Челябинская ткань: как реставраторы сохраняют уникальный текстиль прошлого

Этому был посвящен очередной выпуск программы «Факты и артефакты» — совместного проекта Государственного исторического музея Южного Урала и медиахолдинга «Гранада Пресс». Одним из экспертов программы стала заведующая научно-фондовым отделом музея Зоя Валиахметова, которая рассказала, в чем особенность «челябинской ткани» и как защищают предмет от разрушения.

 Путь ткани

 — Зоя Андреевна, а почему эта находка получила имя «челябинская ткань», если, судя по всему, ее родина находится очень далеко от Южного Урала?

 — «Челябинская ткань» она потому, что найдена рядом с Челябинском, на озере Синеглазово. Это фрагменты шелкового кафтана. Памятник, на котором их нашли, был в 1959 году случайно обнаружен рабочими на берегу озера. Рыли карьер для силикатного завода и нечаянно разрушили два кургана. Предмет оказался древний, время создания этой ткани VIII-IX век.

— Много времени прошло. Бывало, носовой платок на землю уронишь, и он уже через год в кисель…

— Конечно, такие находки редки. Но, видимо, сказалось, что с курганом рядом озеро, сложилась бескислородная среда. К слову, были найдены не маленькие, а большие фрагменты.

Исследованиями занималась Анна Иерусалимская. Она атрибутировала, как выглядит орнамент (мы видим гарцующих всадников в полном боевом облачении), что это шелк, а переплетение — уто́чная саржа. Сейчас уже после новой реставрации можно сказать, что это тип ткани самит. Техника переплетения и орнамент говорят нам о том, что эта ткань была произведена в Иране.

Гарцующие всадники

— VIII-IX век в Иране — это уже арабы?

— Да. Однако аналогии идут от сасанидов, это несколько раньше. Мы видим, что орнамент напоминает изображение царя Шапура II, встречающееся на блюдах. Он там тоже в боевом облачении на коне убивает хищника. 

— Здесь возникает вопрос у обывателя: а человек, который был похоронен в этой могиле, он местный или тот, кто пришел сюда из Персии?

— Может быть две интерпретации. Одна: это не местный человек. Другая интерпретация указывает на то, что это может быть кочевник уральской языковой семьи (рядом в захоронении найдены мадьярские накладки). Но, чтобы точно заявлять, что это за человек, надо бы еще генетические анализы провести и тому подобное.

— Насколько качественно выполнен этот рисунок? Это была праздничная, дорогая одежда или проходная, как у нас с китайского рынка?

— Мы говорим о предмете из шелка. Самит — это плотные дорогие ткани. Да и орнамент сделан не просто как раскрашенный текстиль, он создан именно в процессе ткачества. Вещь явно непроходная.

Реставрация после реставрации

— Некоторое время назад «челябинскую ткань» из музея взяли и увезли. Во-первых, куда? И что там с ней делали?

— Год назад мы отправили ткань в Центр имени Грабаря. Это один из ведущих реставрационных штабов страны, где множество мастерских. Задача этого учреждения — реставрировать памятники культуры и искусства. В том числе при нем действует целая мастерская для археологического текстиля и кожи под руководством Натальи Синицыной. Она и взялась за работу над «челябинской тканью». 

— В прошлом веке предмет уже реставрировали в Эрмитаже. Что случилось за этот промежуток времени с тканью, почему потребовался повторный подход мастеров? 

— Реставрационные методики меняются со временем. Ткань тогда была обработана мучным клеем, зафиксирована на планшете. Мы пытались связаться с Эрмитажем и найти, какой именно рецепт был использован, но ничего не удалось обнаружить про первую реставрацию. Также мы понимаем, что с момента раскопок прошло более шестидесяти лет. Ткань стала загрязненной и потемневшей.

— Читала, что мучной клей со временем делает текстиль более хрупким…

— Мучной клей высыхает, и дублирующая основа выступает своеобразной «тёркой» для ткани. С одной стороны, прекрасно, что тогда смогли зафиксировать предметы, ведь благодаря этому клею ткань сохранилась до сегодняшнего дня, но, к сожалению, изнутри нити разрушаются.

— То есть сейчас клей убрали?

— Да, убрали. Задавались вопросом, как реставрировать такой большой кусок ткани. Ведь его так просто не погрузишь в раствор с ферментами. Наталья Павловна использовала методику одной из сотрудниц Государственного исторического музея, позволяющую это делать. С помощью специальных тампонов разными средствами пытались миллиметр за миллиметром размочить ткань, смыть клей и освободить от дублирующих основ.

— А что нанесли, когда сняли старый клей? Благодаря чему ткань сможет просуществовать еще 60-100 лет? 

— Нанесли специальные растворы. Также сделали из орнамента компьютерную модель, на которой повторили гарцующего всадника, и его нанесли на планшеты из пенокартона. Мы поговорили с реставраторами, не вреден ли он предмету. Но пенокартон разрушается после 50 лет. На ближайшее время он закрепит ткань. Весь этот планшет обтянут шелковым газом. На него закреплена ткань. Теперь ее оборот смогут посмотреть исследователи. То есть к планшету ткань закрепили нитями только с одной стороны.

— Этот предмет для челябинского музея один из ключевых. Значит ли, что он скоро появится в экспозиции? 

— Мы думаем поместить его в постоянную экспозицию, в зал быта, посвященный Средневековью. Будем рассказывать о мадьярском населении. Предметы синеглазовской коллекции дополнят экспозицию. Сейчас для этой ткани разрабатываем витрину. Нам нужно, чтобы необходимая влажность поддерживалась. Летом это неважно, но на зиму требуются специальные кассеты, потому что из-за отопления воздух становится пересушенным.

Справка:

Как сообщает Большой толковый словарь русского языка, «уто́к» – это поперечные нити ткани, расположенные перпендикулярно к нитям основы и переплетающиеся с ними.