Анатолий Сурков: «Главными виновниками репрессий были не чекисты»

14 Декабря 2017 Фото: из архива редакции
Анатолий Сурков: «Главными виновниками репрессий были не чекисты»

Наша страна отмечает 100-летие органов государственной безопасности. Свои мысли по поводу даты высказал генерал-лейтенант Анатолий Сурков, председатель областного Совета ветеранов, почетный гражданин Челябинской области, почетный сотрудник государственной безопасности.

Сурков-Анатолий-(цвет).jpgЭто праздник тех, кто стоит живым щитом на посту и предупреждает любые неприятности, которые грозят государству и народу. И в то же время немало людей, которые считают главными (!) виновниками беззакония и репрессий 30-40-х и начала 50-х годов работников НКВД.

Юбилей — хороший повод для некоторых размышлений по этому поводу. Сразу скажу, я далек от мысли выступать защитником этих репрессий. Нет и не может быть оправданий тем, кто творил беззаконие. Но, как бывший сотрудник КГБ, я не могу согласиться с тем, что главными виновниками репрессий были чекисты.

Уничтожение неугодных Сталину людей началось неслучайно. Было разработано теоретическое обоснование необходимости массовых репрессий. Сталин выдвинул тезис об обострении классовой борьбы по мере нашего продвижения к социализму. Не кто-нибудь, а именно Сталин ввел понятие «враг народа», которое освобождало от необходимости всяких доказательств идейной неправоты человека и давало право на расправу над ним. Именно Сталин дал 25 сентября 1936 года указание «срочно назначить Ежова наркомвнуделом. Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздал в этом деле на четыре года».

Установка на быстрое наверстывание упущенного в применении массовых репрессий нашла отклик не только у работников НКВД. Можно вспомнить настойчивые требования «покарать всех врагов народа», «двурушников», «шпионов» и т.д., которые тогда раздавались на партийных, профсоюзных и комсомольских мероприятиях, в газетах и по радио.

Организаторы репрессий позаботились о придании им видимости законности. 1 декабря 1934 года по инициативе Сталина ЦИК принял постановление, обязывающее правоохранительные органы «ускоренным порядком вести дела обвиняемых в подготовке или совершении террористических актов», «приводить в исполнение приговоры о высшей мере наказания в отношении преступников названных выше категорий немедленно». ЦИК создал целую систему внесудебных органов — «двойки», «тройки», «особые совещания» в составе первых секретарей партийных комитетов, прокуроров и начальников УНКВД.

Основным и, по сути дела, единственным доказательством вины стало, вопреки нормам современной юридической науки, «признание» самого обвиняемого, причем этих «признаний» добивались путем физических мер воздействия на обвиняемых. Здесь уместно отметить, что на обвинения работников НКВД в применении физического воздействия к арестованным Сталин 10 января 1939 года ответил шифротелеграммой в адрес ЦК нацкомпартий, обкомов, крайкомов партии, наркомов внутренних дел и управления НКВД, в которой говорилось: «ЦК ВКП(б) разъясняет, что применение физического воздействия в практике НКВД было допущено в 1937 году с разрешения ЦК ВКП(б)».

Что же касается НКВД, то надо откровенно сказать: да, были работники, которые не нашли в себе сил для того, чтобы сопротивляться злу. Были и такие, которым беззакония пришлись по душе. Они были привлечены к строгой ответственности. За грубое нарушение социалистической законности к высшей мере наказания —  расстрелу осуждены бывший начальник управления НКВД по Челябинской области Ф.Г. Лапшин, его заместитель Ф.К. Луговцев, начальник отдела управления И.Г. Ворончихин, начальник дорожно-транспортного отдела Е.Э. Каневский, начальник Златоустовского горотдела НКВД В.Г. Чернов, Магнитогорского — А.Н. Придорогин. К длительным срокам лишения свободы осуждены бывший начальник управления НКВД по Челябинской области П.В. Чистов, начальник подразделения Н.Г. Искандеров. Уволен из органов бывший оперуполномоченный Златоустовского горотдела В.П. Пузин. Строго наказаны и другие работники управления, допустившие произвол. Кстати, эти лица реабилитации не подлежат.

Но немало было и таких, кто пытался противостоять беззаконию. Не все молча смотрели на нарушения законности. Нельзя забывать и того, что чекисты были одними из первых, на кого обрушилась волна репрессий. Жертвами стали более 20 тысяч преданнейших бойцов партии, многие из которых стояли у истоков ВЧК. Так что применять ко всем одну черную краску нельзя.

Сегодня спецслужбы иностранных государств предпринимают настойчивые попытки представить историю органов госбезопасности как сплошную цепь репрессий и беззакония, чтобы в конечном итоге скомпрометировать их в глазах россиян. Но мы с полной уверенностью можем сказать: нынешние органы ФСБ, сегодняшнее поколение чекистов не имеют ничего общего с той репрессивной организацией, которая творила беззакония во времена культа. Позиция современных чекистов честная и чистая.

Нельзя сбрасывать со счетов и то, что именно они, чекисты, рассматривали (и рассматривают) работу по реабилитации жертв репрессий как свой человеческий долг и получали глубокое удовлетворение, возвращая людям добрые имена.    

Мне, как заместителю начальника управления КГБ, выпало великое счастье (и это говорю без издевки) руководить в области выполнением постановления ЦК КПСС «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х годов и начале 50-х годов». Прокуратурой области, управлением КГБ и областным судом пересмотрено несколько тысяч дел осужденных в те трагические годы, в том числе и дел на осужденных внесудебными органами, решения по которым в последующем при рассмотрении в кассационном порядке утверждались судебными инстанциями.

Реабилитация заключалась в изучении, анализе и оценке материалов, послуживших основанием для осуждения, и внесении протеста или представления в соответствующие судебные инстанции на предмет отмены незаконного приговора либо составлении мотивированного заключения об оставлении решения по делу в силе. Эта работа проводилась областной прокуратурой.

По наиболее сложным делам наши следователи по указанию прокуроров проводили дополнительную проверку либо расследование по вновь открывшимся обстоятельствам. В этом случае приходилось проводить поисковую работу в местных и союзных архивах, устанавливать и допрашивать в качестве свидетелей сослуживцев и родственников репрессированных лиц, их друзей, знакомых. Назначать различные экспертизы. Словом, использовался весь комплекс следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий. Это была очень кропотливая работа, не дающая права на ошибку.

Само собой разумеется, этой важной работой занимались следователи и наиболее опытные оперативные сотрудники. Высокой компетентностью, политической зрелостью, вдумчивым подходом к порученному делу, неукоснительным соблюдением законности, умением слушать и понимать людей, терпеливостью и душевной щедростью отличались Е.Н. Куклев, Н.С. Жуков. В.С. Коржин, В.К. Никифоров. Через наши с ними руки прошли тысячи людей и их судьбы. С ними было приятно служить Отечеству. Их усилиями наше управление по реабилитации было признано лучшим в стране. Многие сотрудники были награждены председателем КГБ СССР. Они сегодня на заслуженном отдыхе. Хочется в дни столетия сказать им спасибо и пожелать доброго здоровья.

Возможно кто-то скажет: «А зачем месяцами корпеть по одному уголовному делу, взять бы и автоматически всех одним росчерком пера реабилитировать?» А затем, что имелись уголовные дела, по которым лица были осуждены на законном основании за действительно совершенные преступления.

Напомню, еще в сентябре 1955 года Совет Министров СССР принял специальное постановление о правах граждан, необоснованно привлеченных к уголовной ответственности, а впоследствии реабилитированных. Согласно этому постановлению указанным лицам производится выплата двухмесячной заработной платы по месту прежней работы, а время пребывания в местах лишения свободы засчитывается в трудовой стаж. Если конфисковывалось имущество, то возмещается его стоимость. Размер определялся органами КГБ согласно записям изъятого имущества в протоколах обыска или описи конфискованного имущества. Затем эти материалы передавались на рассмотрение комиссии, созданной из представителей компетентных органов, которая и определяла размер суммы подлежащей выплаты, а возмещение стоимости конфискованного имущества производилось финансовыми органами.

Еще одной проблемой приходилось заниматься чекистам. Вполне естественное желание родственников было знать места захоронения расстрелянных. Жаль только, что у нас не было возможности помочь им в этом. Дело в том, что ни в одном деле приговоренного к высшей мере наказания не указано место захоронения. Документов по этому вопросу в управлении КГБ не было. Ряд очевидцев показывали места якобы массовых захоронений репрессированных. Комиссия обкома КПСС, облисполкома, областная прокуратура и мы предпринимали настойчивые усилия, чтобы достоверно установить эти места. Были желающие самостоятельно искать останки репрессированных, в том числе и путем раскопок на Золотой горе. Мы не одобряли это. И вот почему. Во-первых, результаты раскопок не могли иметь юридической силы. Во-вторых, по мнению медиков, при этом не исключалась опасность распространения инфекционных заболеваний. Не застрахованы «самодеятельные археологи» и от возможных столкновений с неразорвавшимися снарядами, минами и гранатами. Такой «сюрприз», к примеру, имел место в Курчатовском районе при копке котлована.

В этом мы были дружны с организацией «Мемориал», вместе были едины в том, что нереально поставить памятник каждому пострадавшему. Договорились об увековечении памяти жертв сталинизма одним мемориалом. Я участвовал в нескольких мероприятиях «Мемориала», рассказывал о работе по реабилитации, отвечал на многочисленные вопросы, получал конкретные фамилии репрессированных, по которым требовалась реабилитация, мы проводили экскурсии по помещениям управления КГБ, где провели последние дни жизни их родственники. Вместе встречали на горе Андрея Сахарова.

Так получилось, что мне и после воинской отставки приходится сотрудничать с этой категорией лиц. У нас в области функционирует очень интересная организация — Челябинская областная общественная организация реабилитированных граждан и лиц, пострадавших от политических репрессий, объединяющая 21 тысячу человек. Вот уже 24 года ее возглавляет одна из них — уникальная личность Раиса Ивановна Комарова. Она сумела с нашей помощью выстроить сотрудничество с органами власти и на областном, и на муниципальном уровнях. Сегодня их слышат и решают возникающие вопросы.  

Раиса Ивановна — участница всех мероприятий ветеранов. Душевные встречи проводятся в библиотеке № 10. Она избрана в состав областного Совета ветеранов, по нашему представлению награждена премией областного Законодательного Собрания «Общественное признание».

При подготовке этого материала я позвонил Раисе Ивановне и поинтересовался ее мнением о столетии органов госбезопасности. Не скрою, было приятно, когда она попросила меня поздравить чекистов с юбилеем и от имени ее организации.

Так что, дорогие коллеги, сотрудники Управления Федеральной службы безопасности по Челябинской области и ее ветераны, вместе с Раисой Ивановной мы от души поздравляем вас с юбилеем. Желаем вам в день столетия ФСБ терпения, целеустремленности! Здоровья вам и бодрости духа, силы и выдержки, мужества. Достойно несите высоко порученное вам дело. Свято следуйте присяге!
Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты