Как вылетала «птичка». Фотографы Челябинской области были революционерами и летописцами Белой армии

20 Января 2015
Как вылетала «птичка». Фотографы Челябинской области были революционерами и летописцами Белой армии

Мы продолжаем знакомить нашего читателя с отдельными кусочками истории фотодела в Челябинской области

Мы продолжаем знакомить нашего читателя с отдельными кусочками истории фотодела в Челябинской области.

Окончание. Начало в № 2.

Вам какое паспарту?

За неимением документальных источников (например, журнала выдачи свидетельств на право открытия фотосалонов, рекламы в местной прессе и т. п.) трудно точно установить, когда же в Троицке появились профессиональные фотомастера. Но их фамилии и имена хозяев фотомастерских можно установить по надписям на паспарту или штампам на обратной стороне фотографий.

Вначале паспарту делали из бристольского картона, в 1860х годах свое производство появилось и в России. Красиво оформленное паспарту было не просто украшением. Фотография, наклеенная на плотный картон, дольше сохранялась, не мялась. От размера фотографии зависела стоимость отпечатка. Меньше всего стоил размер «миньон» (36 мм х 70 мм), подороже — «визитный», средняя цена у размера «кабинетный» (100 мм х 137 мм), самый дорогой — размер «панель» (160 мм х 300 мм). На первых порах фотографии стоили вообще довольно дорого, до 5--10 рублей и больше за один экземпляр.

Паспарту, многие из которых были фирменными, богато украшенными, использовались обычно при оформлении портретных снимков. В уездном Троицке подобным славились филиал минского ателье З. С. Пржелясковского (Пролесковского) и салон Ф. Ф. Сенилова. Зенон Станиславович Пржелясковский, владевший в Минске салоном «Прогресс» и открывший в начале XX века филиал в зажиточном Троицке, по неподтвержденным данным, родился в 1870 году, в 1932 году был репрессирован и в 1933-м умер в лагерной больнице.

Коллега Пржелясковского, Федор Сенилов, имел в Троицке оптово-розничный склад фототоваров и ателье «Фотография», расположенные по адресу: ул. Нижегородская, 67, а к 1914 году он владел еще и фотографическим магазином, расположенном в здании екатеринбургского «Пассажа». Как считает знаток истории фотодела на Урале В. И. Завершинский, «Ф. Сенилов имел свою нишу — официального фотографа (специализировался на семейных фото, портретах казаков, учащихся гимназий и училищ). Кроме того, он активно снимал алашордынцев… С эвакуацией в Троицк Войскового правительства снимал Колчака и Дутова, чиновников, офицеров. Красные бы его не пощадили, и в 1919 году он ушел с белыми и стал официальным фотографом Белой армии. Встречаются его фото с такой маркировкой. А после фото в Омске деваться уже совсем было некуда».

По мнению Владимира Ивановича, следы Сенилова, скорее всего, теряются в Китае или Японии. А в 1912 году именно Сенилов опубликовал в газете объявление: «Требуется негативный ретушер, знающий также позитивную ретушь, снимание и увеличение портретов. Адрес: Троицк Оренбургской губ., Сенилову».

В те годы оборудование не всегда было качественное, и хороший ретушер, буквально спасавший неудачный снимок, очень ценился. С этим из троицких мастеров больше всего повезло уже упоминавшемуся Загорскому — «издателю фотооткрыток, владельцу фотографии «Л. Евдокимов и Ф. Загорский». Треть века длился творческий союз двух этих людей — Евдокимова и Загорского, троичан со столь разными судьбами.

Мастер ретуши

Относительно гладким был жизненный путь у Л. В. Евдокимова (1857 — не ранее 1915 гг.). Лев Власович (в документах встречается и написание Власьевич) был профессиональным художником, педагогом. Он окончил курс в Императорской академии художеств (СПб.) со званием классного художника 3 й степени (чин 14 го класса). Почти четыре десятка лет, с 21 марта 1875 года и до начала Первой мировой войны, Евдокимов работал в троицкой мужской гимназии учителем чистописания и рисования. Одновременно он вел занятия в женской прогимназии, получая 880 рублей жалованья (1907). Имел чин статского советника (с 13 ноября 1903 года), согласно Табели о рангах, это гражданский чин 5 го класса (по-военному, что то среднее между полковником и генерал-майором).

За многолетнюю безупречную службу он был награжден орденами Св. Станислава III степени и Cв. Анны III степени (1 марта 1906 года). Имел сыновей (1876, 1878, 1887) и дочь, 1886 года рождения. Старший из детей, Валентин (окончил троицкую гимназию в 1896 году),  выпускник Санкт-Петербургского университета. Возможно, сыном последнего является известный советский писатель-фантаст Дмитрий Валентинович Евдокимов (1937).

Будучи известным городским художником, Лев Власьевич часто выполнял частные заказы на живописные полотна, писал, как правило, в классическом стиле. По мнению некоторых краеведов, Евдокимов может являться автором некоторых живописных панно, которые сохранились в старых купеческих особняках города. Благодаря своему художественному таланту Л. В. Евдокимов получил от Ф. И. Загорского предложение о сотрудничестве, совместно с нимоткрыл фотоателье и занялся ретушированием снимков, прежде всего портретов.

Рожденный в Вильно

Нас же интересуют фотографии с видами Троицка. Вот что писал патриарх «троицковедения» Евгений Иванович Скобелкин: «Для более полного представления о наличии полиграфической базы в Троицке, о размахе издательской деятельности следует сказать и то, что здесь выпускали художественные почтовые открытки с видами города… прекрасно исполненными Загорским и Сосновским». Речь идет о Хайме Шмуиловиче Сосновском — владельце Троицкой типографии и редакторе местной газеты левого направления «Степь». И если о Сосновском есть все-таки публикации, то о Загорском, к сожалению, мало кто знает. А ведь именно с именем последнего связано появление открыток с видами города Троицка.

Родился Ф. И. Загорский, по одним данным в 1842 г., по другим — в 1844-м или даже в 1846 году в г. Вильно — центре одноименной губернии и всего СевероЗападного края Российской империи. Появился он в семье чиновника, происходившего из древнего польского рода. С детства Феликс увлекался рисованием и фотоделом.

Загорский с юности был активным сторонником борьбы за «незалежность», за освобождение Польши от царского самодержавия. За это был осужден и сослан. В жандармском документе так описывается (фотография внедрилась в сыскное дело только в начале XX века) внешность Ф. И. Загорского: «росту 2 аршина, шесть с ½ вершков (171 см. — От авт.), волосы и брови русые, усов и бороды нет, глаза карие, нос и рот обыкновенные, подбородок круглый, лицо смуглое, особых примет нет». Подчеркивается, что ссыльный — «веры римско-католической, семейство не имеет».

Несмотря на свои многочисленные прошения, Загорский так и не добился полного освобождения. Пришлось ему остаться за Уралом, освоив популярную в тот момент фотографию. Через 10 лет, в 1882 году, Загорский, устав от своей вечной борьбы и сменивший имя на более привычное сибирскому уху Федор, оказался на жительстве в Троицке Оренбургской губернии под надзором местного исправника Ильи Ивановича Соколова.

В этом уездном городке была община из нескольких десятков католиков, в основном поляков, что заметно облегчило положение Загорского. Он сблизился с местной интеллигенцией, художниками и фотографами, начал изучать южноуральский край. По приезде в Троицк, Федор Иванович открыл собственную фотомастерскую. Ее первоначальное месторасположение неизвестно. Вполне возможно, что она могла располагаться в самом конце главной тогда улицы города — Оренбургской, справа от так называемых Царских ворот — Триумфальной арки, воздвигнутой к приезду в город летом 1891 года наследника престола Николая Александровича (будущего Николая II).

Позже Загорский открыл фотоателье совместно с Л. В. Евдокимовым, а их мастерская находилась по Марковскому переулку (совр. ул. Красноармейская), дом № 34. Сейчас на этом месте располагается новый корпус лицея № 13. Позже Федор Иванович Загорский устроился в типографию «Энергия», где в предреволюционные годы работал вместе с подпольщиком И. Шамшуриным, с ним сотрудничал и Ш. Сосновский, как уже говорилось, тоже фотограф, редактор левой (пробольшевистской) газеты «Степь» и одновременно хозяин типографии. В ней они и печатали наборы фотографических открыток с видами города.

Со штативом по чердакам

Отсутствие стабильных доходов заставляло Загорского браться за любую работу. Непродолжительное время, с 1 августа 1915-го по 1916 год, Загорский был редактором выпускаемой в то время в городе «Троицкой газеты». Кроме того, Федор Иванович служил представителем крупнейшего в стране «Санкт-Петербургского страхового общества» (с 1914 г. — Петроградского) и агентом по подписке на различные журналы, газеты и другие периодические издания. Хотя предпринимателем Загорский оказался не очень удачным, он заимел неплохой дом, который располагался по Артемьевскому переулку, № 17 (совр. ул. Ильина). Дом оказался настолько хорош, что его, невзирая на возраст и заслуги Загорского в борьбе с царизмом, в 1921 году конфисковали для нужд Красной армии.

Но главное, за что мы должны помнить Ф. И. Загорского, это его труд фотографа, ведь он является фактически первым фотолетописцем Троицка, т. к. снимал его виды, а также многие значительные в жизни города события. «Как фотографа-профессионала его не мог не заинтересовать Троицк! — пишет наш известный краевед Геннадий Михайлович Квитченко. — Здесь было что снимать! Федор Иванович был свидетелем многих событий в нашем городе: прибытие первого поезда, встреча полка им. С. Разина, он снимал городскую управу, еврейскую синагогу, кочевников, казахские коши, караваны верблюдов, ресторан Башкирова и многое другое».

Окончательное освобождение Загорский получил после свержения самодержавия в 1917 году. Неизвестно — хотел ли он вернуться на родину. Началась Гражданская война, Литва стала независимой, да и возраст сказывался. Умер он 22 августа 1922 года в возрасте 80 лет и навсегда упокоился в троицкой земле.

Все его открытки, а их несколько десятков, стали бесценными источниками по истории Троицка. На данный момент нами выявлено 4 разновидности открыток: начала века, 1908 года издания, 1913 и 1915 годов, при этом некоторые фотографии переходили из набора в набор. Кроме того, комплекты переиздавались. На снимках Загорского почти всегда присутствуют люди, вряд ли это делалось специально, часто это были просто случайные прохожие. Но выражения лиц и даже их позы, походка, одежда могут рассказать нам многое о том времени. В поисках хорошего вида или ракурса Загорскому, уже немолодому, приходилось взбираться на чердаки, крыши, колокольни и другие места, и все это с громоздким штативом и кофром

По снимкам Загорского можно судить и о троицком климате, на открытках видно — в городе почти не было зелени, не росла трава, и деревьев было мало, все они были какие то чахлые, с кривыми стволами и ветками. Наверное, это следствие суровых зим, знойного сухого лета и сильных постоянных ветров, дующих над Троицком вот уже 272 года.

На снимках Загорского не только здания казенных учреждений и богатые особняки на центральных улицах, но и деревянные домики простых обывателей в переулках, и сами троичане во время каких то значительных в жизни города событий или занятые своими будничными делами. Такие свидетельства не заменит никакое описание или мемуары.

Рауф Гизатуллин

Читайте также:

 В маленькие города Челябинской области фотография пришла в 60-х годах XIX века


Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты