Удел бездельников. Илья Аносов считает, что заразе радикализма более подвержены жители мегаполисов

В его кабинете православные иконы соседствуют с мусульманскими символами. Здесь же макет противопехотной ракеты, подаренной кем-то из общественников. Илья Аносов считает, что уживаться различные религии и общественные убеждения могут не только, стоя рядом на полке, но и в реальной жизни.

Илья Иванович Аносов, начальник управления по взаимодействию с институтами гражданского общества министерства культуры Челябинской области, собеседник более чем интересный. Он — настоящая находка как для любителя порассуждать о глобальных культурологических процессах, так и для желающих разобраться в национальной политике одного конкретного региона.

Прививка от провокаций

— Илья Иванович, вы считаетесь одним из ведущих специалистов в области отношений с общественными организациями, особенно религиозными. А самому лично какая конфессия наиболее близка?

— А на этот вопрос я вам ответить не могу. В законе «О свободе совести и религиозных объединений» есть соответствующая статья, которая запрещает мне, государственному служащему, публично выражать свою религиозную принадлежность. Так что увольте, не отвечу на вопрос.

— Тогда спрошу более обще: вы вообще верующий человек?

— Да, верующий.

— А атеисты не будут возмущены таким откровением госслужащего?

— Надеюсь, что нет. Хотя, как показывает история, верующие люди более толерантные, чем атеисты. По сути, эти предопределено. Дело в том, что сознание верующего человека не отрицает наличие неверующего, а сознание атеиста в принципе отрицает не только наличие Бога, но и наличие тех, кто в него верит.

— Челябинскую область с полным правом можно назвать, замечу, естественным, а не искусственным мультикультурным котлом. При такой разномастности — национальной, культурной, религиозной — каким образом удается проходить по острию ножа и уклоняться от массовых конфликтов на этой почве? И насколько здесь весома роль государства или это заслуга совершенно иных институтов?

— Вообще это очень интересный вопрос, почему именно Челябинская область (а это признаем не только мы с вами, но и эксперты из других регионов) более мирная, спокойная, толерантная. Многие удивляются, почему за всю историю нашего региона здесь не удалось спровоцировать каких-нибудь крупных национальных, да и социальных потрясений. При этом попытки провокаций были и остаются. Ответов на этот вопрос может быть множество. Я для себя нашел следующий: нам это удается, потому что Челябинская область — регион, где люди трудятся.

Поясню. Проявления ультрарадикализма, как правило, мы наблюдаем в мегаполисах. Это кажется парадоксом, но это так: мегаполисы, которые более продвинуты в глобальное информационное пространство, в котором размывается национальная, религиозная принадлежность, дают нам примеры ультранационализма. На самом деле эти проявления тлеют не только в крупных городах, а везде, они как плесень. Тлеют везде, но разрастаются в миллионниках, потому что здесь с завышенными доходами на душу населения убогая идейка из экстремистской брошюрки или интернет-сайта находит себе носителя, имеющего трехразовое питание и кучу свободного времени. Там, где люди работают, а не баклуши бьют, эта зараза приживается куда с большим трудом или не приживается вовсе. Так что в стабильности национальных отношений есть заслуга государства, и одновременно ее в этом нет.

— То есть ультрарадикализм — удел бездельников?

— Однозначно. За всякими волнениями стоят не труженики, а люди, имеющие достаток. Люди работающие никаких революций не устраивают.

— Спорное утверждение, но это ваше право. Как же получается, что при концентрации радикальных бездельников в мегаполисах последнее время мы наблюдаем столкновения на национальной почве именно в маленьких городах и поселках: Кандопога, Сагра... Или почва у этих конфликтов совсем не национальная?

— Почва действительно там другая. Уверен, что в маленьких городах происходят столкновения не национальные, а вполне бытовые. Здесь все у всех на виду, и когда конфликт происходит между двумя жителями на бытовой или криминальной почве (примером может являться ситуация, произошедшая в Верхнеуральске несколько лет назад), а эти жители к несчастью оказываются разных национальностей, окраску ему дают национальную. Но она не такова.

— Весь мир сейчас обсуждает трагедию в Норвегии, когда гражданин, зараженный ультраправыми идеями, устроил массовую бойню. Вы воспринимаете эту территориально далекую ситуацию как некий сигнал для активизации действий государства с целью недопущения подобного в нашем регионе?

— Достаточно разные у нас условия. Если для России в целом и Челябинской области в частности мультикультурализм — историческая данность, то в Европе его насаждают искусственно. Пытаются разрушить европейскую идентичность. А национальная идентичность неистребима на генном уровне. В результате появляется некое отторжение, которое может приводить к таким трагедиям.

Однако события в Норвегии, безусловно, являются сигналом и для нас. Мы должны уделять вопросам национальной, культурной идентичности большее внимание, вкладывать в этот вопрос большие средства, несмотря на то, что нам диктуют рыночные отношения. Рынок нас подталкивает к сиюминутным решениям, а последствия могут быть долгоиграющими.

Перевоспитать человека, уже вступившего на путь радикализма, практически невозможно. Переход грани от идей до их воплощения должны сделать невозможным правоохранительные органы. Это их епархия. Мы же обязаны устранять факторы появления ультрарадикальных идей. А это можно сделать общеизвестным способом: дать возможность молодежи быть занятой. Но в условиях рыночной экономики, в которой все определяется экономической эффективностью, на поддержание системы различного рода кружков, клубов по интересам, спортивных секций средства находить очень сложно.
Развить самобытность

— Есть праздники — примером являются Сабантуй, Масленица, — на которые народ загонять не нужно. А есть (опять же пример — Дни славянской письменности) достаточно формальные. Есть ли смысл их насаждать искусственно?

— Действительно самый массовый праздник в Челябинской области — это Сабантуй, а Дни славянской письменности и культуры однозначно не в первых строчках по популярности. И я уверен, что в этом вопросе нужно реальное государственное усилие. Ведь любой подобный праздник позволяет нам сохранять и укреплять национальную и культурную идентичность.

Дай бог здоровья татарам и башкирам Челябинской области, которые показывают пример, как нужно относиться к национальным праздникам.

— Последнее время Сабантуй проводится в Кунашакском районе. Он теперь там на вечном поселении или возможно его географическое перемещение?

— Сабантуй празднуется второй год в Кунашакском районе, потому что за этот гуж соглашалась взяться местная администрация. Организация подобных праздников — процесс трудоемкий и затратный для муниципального образования, не каждый бюджет потянет. Хотя выхлоп от такого праздника не только имиджевый, но и вполне материальный при правильном преломлении. Конечно, было бы очень неплохо, чтобы за проведение этого праздника между районами существовало некое соревнование. Но для этого нужен хороший организационный ресурс и желание. Потому что праздник празднуется там, где он празднуется. Деньги и государственное участие не главное.

— Как бы вы ни критиковали рынок за его враждебность к идентичности, на фишках национальной культуры можно неплохо зарабатывать. Под них даже можно «заточить» экономику конкретной территории. В связи с этим вопрос: где у нас в области есть неиспользованные возможности?

— Одной из таких возможностей, которая может стать интересна для туристов, является более четкое позиционирование Нагайбакского района. Как известно, нагайбаки включены в федеральный список коренных малочисленных народов и живут они компактно только здесь на Южном Урале, более нигде. Считаю, этот факт мы недостаточно используем при привлечении туристов в нашу область.

Недостаточно учитываем мы и историческую самобытность Троицка. Он уникален. Если Челябинская область в пределах России является примером естественной мультикультурности, то Троицк — концентрация примеров добрососедского сосуществования людей с различной культурой, национальностью, вероисповеданием на одной территории. Кроме того, Троицк, который долгое время был главным конкурентом Челябинска за звание главного города губернии, сегодня имеет богатую светскую и храмовую архитектуру. Там есть на что посмотреть, там есть что показать. Осталось грамотно донести эту информацию. У нас есть на сей счет планы.

Как известно, в Троицке похоронен известный мусульманский просветитель Зайнулла Расулев. Но до сих пор этот факт недостаточно используется. Хотим устранить пробел. В сентябре ожидается визит в нашу область Верховного муфтия России, и к нему мы хотим приурочить проведение Расулевских чтений о роли современного ислама. Площадкой для них думаем сделать Троицк. В будущем эта конференция реально могла бы дорасти до всероссийского масштаба.

— Более 20 лет идет процесс возрождения храмов. Однако до сих пор немало мест, где церкви, мечети стоят в руинах…

— Все дело в том, есть ли на территории того или иного населенного пункта религиозная община. Там, где есть она, — храмы восстанавливаются.

— То есть общество должно инициировать решение тех или иных вопросов? У нас чаще ждут указания сверху.

— Конечно, это в идеале должно идти от общественности. Челябинский пример. Почти два десятка лет идет спор о переносе органа из церкви Александра Невского. Два десятка лет спорят переносить или нет. У каждой стороны есть своя правда. Но никто из спорящих за это время даже не попытался решить вопрос о строительстве нового органного зала. А ведь в тех же западных странах подобные проблемы решает отнюдь не государство, а общественность посредством различных фондов и так далее. У нас же, к сожалению, больше любят поднимать проблему, чем брать ответственность за ее решение. В конечном итоге ответственность в этом вопросе на себя взял губернатор, по сути, осознанно подставив себя под удар критики.

Доверенное лицо Фронта

— Не так давно вы стали доверенным лицом Народного фронта… Это осознанный выбор, свободный?

— Вполне осознанный и свободный. Это все к той же теме об ответственности. Считаю так, грех отказываться, если партия «Единая Россия», реально находящаяся у руля власти, сама предлагает людям поучаствовать в формировании своей программы. Если хочется справиться с какими-то проблемами в обществе, зачем убегать и жеманничать, когда тебе предлагают их решить.

— И какие проблемы вы хотите решить?

— Считаю, например, важным заострить вопрос по увеличению поддержки государства национальной политики. Причем поддержки как бюджетной, так и законодательной. Существующая концепция национальной политики, принятая в начале 90-х, устарела. Она неактуальна. Государственное участие позволит сохранять стабильность в межнациональных и межконфессиональных отношениях в нашем обществе.

Считаю необходимым, чтобы государство сделало дополнительные шаги навстречу традиционным религиям. Так, где это действительно необходимо было бы, неплохо оказывать общинам помощь в восстановлении храмов. В этом, на мой взгляд, есть историческая справедливость.

То есть болевых точек много, исходя из своего опыта я, как доверенное лицо Народного фронта, предложу варианты их решения. И других людей призываю не отсиживаться, а коли есть такая возможность, предлагать решения проблем, которые они считают наболевшими.

Беседовал Андрей Трушников,
фото Вячеслава Шишкоедова