Лестница в небеса

27 Апреля 2009

В каком-то смысле лестницей, связывающей каждого из нас с небесами, со Всевышним, можно назвать икону. Небольшой кусочек дерева, расписанный по всем канонам, вдруг волшебным образом превращается в некую чудесную связь с Господом

В каком-то смысле лестницей, связывающей каждого из нас с небесами, со Всевышним, можно назвать икону. Небольшой кусочек дерева, расписанный по всем канонам, вдруг волшебным образом превращается в некую чудесную связь с Господом, превращается в источник духовных и физических сил… В Светлую пасхальную неделю, наверное, вполне уместно рассказать о скрытой от чужого и лукавого взгляда работе иконописца. Посмотреть, как же плоская дощечка начинает превращаться из обычной деревяшки в чудодейственную силу.

Иконописцев высокого уровня на Южном Урале можно по пальцам посчитать, а уж прекрасных художниц, знатоков древнего искусства русских богомазов, — единицы. Познакомился с молодой художницей иконописи челябинкой Ольгой Богдановой. Несмотря на юные лета, она более десятка лет профессионально занимается писанием икон. Нет у нее цехов-мастерских, потому занимается работой в своей комнате дома, потому и формат икон небольшой. Хотя, конечно, чудодейственная сила иконы от ее размеров не зависит. Другое дело, большую икону, установленную в храме, можно уподобить мощному духовному прожектору, дающему силу множеству людей одновременно, а икона небольшого размера — вроде домашнего вечного неугасимого светильника для души.
Детство Ольги Богдановой было пропитано запахами художественных красок — ее папа, Геннадий Александрович, известный самодеятельный художник. А еще стремлением познать творящую силу всего сущего, сверхначало мироздания. Потому, может быть, для постороннего взгляда девушка с таким необычным внутренним миром, жизненными ценностями, казалась необычной, даже несколько странной. Понятно, что после средней школы эта глубоко задумывающаяся о сути бытия девчушка подала документы на исторический факультет университета, наверняка поступила бы. Но запах художественных красок в душе перевесил. Что называется, сломя голову бросилась, как в омут, поступать в художественное училище. Ее отговаривали: посмотри, у всех абитуриентов за плечами учеба в художественной школе, даже участие в выставках, а у тебя что?!
Богу было угодно, Ольга в училище поступила, отлично училась. Упрекали ее только в одном — излишнем, на взгляд многих, прилежании. Уж очень она тщательно каждую крохотную детальку на учебном холсте выписывала. Повезло еще и с преподавателями. Один из них заслуженный художник России Василий Соловьев — прекрасный мастер и человек богобоязненный, из уйских казаков православных. Вот здесь как раз сошлись воедино восхождение к мастерству художника, постижение вечной гармонии мира, поиски источника духовности вселенной, образ ее творца. Произошло это так. Соловьев повез своих студентов на летнюю художественную практику, на пленэр в Дивеевский монастырь. Сам когда-то учился и работал художником неподалеку в Нижнем Новгороде, и святые места в Дивеево ему были известны прекрасно. Более того, были у Василия Николаевича знакомые и в Дивеево, потому студенты в святых местах побывали не с однодневной экскурсией-наскоком, а задержались на несколько дней. Увидели и поняли для себя столь много, что поездка, казалось, длилась не один месяц — время как бы остановилось. Ольга считает ту давнюю художественную практику своим первым паломничеством по святым местам Руси.
Первое паломничество так поразило мою героиню, что в следующие каникулы она в паломничество уже отправилась сама. Посчастливилось, удостоилась беседы в монастыре со старцем Иеронимом Санаксарским. Он был тоже немало удивлен, ведь по всей Руси наберется не более пятнадцати художниц, выбравших делом своей жизни труднейшее — иконопись.
Мудрый старец вручил в конце беседы юной художнице свою старинную икону Святой равноапостольной княгини Ольги. Причем с такими словами, что их можно считать благословением: «Сможешь написать такую же, привези мне. А старинную тогда оставишь себе, дарую».
Диву даешься, насколько прозорлив был старец, Ольга действительно стала иконописцем, редким по своему таланту, по стилю работы особенным. Может писать иконы хоть в каноническом, жестко обусловленном стиле, хоть в так называемом живописном, где художнику допускаются небольшие вольности в отходе от старых вековых канонов. Приехала в очередное паломничество, заглянула в знакомую келью к старцу Ольга уже с двумя иконами.


— Молодец! Мою икону оставляй себе, а икону твоей работы забираю. Вот тебе за нее деньги.
— Батюшка, не надо никаких денег! Ведь для меня эта работа — по¬слушание.
Служки, что были рядом, шепнули: «Не смей отказывать старцу, бери и благодари!» Это был первый гонорар за икону, да еще и полученный из рук старца, весьма почитаемого в современном православии. Любопытная деталь: отче подал деньги горсточкой, не пересчитывая. Оказалось… ровно столько, копейка в копейку, сколько Ольга потратила на дорогу в монастырь на это паломничество. Совпадения быть не может, значит, чудо?!
Дальше шли годы упорнейшего труда, постижение искусства иконописи, учеба духовная, изучение главнейших книг православия и паломничество в Дивеево, Боровское, Верхотурье, другие святые места, а также участие в крестных ходах на Ганиной Яме, где были спрятаны останки злодейски казненной царской семьи.
Какова художественная технология иконописи? Все начинается с выбора подходящей доски, которую надобно просушить года полтора-два. А на оборотной стороне обязательно распереть ее клиньями жесткости, чтобы доску ни от влаги, ни от жара не повело. Затем грунтовка древних мастеров — лефкас, работа с темперой, потом с пигментами. Словом, на одну икону чисто живописного труда уходит недели две работы не разгибаясь. Столько же на грунтовку доски.
— Ольга, приступая к работе, вы молитесь?
— Конечно! А работаю в основном ночью, когда ничто мирское, никакие внешние шумы не мешают сосредоточиться. Чтобы не утерять в суете духовной нити с Богом…
— Ваше кредо?
— Очень простое. Соблюдать все заповеди православия. Как мне сказал отец-настоятель в одном из монастырей, в Тарасково: «Раньше подвиги у христиан были одни, а в наше измененное время жить по заповедям уже подвиг. В наше сложное время не ищите старцев. Главное — сохраните чистоту своей души, когда многие люди и о совести-то позабыли».
— Что для вас Бог?
— Конечно, это не бородатый дедушка, сидящий где-то на облаке. Это великое творящее начало вселенной. Вера всех нас держит в смутные времена, ею и спасаемся. И еще, считаю, что Бог — он не в силе, а в правде. В истине! У кого Бога в душе нет — те только силой и стараются выжить. Безо всяких нравственных духовных устоев. Трудно ли писать иконы? Конечно, ответственность перед людьми и верой огромная. Потому и не штампую иконы на продажу. Многие просто дарю.
Вот такой удивительный для нашего прагматического времени некоммерческий человек — иконописец Ольга Богданова. Ее иконы в особой цене, потому что все штучные, все со своей душой. Более десяти лет занимается она иконописью, зазывали ее как-то в артель на очень хороший заработок. Категорически отказалась.
— Что такое артель? Один доску готовит, другой грунтует, третий только лик пишет, четвертый складки одежды и так далее. Вот и получается такой конвейер, в котором сам смысл иконы, духовное ее начало, движение души мастера куда-то испаряются. Вроде похоже, но душу то не греет, не исцеляет.

Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты