотину ведь кормить чем то надо! Нам, конечно, выделили гуманитарную помощь — кастрюли, школьные принадлежности, одежду. Все новое, спасибо большое!. Но не хватит этого, не хватит! А где ж столько денег взять?

Проблемы, с которыми столкнулись Батраевы, имеет почти каждая парижская семья, оказавшаяся в зоне затопления. Люди нуждаются в строительных материалах, мебели, бытовой технике и кормах для животных. Селяне сейчас рады любой помощи и ждут сочувствия и поддержки от земляков.

 

     Обычный герой

     А Виталий Петрович не знаете, где живет? Это который на лодке людей спасал, — спрашиваю я у первого попавшегося парижанина.

Мы уже десять минут колесим по всему селу в поисках местного героя Виталия Ишмекеева. Восьмого августа ранним утром, после бессонной ночи эвакуации, прямо от дома на своей моторке он пересек три улицы и бурный поток разлившегося Кызыл-Чилика. Первый рейс в Париж Виталий Петрович сделал, переправляя в больницу врачей, приехавших на помощь пострадавшим. Сколько затем ему пришлось курсировать в моросящий дождь по затопленному Парижу на другой берег, перевозя продовольствие, пострадавших, спасателей — не сосчитать.

     Так и я был на лодке, — отвечает пожилой мужчина, представившийся Николаем Яковлевичем.

     Тоже людям помогали?

     Каким людям? Кто б нам помог. Пять часов утра — воды по пояс! Еле из дома выбрались. Течение сильнейшее!

Николаю Яковлевичу трудно возразить. Он по-своему прав. Поэтому мы не теряем времени и продолжаем поиски. Но к сожалению, они оказываются напрасными: Ишмекеевых нет дома.

— Лодку Виталий Петрович купил три года назад. Пенсионер, бывший нефтяник на севере, он большой любитель рыбалки и охоты, — начинает повествование об односельчанине Тогжан Мусабаева. — Когда стихия обрушилась на Париж, он стал качать лодку, чтобы переправить семью. Но вода в их дом не зашла, а вот лодка пригодилась. Благодаря Виталию Петровичу благополучно прошли роды у парижанки Анастасии Мамедовой. От испуга у женщины начались схватки раньше времени — в самый пик наводнения. Врачам до ее дома было не добраться, вахтовки еще не подошли. Поэтому Виталий Ишмекеев по воде доставил к роженице доктора… Появившуюся на свет девочку назвали Валерией.

По словам Тогжан, таких героев в Париже много, так что неправда, что наши люди не помогают друг другу. Например, один из пастухов во время наводнения не побежал спасть свое имущество, а удерживал на пригорке чужих коров, чтобы они не утонули. Молодые и крепкие тащили на спинах своих пожилых соседей. Жители домов, куда вода не дошла, предоставляли временный ночлег пострадавшим. Правда, большинство парижан хорошими поступками не хвастаются: у людей скот погиб, имущество пострадало, кому сейчас до героизма?

P.S. Когда мы уезжали, в Париже разыгралась погода. Погреться на солнышке вылезли велосипедисты, женщины побросали домашние хозяйство и вышли гулять с колясками, люди не торопились с работы домой. На берегу речки вальяжно расселись с удочками несколько рыбаков. Кажется, жизнь в Париже, как и река Кызыл-Чилик, на мгновение вернулась в мирное русло.

фоторепортаж Вячеслава Шишкоедова

 

 

Ущерб от наводнения в Нагайбакском районе:

 

  • погибло 1018 кур и 18 поросят

  • уничтожен урожай на площади в 6 800 гектар

  • на восстановление дорог и дамб требуется 30 млн 325 тысяч рублей

  • на предметы первой необходимости выделено 3 млн 135 тысяч рублей

  • губернатор направил 18 млн рублей на поддержку каждого пострадавшего (материальная помощь в размере 10 тысяч рублей на каждого жителя)

  • общий ущерб села Париж оценивается в 44 млн рублей.

 

 

Губернатор направил 18 млн. рублей на поддержку пострадавших (материальная помощь в размере 10 тысяч рублей на каждого жителя)

Больше месяца парижане не вылазят из резиновых сапог

 

 

На восстановление дорог и дамб под Парижем требуется 30 миллионов 325 тысяч рублей

Во время наводнения в Нагайбакском районе погибло 1018 кур и 18 поросят

Общий ущерб села Париж оценивается в 44 миллиона рублей

В Нагайбакском районе был уничтожен урожай на площади в 6 800 гектаров

На предметы первой необходимости пострадавшим жителям района выделено 3 миллиона 135 тысяч рублей


Новости   
Спецпроекты