Юбилей Вольховского. Почему так важна память о знаменитом кукольнике?
17 декабря 2023
Фото: Анатолий Колющенко
Он жил и работал в Челябинске всего десять лет. Однако в театре кукол называют эти годы «золотым веком». С ним было непросто, и он сам себя называл «диктатором». Он мало хвалил и много требовал. Но сегодня Челябинский театр кукол носит его имя. Это память о человеке, который изменил мир этого театра, внес в него смысл и заставил говорить о куклах как о серьезном театральном искусстве.
16 декабря заслуженному деятелю искусств РСФСР Валерию Вольховскому, известному режиссеру-постановщику кукольных спектаклей, исполнилось бы 85 лет. К сожалению, более двадцати лет его нет с нами. Он много успел сделать. Он жил театром, погружаясь глубоко в его смыслы. Его спектакли поднимали серьезные проблемы, социальные и личностные, которые тревожат, заставляют думать и принимать правильные решения. Он вкладывал так много сил в воплощение своих идей, что сердце с этим не справилось. И он ушел, когда мог еще творить. Ушел, оставив в наследие свои спектакли, память о себе и восхищение коллег по цеху, которые сегодня осознают, какую важную роль он сыграл в судьбе каждого из них.
Фото Людмилы Ковалевой
Театр с именем
Челябинский театр кукол носит имя Валерия Вольховского с 2006 года. За всю его историю там работало много хороших режиссеров, высокопрофессиональных и талантливых, но именно Вольховского до сих пор, спустя сорок лет после его отъезда из города, здесь считают самым важным человеком. Театр входит в число лучших в России и является украшением любого фестиваля. И все прекрасно понимают, что в его современных успехах огромное место занимает опыт тех самых десяти лет, с 1977 по 1987 год, когда Валерий Вольховский служил в Челябинске. Потом он уехал в Воронеж, где ставил спектакли еще 16 лет. Но все-таки главное место в его жизни, и это признавал он сам, занимал Челябинск. Именно здесь он заявил о себе как о большом художнике, реализовал свои мечты и создал коллектив единомышленников, который до сих вспоминает его уроки мастерства. Оба его театра, челябинский и воронежский, носят имя Вольховского. Челябинцы были первыми. А кому принадлежала эта инициатива, в театре вспомнить не смогли.
— Да никому она не принадлежала, — говорит заместитель генерального директора Челябинской филармонии Михаил Зацепин, который в 2006 году возглавлял театр кукол. — Идея витала в воздухе как очевидность. Мы все вместе тогда решили, что так будет правильно. Написали письмо, пошли к министру культуры. Тогда им был Владимир Макаров, который работал директором театра как раз с Вольховским. Владимир Николаевич обратился с этой идеей к губернатору Петру Сумину. Решение было принято, потому что все понимали, как много значит для театра его имя.
Валерий Вольховский с труппой. Фото Семен Переплётчиков
Потом поймете
Когда в 1977 году случились проблемы со здоровьем у главного режиссера Людвига Устинова, встала задача найти ему не абы какую замену. Валерий Вольховский был еще никому не известным режиссером и имел не очень удачный опыт работы в Орле, Брянске и Белгороде. Неудачный не по творческим причинам, что-то сложилось не так во взаимоотношениях с руководством. Он тогда уже ставил спектакли, которые поражали своей новизной. Челябинцы не побоялись взять опального талантливого режиссера в театр, который хотел перемен.
— Когда мы начали репетировать «Соломенного жаворонка», мы совсем не понимали, чего от нас добивается Валерий Аркадьевич, — рассказывает заслуженная артистка России Наталья Балдина. — Прежде чем приступать к репетициям, он продумывал весь спектакль тщательно, как шахматную партию. И когда актер чего-то не понимал, Вольховский отвечал: «Сейчас не понимаете, потом поймете». Конечно, он был жестким в работе, но мы понимали, что дело — это самое главное. Спектакль — самое главное. Когда «Соломенный жаворонок» вышел, он поразил и нас, и зрителей. И все говорили: «Вот это да!» И мы тогда осознали, что в театре наступают очень интересные времена. Года через полтора мы повезли этот спектакль на международный фестиваль во Францию. Когда мы его там показали, французы кинулись на сцену: «Вы привезли к нам кусочек России! У нас про вас нет никакой информации. Вы как первые вестники!» Это был восторг! Потом наш театр ездил на фестиваль в Венгрию со спектаклем «Мертвые души», и мы тоже выступили с триумфом.
Фото Людмилы Ковалевой
Не банно-прачечный комбинат
В лексике Валерия Вольховского было много устойчивых выражений, с которыми он время от времени обращался к служителям театра. К примеру: «Это вам театр, а не банно-прачечный комбинат». Непонятно, чем ему не угодило заведение, созданное для культуры быта? Но выражение всем нравилось, и оно вошло в обиход. Театр — это гораздо больше, чем работа. Им надо жить. Вот это главное, что дал понять новый главный режиссер.
— Мне со стороны говорили: вы все маленькие «вольховские», — продолжает Наталья Балдина. — И он очень много делал, чтобы мы совершенствовали свое мастерство: поездки на фестивали, творческие лаборатории, встречи и обсуждения. К нам приезжали Елена Камбурова, Булат Окуджава, Людмила Гурченко. Вольховский это культивировал, чтобы мы как можно больше смотрели, как можно больше обсуждали. И, естественно, актеры от спектакля к спектаклю росли и стали понимать и принимать режиссера.
Фото Людмилы Ковалевой
Понять других
— Для меня очень важно, что он показал нам, что такое настоящая режиссура, — говорит заведующая труппой, заслуженный работник культуры РФ Людмила Псарева. — Иногда актеры не поспевали за его режиссерской мыслью, тогда он и говорил ту самую классическую фразу: «Потом поймете». Он всегда четко выстраивал логику постановки. Никогда не было такого, чтобы зритель вышел из зала и не понял, о чем спектакль. Для меня это был эталон режиссуры. У него была своя тема, которую он проводил через все спектакли: личность и общество. Точнее, личность и толпа. Есть люди, которые не такие, как все. Они живут по своим законам и отличаются от остальных. Таких не понимают и не принимают. Ему было важно сказать, что, если человек другой, он имеет право быть другим. Он так представлял мир и призывал не спешить отталкивать «других» людей, а постараться их понять и принять.
— Вольховский научил нас профессии и правильному существованию на сцене, — вспоминает Наталья Балдина. — У нас команда, и каждый работает на спектакль. Мы все друг другу помогаем. Лучшие традиции создал он. А Челябинск стал для него главным городом, это точно. Он состоялся здесь сам и показал нам, что такое настоящий театр.
Фото Людмилы Ковалевой
Театр с именем
Челябинский театр кукол носит имя Валерия Вольховского с 2006 года. За всю его историю там работало много хороших режиссеров, высокопрофессиональных и талантливых, но именно Вольховского до сих пор, спустя сорок лет после его отъезда из города, здесь считают самым важным человеком. Театр входит в число лучших в России и является украшением любого фестиваля. И все прекрасно понимают, что в его современных успехах огромное место занимает опыт тех самых десяти лет, с 1977 по 1987 год, когда Валерий Вольховский служил в Челябинске. Потом он уехал в Воронеж, где ставил спектакли еще 16 лет. Но все-таки главное место в его жизни, и это признавал он сам, занимал Челябинск. Именно здесь он заявил о себе как о большом художнике, реализовал свои мечты и создал коллектив единомышленников, который до сих вспоминает его уроки мастерства. Оба его театра, челябинский и воронежский, носят имя Вольховского. Челябинцы были первыми. А кому принадлежала эта инициатива, в театре вспомнить не смогли.
— Да никому она не принадлежала, — говорит заместитель генерального директора Челябинской филармонии Михаил Зацепин, который в 2006 году возглавлял театр кукол. — Идея витала в воздухе как очевидность. Мы все вместе тогда решили, что так будет правильно. Написали письмо, пошли к министру культуры. Тогда им был Владимир Макаров, который работал директором театра как раз с Вольховским. Владимир Николаевич обратился с этой идеей к губернатору Петру Сумину. Решение было принято, потому что все понимали, как много значит для театра его имя.
Валерий Вольховский с труппой. Фото Семен Переплётчиков
Потом поймете
Когда в 1977 году случились проблемы со здоровьем у главного режиссера Людвига Устинова, встала задача найти ему не абы какую замену. Валерий Вольховский был еще никому не известным режиссером и имел не очень удачный опыт работы в Орле, Брянске и Белгороде. Неудачный не по творческим причинам, что-то сложилось не так во взаимоотношениях с руководством. Он тогда уже ставил спектакли, которые поражали своей новизной. Челябинцы не побоялись взять опального талантливого режиссера в театр, который хотел перемен.
— Когда мы начали репетировать «Соломенного жаворонка», мы совсем не понимали, чего от нас добивается Валерий Аркадьевич, — рассказывает заслуженная артистка России Наталья Балдина. — Прежде чем приступать к репетициям, он продумывал весь спектакль тщательно, как шахматную партию. И когда актер чего-то не понимал, Вольховский отвечал: «Сейчас не понимаете, потом поймете». Конечно, он был жестким в работе, но мы понимали, что дело — это самое главное. Спектакль — самое главное. Когда «Соломенный жаворонок» вышел, он поразил и нас, и зрителей. И все говорили: «Вот это да!» И мы тогда осознали, что в театре наступают очень интересные времена. Года через полтора мы повезли этот спектакль на международный фестиваль во Францию. Когда мы его там показали, французы кинулись на сцену: «Вы привезли к нам кусочек России! У нас про вас нет никакой информации. Вы как первые вестники!» Это был восторг! Потом наш театр ездил на фестиваль в Венгрию со спектаклем «Мертвые души», и мы тоже выступили с триумфом.
Фото Людмилы Ковалевой
Не банно-прачечный комбинат
В лексике Валерия Вольховского было много устойчивых выражений, с которыми он время от времени обращался к служителям театра. К примеру: «Это вам театр, а не банно-прачечный комбинат». Непонятно, чем ему не угодило заведение, созданное для культуры быта? Но выражение всем нравилось, и оно вошло в обиход. Театр — это гораздо больше, чем работа. Им надо жить. Вот это главное, что дал понять новый главный режиссер.
— Мне со стороны говорили: вы все маленькие «вольховские», — продолжает Наталья Балдина. — И он очень много делал, чтобы мы совершенствовали свое мастерство: поездки на фестивали, творческие лаборатории, встречи и обсуждения. К нам приезжали Елена Камбурова, Булат Окуджава, Людмила Гурченко. Вольховский это культивировал, чтобы мы как можно больше смотрели, как можно больше обсуждали. И, естественно, актеры от спектакля к спектаклю росли и стали понимать и принимать режиссера.
Фото Людмилы Ковалевой
Понять других
— Для меня очень важно, что он показал нам, что такое настоящая режиссура, — говорит заведующая труппой, заслуженный работник культуры РФ Людмила Псарева. — Иногда актеры не поспевали за его режиссерской мыслью, тогда он и говорил ту самую классическую фразу: «Потом поймете». Он всегда четко выстраивал логику постановки. Никогда не было такого, чтобы зритель вышел из зала и не понял, о чем спектакль. Для меня это был эталон режиссуры. У него была своя тема, которую он проводил через все спектакли: личность и общество. Точнее, личность и толпа. Есть люди, которые не такие, как все. Они живут по своим законам и отличаются от остальных. Таких не понимают и не принимают. Ему было важно сказать, что, если человек другой, он имеет право быть другим. Он так представлял мир и призывал не спешить отталкивать «других» людей, а постараться их понять и принять.
— Вольховский научил нас профессии и правильному существованию на сцене, — вспоминает Наталья Балдина. — У нас команда, и каждый работает на спектакль. Мы все друг другу помогаем. Лучшие традиции создал он. А Челябинск стал для него главным городом, это точно. Он состоялся здесь сам и показал нам, что такое настоящий театр.
Поделиться
