Современная зарубежная историография об экономическом коллаборационизме в оккупированных нацистами странах Северной Европы

2 Ноября 2021 Фото: из свободных источников
Современная зарубежная историография об экономическом коллаборационизме в оккупированных нацистами странах Северной Европы


В последние три десятилетия, начиная с 1990-х гг., в историографии европейских стран не прекращаются острые дискуссии по ключевым проблемам истории Второй мировой войны.

Аннотация. В настоящей статье рассматриваются воззрения современных западных историков по проблеме экономического коллаборационизма оккупированных стран Северной Европы с нацистами. Показывается взаимосвязь между воззрениями историков и политической конъюнктурой. Критике подвергается попытка значительной части ученых реабилитировать деятельность собственников крупнейших промышленных компаний Норвегии и Дании.

Как справедливо отмечают современные скандинавские историки Х. Стениус, М. Остерберг и Й. Эстлинг «общим для всех дебатов был резкий запах лицемерия, как если бы европейцы жили с ошибочной историей войны» [10. P. 9]. Споры относительно позиции, занятой в 1940–1945 гг. правящей политической и экономической элитой государств, а также различных общественных и социальных групп не обошли стороной и страны Северной Европы. Свидетельством чему появление огромного числа публикаций, касающихся этих проблем, а также активное освещение истории Второй мировой войны в средствах массовой информации.

Промышленные и сельскохозяйственные ресурсы скандинавских стран, оккупированных гитлеровской Германией – Дании и Норвегии, использовались «Третьим рейхом» в осуществляемой им военной экспансии против государств Восточной Европы и в первую очередь против Советского Союза [1. C. 16]. Это бесспорный факт, который не в состоянии отрицать зарубежные исследователи. Однако споры о целесообразности сделки с врагом и общей стратегии и тактики крупного бизнеса и сельскохозяйственных производителей продолжают активно обсуждаться научным сообществом.

Рассмотрение этих сюжетов не является чем-то новым для норвежской и датской историографии. Они начались еще в годы оккупации и продолжились после освобождения Норвегии и Дании от нацистских войск. Значительная часть населения этих стран требовала предания суду ведущих деятелей крупного бизнеса, которые обогатились на войне, не взирая на резкое ухудшение положения большей части населения. Уже в годы войны появились публикации находившегося в эмиграции в Швеции норвежского историка Х. Крога, в которых резкой критике подвергалось экономическое сотрудничество норвежской бизнес-элиты с нацистскими оккупантами и подчеркивалась необходимость организации решительного саботажа на производстве. Автор утверждал, что в дополнение к политической «пятой колонне», роль которой выполняли В. Квислинг и возглавляемая им фашистская партия «Национальное единение», ведущие норвежские промышленники действовали как «шестая колонна», которая обеспечивала Германию жизненно важными ресурсами [5].

Однако по мере ухудшения отношений между союзниками по антигитлеровской коалиции и началом «холодной войны» подобного рода оценки стали сходить на нет. В ходе проведенных судебных процессах над деятелями бизнеса, как в Дании, так и в Норвегии наказания получили лишь «мелкие сошки» мира промышленности и финансов. Принятие Норвегией и Данией американского «плана Маршалла» и удаление коммунистов из состава правительств привело к тому, что абсолютное большинство крупных предпринимателей избежали уголовной ответственности и сохранили свою собственность.

В историографии деятельность экономической элиты в годы оккупации стала оправдываться. В исторической науке Дании сложился консенсус, согласно которому Движение сопротивления «интерпретировалось как меч, направленный против немецкой оккупации», в то время как политика лиц, сотрудничавших с Германией, включая правительство и экономическую элиту, «рассматривалась как средство защиты абсолютного большинства населения». Норвежские историки также стремились ограничить круг коллаборационистов Квислингом и его твердыми последователями. Переизданное в 1946 г. книга Крога «Шестая колона?» [4], согласно данным современных исследователей, не оказала существенного влияния на развитие национальной историографии вплоть до студенческих выступлений конца 1960-х гг.

Однако и протестное движение конца 1960-х – 1970-х гг. кардинальным образом не изменило положение дел в научном сообществе Дании и Норвегии. Профессиональные историки того периода уделили сравнительно мало внимания проблеме экономического коллаборационизма. Работы английского историка А.С. Милворда и ученых ГДР, в которых, среди прочих проблем рассматривалась экономическая оккупационная политика гитлеровской Германии в скандинавских странах, также не способствовали активизации исследований о деятельности норвежского и датского бизнеса в 1940–1945 гг. в национальных историографиях [5. P. 15].

Ситуация изменилась с 1990-х гг., когда правящие круги Дании и Норвегии, стремясь обосновать необходимость участия государств в военных интервенциях НАТО и свою агрессивную внешнюю политику заявили о необходимости пересмотреть укоренившихся в обществе представлений об истории Второй мировой войны. В обеих странах, но особенно в Дании, политическое руководство стало подвергать критике капитуляцию 1940 г. и сотрудничество с нацистами национальной элиты и общества в целом. В 2003 г. премьер-министр Дании, представитель партии Венстре А. Фог Расмуссен выступил с соответствующим заявлением в Военно-морской академии страны. Суть подобного рода выступлений сводилась к тому, что поддержка в годы Второй мировой войны датским правительством США и Великобритании принесли бы стране большие дивиденды, чем курс социал-демократов на сотрудничество с Германией. Конечно, не стремление к осознанию позорных страниц прошлого Дании являлось побудительным мотивом подобного рода высказываний. Тем более, что поддерживающий Венстре и Расмуссена электорат – фермеры – больше других обогатились в годы оккупации, поставляя необходимую Германии сельскохозяйственную продукцию [9. P. 41–42; 2. P. 112].

В научном сообществе Дании стали активно обсуждаться заявления премьер-министра и других видных политических деятелей. Тем не менее, большинство исследователей продолжили оправдывать стратегию и тактику экономической и политической элиты в годы оккупации. Однако тональность авторов, представляющих апологетическое направление в историографии, стала более агрессивной. В ряде работ звучат утверждения, что стратегия экономической и политической верхушки Дании в годы Второй мировой войны была более успешной, чем нейтралитет 1914–1918 гг. Деятельность собственников крупнейших датских предприятий и сельхозпроизводителей полностью оправдывается. Утверждается, что крупные промышленники приняли решение о продолжении работы лишь с целью обеспечения работой своих сотрудников и спасением их от голода.

Квинтэссенцией подобного рода взглядов являются публикации датского историка Й. Лунда, принимающего активное участие в различных международных исследовательских проектах по изучению промышленного коллаборационизма и экономического развития европейских стран под нацистской оккупацией. В этих работах, как и в трудах многих других его соотечественников, даже термин «коллаборационизм» заменен на «кооперацию».

Лунд приводит многочисленные факты экономического добровольного сотрудничества лидеров крупнейших промышленных предприятий страны с «Третьим рейхом»: датские кампании занимались строительством аэродромов Люфтваффе и укреплений Атлантического вала, немецкие корабли ремонтировались и строились на датских верфях в рамках так называемой Ганзейской программы, датские строительные подрядчики работали в Германии, Франции и осваивали территорию оккупированной немцами Восточной Европы. Кроме того, Дания поставляла вермахту орудийные детали и радиооборудование, а крупнейший производитель оружия «Dansk Industri Syndikat», контролируемый доминирующей судоходной компанией, возглавляемый ведущим бизнесменом страны А. Моллером, поставлял в Германию большое количество пулеметов и пушек [8. P. 309]. Однако все эта деятель-ность однозначно оправдывается историком. Крупный бизнес и правительство страны, де, придерживались «реалистической стратегии», которую могло проводить «небольшое государства с открытой экономикой». Лунд безапелляционно заявляет, что «для датских правительств и администрации во время оккупации высокий уровень сотрудничества с оккупационной державой представлял собой единственный реальный способ сохранения целостности общества и защиты его граждан от тотальной германизации и нацистского влияния» [6. P. 206, 208].

Такого рода взгляды получают серьезную поддержку во многих западных странах. К подобного рода умозаключениям пришел, в частности, канадский историк Ф. Гилтнер [3; 4]. Лишь немногие зарубежные исследователи старшего поколения считают возможным не согласиться с утверждениями, полностью реабилитирующими экономических сообщников гитлеровцев в Дании. Английский историк Ф. Морган соглашается с тем, что оккупационная политика Германии отличалась отсутствием сколь-либо значимых грабежей, созданием нацистских экономических организаций и введением так называемого «принципа лидерства» в управлении производством. Однако чтение монографии создает однозначное впечатление, что датская элита поста-вила экономику страны полностью под немецкий контроль. Крупный бизнес и правительство страны не имели возможности избежать немецкой клиринговой системы, которая, как и во всех других оккупированных странах, фактически требовала, чтобы национальный банк финансировал экспорт в нацистскую Германию путем накопления кредитов на его счет. Немцы не могли формально настаивать на мерах по интеграции Дании в нацистскую «масштабную экономику», однако они могли, как и в других странах, способствовать созданию экономического троянского коня – новой датской бизнес-ассоциации, насчитывающей около 50 членов к середине 1942 г., которую называли «Исследовательской группой 1940 года». При ее помощи, как подчеркивает Морган, нацисты осуществляли «адаптацию датского бизнеса к требованиям времени» и знакомили ведущих его лидеров с новейшими принципами и идеями в области бизнеса, а также новейшими технологиями и принципами международной торговли. Однако подобного рода более взвешенные оценки не оказывают существенного влияния [7].

В современной норвежской историографии также идет активное обсуждение проблем, касающихся экономического сотрудничества страны с гитлеровскими оккупантами. Для ряда работ по-прежнему характерно снисходительное отношение к деятельности крупных промышленников. Однако в последние годы заметные позиции заняли исследователи, критически оценивающие роль экономической верхушки Норвегии в военной экспансии «Третьего рейха». В 2016 г. был издан специальный сборник статей «Промышленный коллаборационизм в оккупированной нацистами Европе. Норвегия в контексте», в которой представлен достаточно широких круг мнений авторов, на протяжении последнее времени занимающихся изучением этой проблемы. Содержащиеся в нем статьи, касающиеся норвежской тематики, весьма подробно раскрывают масштабы произведенной в Норвегии продукции для Германии. Исследователи подчеркивают, что норвежские бизнесмены добровольно вступили на путь сотрудничества с оккупационными властями и германскими фирмами и ратовали за увеличение немецких контрактов. Достаточно большое внимание уделено использованию в норвежской промышленности труда советских военнопленных [6. P. 245–415].

Авторы введения акцентируют внимание на том, что немцы стремились создать в Норвегии «оккупационный режим, который полагался на тщательно продуманные стимулы, а не на прямую угрозу применения силы». К тому недавно обнаруженные новые источники однозначно свидетельствуют, что «норвежское экономическое руководство продемонстрировало огромное желание сотрудничать» с оккупантами. Как позже заметил Карло Отто, руководитель Главного экономического управления, «норвежцам нужно было не только сотрудничать, чтобы сохранить свою рабочую силу, они также хотели зарабатывать деньги» [6. P. 27]

В заключении следует отметить, что несмотря на попытки значительной части западных историков отрицать причастность крупного бизнеса оккупированных стран к преступлениям нацистов и изобразить их в качестве лиц, заботящихся о населении, факты свидетельствуют об обратном. Их вклад в военную кампанию Германии против Советского Союза был весьма существенным. Помощь Норвегии и Дании фашистской Германии далеко не ограничивалась отправкой солдат, принимавших участие в сражениях в рядах дивизий «Ваффен-СС». Крупный бизнес этих стран предоставил Германии огромное количество необходимых ей для войны ресурсов и продукции.

Александр Андреевич Богдашкин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник, Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» (г. Воронеж)


Список использованных источников и литературы:

1. Корунова Е.В. Скандинавский плацдарм в период Второй мировой войны: планы фашистской Германии // Актуальные проблемы истории Второй мировой и Великой Отечественной войн: по материалам работы круглого стола (г. Воронеж, 20–22 апреля 2016 г.).Воронеж: Издательско-полиграфический центр «Научная книга», 2016. С. 15–24.

2. Corell S. The Solidity of a National Narrative. The German Occupation in Norwegian History Culture // Nordic Narratives of the Second World War. National Historiographies Revisited / Ed. by H. Stenius, M. Osterberg, J. Ostling. Lund: Nordic Academic Press, 2011. P. 101–126.

3. Giltner P. The Success of Collaboration: Denmark’s Self-Assessment of its Economic Position after Five Years of Nazi Occupation // Journal of Contemporary History. 2001. Vol. 36. No. 3. P. 485–506.

4. Giltner P. “In the Friendliest Manner”. German-Danish Economic Cooperation during the Nazi Occupation of 1940–1945. New York: Peter Lang, 1999.

5. Industrial Collaboration in Nazi-Occupied Europe. Norway in Context / Ed. by H.O. Frøland, M. Ingulstad, J. Scherner. London: Palgrave Macmillan UK, 2016.

6. Krog H. 6te kolonne -? Om den norske storindustriens bidrag til Nazi-Tysklands krigføring. Oslo: Radikalt forlag, 1946.

7. Morgan Ph. Hitler’s Collaborators: Choosing between Bad and Worse in Nazi-Occupied Western Europe. Oxford: Oxford University Press, 2018

8. Lund J. Denmark and the ‘European New Order’, 1940–1942 // Contemporary European History. 2004. Vol. 13. No. 3. P. 305–321.

9. Østergård U. Swords, Shields or Collaborators? Danish Historians and the Debate over the German Occupation of Denmark // Nordic Narratives of the Second World War. National Historiographies Revisited / Ed. by H. Stenius, M. Osterberg, J. Ostling. Lund: Nordic Academic Press, 2011. P. 31–54.

10. Stenius H., Österberg M., Östling J. Nordic Narratives of the Second World War:

An Introduction // Nordic Narratives of the Second World War. National Historiographies Revisited / Ed. by H. Stenius, M. Osterberg, J. Ostling. Lund: Nordic Academic Press, 2011. P. 9–30.

Публикации на тему
  • Вчера | 15:33
    Как южноуральские ребята боролись за победу в Екатеринбурге

    Юные спортсмены из Карабаша, Коркино, Кыштыма, Томинского и Межозерного, Варны и Нагайбакского района прошли в финал проекта «Многоборье РМК». На заключительный этап соревнований ученики 100 южноуральских школ приехали в Академию единоборств РМК, которая располагается в Екатеринбурге.

  • Вчера | 15:17
    Летопись «ста народов». Ее ведет челябинский историк, предок которого кормил хлебом пугачевцев

    Южный Урал называют «землей ста народов», где особенно ярко высветилась национальная идея единства наций «великорусского мира». Здесь в дружбе и добрососедстве живут представители самых разных национальностей и вероисповеданий. Где же исторические корни этого единения? Об этом мы беседуем с лауреатом премии губернатора Челябинской области в сфере государственной национальной политики в 2021 году, доцентом ЮУрГУ, заместителем директора Объединенного государственного архива Челябинской области Николаем Антипиным.

Новости   
Спецпроекты