Новое вчера. О чем говорят мастерские ушедших художников
18 апреля 2026
Фото: Людмила Ковалева
Две челябинские художницы, покопавшись в закромах и обнаружив очень разные предметы и материалы, когда-то служившие живописцам и графикам, пришли в восторг и нашли им роскошное применение.
Они перенесли прошлое в современность, наделили все это глубоким смыслом, придали новую форму, создав уникальную коллекцию одежды, которая получила название «Вопреки времени». Ее авторами значатся Наталья Болотских и Елена Ефремова. На самом деле в проекте приняло участие большое число соавторов, помощников и единомышленников. Каждый стал важным, неотъемлемым винтиком одного большого творческого механизма. На создание коллекции ушел год. Когда это все задумывалось, никто еще не предполагал, что из этого получится, и не планировал сделать показ коллекции частью юбилейных событий, посвященных 90-летию Челябинского регионального отделения Союза художников России. Так совпало случайно — соответствующая идея, завершение проекта и само время юбилейных торжеств. Однако, как мы знаем, случайности не бывают случайными, тем более у художников, которые способны разглядеть в обычных вещах, возможно, брошенных в ожидании утилизации, красоту, смыслы и вечные ценности. Что-то или кто-то ими сверху руководит, приводя случайные действия к нужному результату.
Не дать исчезнуть
Презентация выставки-дефиле «Вопреки времени» состоялась в выставочном зале Челябинского отделения Союза художников России, где в эти дни проходит грандиозная юбилейная экспозиция «Союз». В зале собралось аншлаговое число зрителей, которые увидели настоящее театральное шоу и получили при этом зашкаливающие положительные эмоции, заложенные в новом творении художниц.
«Мы находимся в пространстве живописи, в пространстве памяти. Сегодня здесь не просто показ одежды. Это попытка не дать исчезнуть, разговор о том, что время может стирать, но не уничтожать. Эта коллекция не про ностальгию. Она про идентичность, про связь поколений, про Урал, про тепло, которое нужно сохранить», — показ сопровождал известный челябинский актер Владимир Зеленин, который зачитывал эссе, родившееся у авторов во время работы над проектом.
Коллекция состоит из трех частей, из трех глав повествования о жизни художников, творивших в Челябинске историю изобразительного искусства в середине XX века. Когда уходят художники, потомкам остаются их полотна, графические листы и скульптуры, а еще мастерские — свидетели творческих процессов, сопровождающихся муками, поисками, открытиями и победами.
Лен, шинель и неисчезнувшие буквы
Художники другие. Обычные люди с трудом их понимают и принимают. С ними непросто. Никто никогда не объяснит, как в их головах рождаются идеи, как это все приобретает материальный облик. Одна из авторов коллекции, главный художник Челябинского театра песка и теней «Скарабей» Наталья Болотских, выросла в творческой среде художественных мастерских. Ее отец, Иван Егорович Болотских (1933 — 2012), — известный челябинский живописец. Этот важный факт ее биографии, память об отце и художниках его поколения в первую очередь повлияли на рождение коллекции. В первой части дефиле главным акцентом образов стали жилеты, сшитые из незавершенных работ Ивана Егоровича. Они остались в его мастерской, явно ожидая продолжения своей истории. Не мазками, так хотя бы с помощью швейной иголки, почему бы и нет?
— История коллекции началась не с отцовских холстов, — рассказывает Наталья Ивановна. — Освобождали мастерскую Василия Федоровича Подгорнова (1926 — 2020) и на верхней полке обнаружили скрученные в рулоны старые плакаты и транспаранты. В советское время был очень хороший натуральный лен! Я взяла эти рулоны и попыталась отстирать ткань, но буквы не исчезли, и я вспомнила модели Надежды Ламановой (родоначальница новой советской моды. — Прим. авт.), ее социалистические набойки. И еще вспомнилось, как мы шли на демонстрации, несли вот эти лозунги, и мы в них верили. Еще вспомнила работу художника Виктора Попкова «Шинель отца», которая хранится в Государственной Третьяковской галерее. На ней сам художник, он небольшого роста, надевает на себя шинель, а она ему очень длинная… Смысл такой: по плечу ли нам тот груз, который оставили нам наши родители? Шинель отца, вот эти плакаты… Мы из этого состоим, и это есть в наших детях. Я захотела что-то из этого сделать про нас и про память. Достала отцовские холсты, а это тоже лен, нарезанный по семьдесят сантиметров — по размеру подрамников. Получилось продолжение. Все стало выстраиваться в логическую цепочку. Что можно сделать из семидесяти сантиметров? Жилеты. И вот так постепенно сам материал нас наталкивал на какие-то формы и приемы.
«Шибори» — это современный «тай-дай»
— Потом я нашла бабушкины подзоры, — продолжает автор коллекции. — Мы стали обрастать материалом из прошлого. В коллекции нет ничего нового, и мы придумали использовать приемы из прошлого, например, технику «шибори». Это когда ткани окрашивались с помощью узлов и их скручивания определенным образом. Сегодня это модное искусство, которое называется «тай-дай». По сути, это одна и та же техника, только названия разные. Опять получается связь времен. Даже фасоны, которые мы заимствовали из моды Ламановой, — это сегодняшнее бохо. Потом решили применить набойку на ткани и совершенно случайно обнаружили третьяковские доски. (Николай Яковлевич Третьяков, 1925 — 2014, — челябинский график. — Прим. авт.). «Доска» — это то, с чего делают оттиск. Она может быть из фанеры, пластика, линолеума, из чего угодно, но все это — доски. Используется этот прием в технике линогравюры, офорта, литографии, ксилографии и т. д. Это такая тонкая работа, и вообще, резать очень сложно. Всё это мы напечатали на платьях, причем никто никогда до нас этого не делал: экспериментировали, придумывали способы на ходу. Спасибо Лене Ефремовой: все тонкие части коллекции были на ней. Очень важно, когда рядом работает человек, который движется с тобой на одной волне. Потом нам понадобились украшения, и мы нанесли на кожу миниатюры из произведений челябинских художников.
Чистое искусство
«Это не тренд. Это память о времени, когда иначе было невозможно. Современность — это хорошо переосмысленное вчера», — Владимир Зеленин продолжает представление модной истории, когда на подиум выходят модели в дивных раскрашенных одеждах и нагрудных украшениях. Для украшений использовались миниатюрные копии работ Николая Яковлевича Третьякова (1925 — 2014), Владимира Сергеевича Сафонова (1939 —2006), Александра Гидальевича Пимштейна (1951 — 2000), Бориса Александровича Родионова (1929-?), Георгия Дмитриевича Пронина (1933-?), Александра Григорьевича Мельникова (1930 — 2007). «Их картины стали украшениями. Живопись стала частью костюма. Память можно носить», — подвел итог Владимир Зеленин.
Получился настоящий живой театр с музыкой, пластикой, профессиональным артистом в роли ведущего, игрой, эмоциями, которыми обычно обмениваются сцена и зрительный зал.
— Я как человек театральный по инерции тащу театр во все свои проекты, — объясняет Наталья Болотских. — Я хотела в свое время сделать театр моды. Можно сказать, что мы сделали первый шаг. Вся команда работала за идею, девчонки не спали ночами. Вложено очень много сил, собственных средств, а коммерческого эффекта никто из нас от проекта не ждет. Это счастье, это взрыв эмоций! Это чистое искусство!
Не дать исчезнуть
Презентация выставки-дефиле «Вопреки времени» состоялась в выставочном зале Челябинского отделения Союза художников России, где в эти дни проходит грандиозная юбилейная экспозиция «Союз». В зале собралось аншлаговое число зрителей, которые увидели настоящее театральное шоу и получили при этом зашкаливающие положительные эмоции, заложенные в новом творении художниц.
«Мы находимся в пространстве живописи, в пространстве памяти. Сегодня здесь не просто показ одежды. Это попытка не дать исчезнуть, разговор о том, что время может стирать, но не уничтожать. Эта коллекция не про ностальгию. Она про идентичность, про связь поколений, про Урал, про тепло, которое нужно сохранить», — показ сопровождал известный челябинский актер Владимир Зеленин, который зачитывал эссе, родившееся у авторов во время работы над проектом.
Коллекция состоит из трех частей, из трех глав повествования о жизни художников, творивших в Челябинске историю изобразительного искусства в середине XX века. Когда уходят художники, потомкам остаются их полотна, графические листы и скульптуры, а еще мастерские — свидетели творческих процессов, сопровождающихся муками, поисками, открытиями и победами.
Лен, шинель и неисчезнувшие буквы
Художники другие. Обычные люди с трудом их понимают и принимают. С ними непросто. Никто никогда не объяснит, как в их головах рождаются идеи, как это все приобретает материальный облик. Одна из авторов коллекции, главный художник Челябинского театра песка и теней «Скарабей» Наталья Болотских, выросла в творческой среде художественных мастерских. Ее отец, Иван Егорович Болотских (1933 — 2012), — известный челябинский живописец. Этот важный факт ее биографии, память об отце и художниках его поколения в первую очередь повлияли на рождение коллекции. В первой части дефиле главным акцентом образов стали жилеты, сшитые из незавершенных работ Ивана Егоровича. Они остались в его мастерской, явно ожидая продолжения своей истории. Не мазками, так хотя бы с помощью швейной иголки, почему бы и нет?
— История коллекции началась не с отцовских холстов, — рассказывает Наталья Ивановна. — Освобождали мастерскую Василия Федоровича Подгорнова (1926 — 2020) и на верхней полке обнаружили скрученные в рулоны старые плакаты и транспаранты. В советское время был очень хороший натуральный лен! Я взяла эти рулоны и попыталась отстирать ткань, но буквы не исчезли, и я вспомнила модели Надежды Ламановой (родоначальница новой советской моды. — Прим. авт.), ее социалистические набойки. И еще вспомнилось, как мы шли на демонстрации, несли вот эти лозунги, и мы в них верили. Еще вспомнила работу художника Виктора Попкова «Шинель отца», которая хранится в Государственной Третьяковской галерее. На ней сам художник, он небольшого роста, надевает на себя шинель, а она ему очень длинная… Смысл такой: по плечу ли нам тот груз, который оставили нам наши родители? Шинель отца, вот эти плакаты… Мы из этого состоим, и это есть в наших детях. Я захотела что-то из этого сделать про нас и про память. Достала отцовские холсты, а это тоже лен, нарезанный по семьдесят сантиметров — по размеру подрамников. Получилось продолжение. Все стало выстраиваться в логическую цепочку. Что можно сделать из семидесяти сантиметров? Жилеты. И вот так постепенно сам материал нас наталкивал на какие-то формы и приемы.
«Шибори» — это современный «тай-дай»
— Потом я нашла бабушкины подзоры, — продолжает автор коллекции. — Мы стали обрастать материалом из прошлого. В коллекции нет ничего нового, и мы придумали использовать приемы из прошлого, например, технику «шибори». Это когда ткани окрашивались с помощью узлов и их скручивания определенным образом. Сегодня это модное искусство, которое называется «тай-дай». По сути, это одна и та же техника, только названия разные. Опять получается связь времен. Даже фасоны, которые мы заимствовали из моды Ламановой, — это сегодняшнее бохо. Потом решили применить набойку на ткани и совершенно случайно обнаружили третьяковские доски. (Николай Яковлевич Третьяков, 1925 — 2014, — челябинский график. — Прим. авт.). «Доска» — это то, с чего делают оттиск. Она может быть из фанеры, пластика, линолеума, из чего угодно, но все это — доски. Используется этот прием в технике линогравюры, офорта, литографии, ксилографии и т. д. Это такая тонкая работа, и вообще, резать очень сложно. Всё это мы напечатали на платьях, причем никто никогда до нас этого не делал: экспериментировали, придумывали способы на ходу. Спасибо Лене Ефремовой: все тонкие части коллекции были на ней. Очень важно, когда рядом работает человек, который движется с тобой на одной волне. Потом нам понадобились украшения, и мы нанесли на кожу миниатюры из произведений челябинских художников.
Чистое искусство
«Это не тренд. Это память о времени, когда иначе было невозможно. Современность — это хорошо переосмысленное вчера», — Владимир Зеленин продолжает представление модной истории, когда на подиум выходят модели в дивных раскрашенных одеждах и нагрудных украшениях. Для украшений использовались миниатюрные копии работ Николая Яковлевича Третьякова (1925 — 2014), Владимира Сергеевича Сафонова (1939 —2006), Александра Гидальевича Пимштейна (1951 — 2000), Бориса Александровича Родионова (1929-?), Георгия Дмитриевича Пронина (1933-?), Александра Григорьевича Мельникова (1930 — 2007). «Их картины стали украшениями. Живопись стала частью костюма. Память можно носить», — подвел итог Владимир Зеленин.
Получился настоящий живой театр с музыкой, пластикой, профессиональным артистом в роли ведущего, игрой, эмоциями, которыми обычно обмениваются сцена и зрительный зал.
— Я как человек театральный по инерции тащу театр во все свои проекты, — объясняет Наталья Болотских. — Я хотела в свое время сделать театр моды. Можно сказать, что мы сделали первый шаг. Вся команда работала за идею, девчонки не спали ночами. Вложено очень много сил, собственных средств, а коммерческого эффекта никто из нас от проекта не ждет. Это счастье, это взрыв эмоций! Это чистое искусство!
Поделиться
