Южноуральский рынок спецодежды ищет новые ниши

11.11.2013 Автор: Копылова Эльвира Евгеньевна
Южноуральский рынок спецодежды ищет новые ниши

Раньше региональный рынок спецодежды чувствовал себя очень вольготно. Парадокс в том, что было это в то время, когда его нельзя было назвать рынком, а всю вольготность обеспечивал неоспоримый госплан.

Раньше региональный рынок спецодежды чувствовал себя очень вольготно. Парадокс в том, что было это в то время, когда его нельзя было назвать рынком, а всю вольготность обеспечивал неоспоримый госплан. Объемы у «Копейской швейной фабрики «Сталма-С» резко упали, когда в стране перекраивали экономику.

Сегодня последние тендеры на пошив одежды для госструктур грозится забрать столица. Мы понаблюдали, чем сейчас живет предприятие, которое в былые годы даже не задумывалось о жизнестойкости.

 

Конвейер поредел

Стратегия, в общем, нехитрая: сократился объем — расширили ассортимент. Но позиции в линейке настолько пестры, что напрашиваются два вывода: то ли наш легпром пока в поиске, то ли в такие условия его загнала конъюнктура, и по-другому не выжить. Помимо спецодежды, которая уже со времен перестройки не занимает львиную долю в структуре производства, копейская фабрика выпускает обивку для мебели, тенты для автомобилей всех марок, торговые палатки, брезентовые пологи, тенты летних кафе и всевозможные рекламные баннеры, различные чехлы, автомобильные коврики, одна ворсинка которых испаряет одну молекулу воды в минуту, а один коврик способен впитать ведро снега, сумки для инструментов, утеплители двигателей, ремешки… И это еще не все, что удалось перечислить. Шьют даже сита для молока.

— Нашу фуфаечку помнят до сих пор — хоть в музей, цены ей нет. Даже до сих пор звонят садоводы, спрашивают, а не осталось ли? То, что остается на складе от массового производства, — продаем, но по одной штуке, конечно, не шьем. Невыгодно, нет смысла, — рассказали нам местные спецы.

Изготовление любой продукции из спецтканей — это все-таки конвейер. Конечно, не такой массовый, как при Союзе, но все же.

В цехе, где изготавливается универсальная одежда, очень шумно: когда мы приехали, больше десятка швейных машинок строчили сорочки для железной дороги и кальсоны для армии. Это тысячные партии. Отшивают в среднем по 3 тысячи изделий в месяц. Это очень немного.

— Есть швейная фабрика и есть ателье — совершенно два разных понятия, — объясняет Владимир Малиновский, гендиректор предприятия. — Если вы к нам придете и закажете одну штуку из нашей линейки — мы вам, конечно, ее сошьем, но цена будет уже совершенно другая. Производство массовое, многоступенчатое, каждая швея занята своей операцией — кто-то раскроил, кто-то вырезал (причем режут детали специальной машиной пачками по 30 — 50 штук), кто-то проклеил флизелином, кто-то пришил рукава, кто-то — пуговицы. А теперь давайте представим, что одна ваша рубашка пройдет через столько рук.

Сегодня именно масса заказов уходит в женские колонии, а если добавить к распределению стоимости на большие объемы еще и почти бесплатную рабочую силу в лице энтузиастов поневоле — отток заказов у частного бизнеса гарантирован. Поэтому весь южноуральский швейпром с нетерпением ждет, когда работницы тюремной «промки» пролоббируют для себя заработки хотя бы на уровне прожиточного минимума.

 

Математика отгрузок

Количество изделий на выходе у второго цеха меньше. Пожалуй, массовый пошив здесь воплощен только в заказах АЗ «Урал».

— Миасский автомобильный завод заказывает у нас утеплитель радиатора для военных машин. Он идет в комплекте с машиной. Делаем также сумки для инструментов, — рассказывает Владимир Малиновский. — Но если раньше поставляли их на «Урал» непосредственно, а там, на заводе, уже вставляли в нее ключи, то сегодня это отдали на аутсорсинг, и наши сумки отправляются сначала на завод ключей.

Экономически такая схема для копейчан не в плюс, не в минус.

— Лишь бы заплатили… — махнул рукой собеседник. — Сейчас время другое. Когда-то у нас стоял 10-метровый ангар, забитый тканью. Ездили на ВДНХ, выбирали лучшее, в течение года принимали заказы и отшивали. Сегодня так не работаем. Пришел заказ, мы ищем ткань, узнаем ее цену, просчитываем доставку, прикидываем стоимость изделия и приступаем. Конечно, есть производители сырья, с которыми уже выстроились отношения, но есть и такой закон: чем дольше клиент у тебя заказывает, тем хуже для него условия. Он уже пришел, уже платит деньги, а нового надо чем-то завлечь, создать условия и предоставить скидки.

Владимир Малиновский поделился еще одной мыслью: есть пирамида клиентов, это математическая модель: должно быть три крупных, базовых клиента, 10 средних и 100 мелких — ими не надо пренебрегать. Если уйдет единственный крупный клиент — это катастрофа. По словам гендиректора швейной фабрики, в кризис 98 го года банковскую систему спасли как раз мелкие вкладчики, которые не выстроились в очередь и не забрали свои небольшие вложения. А банки, сгенерировав эти суммы, смогли встать на ноги и вернуть впоследствии долги.

 

Как делают тенты?

Работники могут в день изготовить примерно 20 больших тентов. После того как типография нанесла рисунок — на заводе обводят на ткани лекала. Затем специальный аппарат «газонокосилка», как его сурово называют «девушки фабричные», сваривает части, чтобы тент не пропускал воду: горелка подает горячий воздух, машинка едет, оператор поправляет края, которые крепко и ровно запаиваются. Затем в обведенные ручкой места вставляются люверсы. Одна деталь прикладывается с лицевой стороны, другая — с изнаночной (на заводе шутят: «папа» с «мамой»), а мастер ударяет по ним специальным молоточком, чтобы развальцевать. Закупают детальки в Набережных Челнах: их там штампуют миллионами.

— Пытался делать сам, но цена выходила такая, что весь резон пропал: на миллионных объемах сделать приемлемый ценник легко, на небольших — нереально, — делится Владимир Малиновский. — С тентовой тканью — так вообще трагедия. Каждый привоз новой ткани оборачивается для нас совершенно другим конечным качеством. Краска-то ложится на материал, то нет, одинаково выставленная по температуре «газонокосилка» то спаивает, то не спаивает. И даже если технология была нарушена еще изначально, производителем ткани, претензии будут к нам — готовая продукция отгружается нами.

фоторепортаж Вячеслава Шишкоедова

Редакция благодарить за помощь в организации фотосъемки ЗАО «Копейская швейная фабрика «Сталма-С»

 

«Приходит сталь такой-то марки для производства космического корабля. В характеристиках написано, что она держит такую-то температуру. А она... не держит. С тентовой тканью часто то же самое»

 

Стал очевиден недостаток швей: к 8-часовому сидению за машинкой и сдельной оплате труда готова далеко не каждая женщина

 

Сегодня работать по принципам мини-ателье с существующей производственной инфраструктурой — значит разориться

 


Новости   
Спецпроекты