Имя ей — женщина! Галина Левшич показала сказочный мир
13 июня 2026
Фото: Марина Лапина («Вечерний Челябинск»)
На живописных полотнах мастер запечатлела женские образы.
В выставочном зале Челябинского центра искусств царит необычная атмосфера: в камерном пространстве открылась выставка «Сказочный мир Галины Левшич».
Полотна мастера живописи из Троицка дарят возможность соприкоснуться с культурным кодом древнеславянской мифологии, а образы мифических и фольклорных персонажей Волховны, Лешего, Русалочки, Снегурочки и Купавы уводят в глубинный пласт традиционных народных представлений и верований. О сказке и роли сказочного мира в сегодняшней жизни, о язычестве и образе женщины художница Галина Левшич рассказала в интервью «Южноуральской панораме».
— Галина Михайловна, в ваших работах нашли отражение реальный и сказочный миры, стихия языческого мира, природа. Почему именно сказка легла в основу цикла работ?
— Я с детства, как только научилась читать, начала читать сказки: русские, белорусские, грузинские, таджикские… Потом до дыр зачитала всю сказочную литературу. Потом уже была «Тысяча и одна ночь», приключенческие романы, классика. И даже дипломная работа в Пензенском художественном училище была посвящена языческой Руси. Меня всегда интересовало, какой была языческая Русь. Нам очень мало известно об этом периоде. Когда я читала историю, задавалась вопросом: а где наше русское искусство, откуда берутся его истоки? И пришла к выводу, что из язычества, и это неплохо. Именно его я и решила изобразить в своих работах. Слово «языческая» часто воспринимается в отрицательном смысле. Но для меня оно означает единение с природой. В те времена люди жили с природой, вибрировали с ней на одних волнах.
— Вы сами признаетесь, что часто возвращаетесь туда, в тот сказочный мир от напастей…
— Сказка всегда была со мной рядом, и когда происходили какие-то события в семье, в регионе, в стране, я уходила в эту сказку и всегда оставалась на позитиве. Знаете, в наше время сказка может помочь. Это невозможно — жить без чуда, иначе мы все погибнем. Сейчас происходят странные вещи, абсолютно нелогичные. Я создала свой мир, к которому стали подтягиваться люди, которым это нравится, у которых сказка находит в душе и сердце отклик. У нас в художественной мастерской они отводят душу.
— Большая часть образов на полотнах — женские. Почему?
— Я пишу портреты и мужчин, и женщин. Но в целом в этом мире я не очень понимаю мужчин. Женщин понимаю, знаю их сущность. Каждая женщина — это восхитительное существо. В женщине есть все. Они художественные, увлеченные, любопытные, деятельностные. Он восхищают! И, конечно, женщина ближе к природе. Она в гармонии со стихиями. Я женщин боготворю, я их понимаю в любом проявлении, даже когда они строят какие-то козни. Если истерику завела — понимаю, хочет отбить, красуется — понимаю. Я же, как женщина, понимаю, почему они так делают. Вообще женщина — это что-то! Женщина многое может, у каждой столько творческого потенциала. А мужчины — это другая планета. Хотя у меня сыновья, друзья-мужчины, был муж... Но для меня они большая загадка. Это абсолютно другой мир. Они по-другому мыслят, подстраиваются под нас, но все равно они совершенно другие. Я до сих пор не поняла своего покойного мужа. Я знаю, что он был очень хорошим человеком, все его качества, что он был очень талантливым художником. Но, глядя на его работы, я удивляюсь, что-то открываю в нем и только сейчас начинаю что-то о нем понимать.
— На всех образах у вас реальные люди: в каких-то сказочных героинях легко узнать вас, в каких-то вашего супруга Николая Сергеевича…
— Да, мне позировали реальные люди — все, кто меня окружает. Зачем далеко ходить? Муж, сын Артем и его друзья, внучка. К примеру, для полотна «Снегурочка и Мизгирь» сначала позировал Николай Сергеевич, потом друг Вовка…
— Что для вас значит персональная выставка в Челябинске?
— Знаете, она получилась случайно. Мы с сыном Артемом (он тоже художник. — Прим. автора.) были проездом, заглянули в зал и решили выставиться. Нам согласовали сказочную тематику. Уже приехав сюда, посмотрела на картины со стороны: чему-то удивилась, как написала, что-то по-другому уже чувствую. Здесь выставлена одна треть из того, что хотелось бы показать. В зале висит чуть больше 20 полотен. А всего у меня порядка 60-70 работ на сказочную тематику. Самая масштабная и значимая для меня из них — «Ночь на Ивана Купала». Она даже демонстрировалась в Доме художника на Крымском валу в Москве. Но, увы, метры не позволяют выставить больше полотен.
— А сейчас вы берете кисть в руки? Пишете?
— Конечно! Я работаю в арт-студии при Центральной городской библиотеке города Троицка, провожу мастер-классы. Так интереснее жить. Вообще жить интересно, несмотря на уход Николая Сергеевича… Конечно, работаю над полотнами уже не такими масштабными, как раньше, а поменьше. Пишу портреты, пейзажи, натюрморты, возвращаюсь к сказкам, переосмысливая их. Сейчас мне интересна тема цыганской пляски, космоса, энергетики. Знаете, мы же все хотим, как цыгане, уйти куда-то, всем хотим какой-то свободы, счастья. Ищем их и никак не можем найти…
Полотна мастера живописи из Троицка дарят возможность соприкоснуться с культурным кодом древнеславянской мифологии, а образы мифических и фольклорных персонажей Волховны, Лешего, Русалочки, Снегурочки и Купавы уводят в глубинный пласт традиционных народных представлений и верований. О сказке и роли сказочного мира в сегодняшней жизни, о язычестве и образе женщины художница Галина Левшич рассказала в интервью «Южноуральской панораме».
— Галина Михайловна, в ваших работах нашли отражение реальный и сказочный миры, стихия языческого мира, природа. Почему именно сказка легла в основу цикла работ?
— Я с детства, как только научилась читать, начала читать сказки: русские, белорусские, грузинские, таджикские… Потом до дыр зачитала всю сказочную литературу. Потом уже была «Тысяча и одна ночь», приключенческие романы, классика. И даже дипломная работа в Пензенском художественном училище была посвящена языческой Руси. Меня всегда интересовало, какой была языческая Русь. Нам очень мало известно об этом периоде. Когда я читала историю, задавалась вопросом: а где наше русское искусство, откуда берутся его истоки? И пришла к выводу, что из язычества, и это неплохо. Именно его я и решила изобразить в своих работах. Слово «языческая» часто воспринимается в отрицательном смысле. Но для меня оно означает единение с природой. В те времена люди жили с природой, вибрировали с ней на одних волнах.
— Вы сами признаетесь, что часто возвращаетесь туда, в тот сказочный мир от напастей…
— Сказка всегда была со мной рядом, и когда происходили какие-то события в семье, в регионе, в стране, я уходила в эту сказку и всегда оставалась на позитиве. Знаете, в наше время сказка может помочь. Это невозможно — жить без чуда, иначе мы все погибнем. Сейчас происходят странные вещи, абсолютно нелогичные. Я создала свой мир, к которому стали подтягиваться люди, которым это нравится, у которых сказка находит в душе и сердце отклик. У нас в художественной мастерской они отводят душу.
— Большая часть образов на полотнах — женские. Почему?
— Я пишу портреты и мужчин, и женщин. Но в целом в этом мире я не очень понимаю мужчин. Женщин понимаю, знаю их сущность. Каждая женщина — это восхитительное существо. В женщине есть все. Они художественные, увлеченные, любопытные, деятельностные. Он восхищают! И, конечно, женщина ближе к природе. Она в гармонии со стихиями. Я женщин боготворю, я их понимаю в любом проявлении, даже когда они строят какие-то козни. Если истерику завела — понимаю, хочет отбить, красуется — понимаю. Я же, как женщина, понимаю, почему они так делают. Вообще женщина — это что-то! Женщина многое может, у каждой столько творческого потенциала. А мужчины — это другая планета. Хотя у меня сыновья, друзья-мужчины, был муж... Но для меня они большая загадка. Это абсолютно другой мир. Они по-другому мыслят, подстраиваются под нас, но все равно они совершенно другие. Я до сих пор не поняла своего покойного мужа. Я знаю, что он был очень хорошим человеком, все его качества, что он был очень талантливым художником. Но, глядя на его работы, я удивляюсь, что-то открываю в нем и только сейчас начинаю что-то о нем понимать.
— На всех образах у вас реальные люди: в каких-то сказочных героинях легко узнать вас, в каких-то вашего супруга Николая Сергеевича…
— Да, мне позировали реальные люди — все, кто меня окружает. Зачем далеко ходить? Муж, сын Артем и его друзья, внучка. К примеру, для полотна «Снегурочка и Мизгирь» сначала позировал Николай Сергеевич, потом друг Вовка…
— Что для вас значит персональная выставка в Челябинске?
— Знаете, она получилась случайно. Мы с сыном Артемом (он тоже художник. — Прим. автора.) были проездом, заглянули в зал и решили выставиться. Нам согласовали сказочную тематику. Уже приехав сюда, посмотрела на картины со стороны: чему-то удивилась, как написала, что-то по-другому уже чувствую. Здесь выставлена одна треть из того, что хотелось бы показать. В зале висит чуть больше 20 полотен. А всего у меня порядка 60-70 работ на сказочную тематику. Самая масштабная и значимая для меня из них — «Ночь на Ивана Купала». Она даже демонстрировалась в Доме художника на Крымском валу в Москве. Но, увы, метры не позволяют выставить больше полотен.
— А сейчас вы берете кисть в руки? Пишете?
— Конечно! Я работаю в арт-студии при Центральной городской библиотеке города Троицка, провожу мастер-классы. Так интереснее жить. Вообще жить интересно, несмотря на уход Николая Сергеевича… Конечно, работаю над полотнами уже не такими масштабными, как раньше, а поменьше. Пишу портреты, пейзажи, натюрморты, возвращаюсь к сказкам, переосмысливая их. Сейчас мне интересна тема цыганской пляски, космоса, энергетики. Знаете, мы же все хотим, как цыгане, уйти куда-то, всем хотим какой-то свободы, счастья. Ищем их и никак не можем найти…
Поделиться
