И снова Анатовка

«Скрипач на крыше» в Казанском академическом русском Большом драматическом театре имени Качалова

Да, это то самое местечко, с обитателями которого челябинские театралы уже знакомы по спектаклю нашего академического театра драмы имени Наума Орлова «Поминальная молитва».

Объединяет оба спектакля то, что основой и того, и другого служит повесть классика еврейской литературы Шолом-Алейхема «Тевье-молочник». Но авторы сценической основы разные.

«Поминальная молитва» — создание Григория Горина, блестящего драматурга, известного по многим пьесам, широко идущим по сценам страны и составившим основу репертуара театра «Ленком», «Скрипач на крыше» — американский мюзикл, всемирно известный, которому принадлежит рекорд непрерывной жизни спектакля на Бродвее (3242 раза), а его авторы композитор Джерри Бок и драматург Джозеф Стайн удостоены Пулитцеровской премии.

И там, и там переложение на язык сцен из повести Шолом-Алейхема, но пути избраны разные. У Горина это пьеса для драматического театра, у Бока и Стайна — мюзикл. Зрелище развивается по разным жанровым законам.

Что касается драматургии, то лично мне ближе созданное Григорием Гориным. Это трагикомедия, где история насильственного исхода еврейских семей из родной деревни поднимается до высокой трагедии, бытовые сцены окрашены мягким юмором, а темы любви, смерти и зарождения новой жизни — истинно поэтичны.

Американский мюзикл тоже хорош, но перепады чувств, вызываемых им в зале, поровнее. Может быть, разница эта вызвана тем, что либретто «Скрипача на крыше», все-таки, лишь основа для музыкального полотна (а музыка европейских евреев, безусловно, дает широкие возможности композитору, взявшему ее как канву, по которой мож- но вышивать прихотливые узоры).

А быть может, потому, что для авторов, родившихся в США, тема эта — лишь достойный инсценировки исторический фон, когда для Григория Горина — непреходящая, саднящая, не ушедшая в прошлое боль.

Но сегодня мы говорим о спектакле театра из Казани, который смело взялся за мюзикл. Успехи российского театра в освоении этого жанра пока весьма редки, особенно на сценах драматических театров.

Театр имени Качалова мог уверенно браться за мюзикл. За семнадцать лет совместной работы здесь режиссер Александр Славутский и художник Александр Патраков свои спектакли, за какой жанр они ни брались бы, ставят на прочную музыкальную основу. Соответственно воспитана и труппа. По «Скрипачу на крыше» можно убедиться, что артисты сильны в пении больше, чем обычно ждут от драматических актеров, легки и уверены в танце.

В театре есть свой ансамбль, живая музыка которого дорогого стоит. Есть свой хормейстер, балетмейстер.

Важно, что умениями, необходимыми для участия в мюзикле, владеет практически вся труппа, а не только молодежь, которой в театре на зависть много. Вообще труппа хорошо сбалансирована и тщательно подобрана. Поскольку сцена густо населена — в спектакле около сорока участников, причем, каждому дано время и место, чтобы показать себя, то все как-то уравнены, никто особенно не выделяется, разве что скрипач Александр Вайнштейн.

Здесь герой спектакля не Тевье-молочник, а сама Анатовка с ее пестрым, разноязыким, но настолько слившимся в единое целое населением, что разорвать это единство можно только насильно.

Единственно, на что, мне представляется, надо бы обратить внимание театра, это некоторая «усталость» спектакля. Он поставлен в 1998 году, играется и дома, и на фестивалях часто, поэтому артисты существуют в нем уже в некоем автоматическом режиме — точно и четко выполняя то, что требуется, но живое дыхание уходит.

Но это поправимо.

Скрипач на крыше — тема, проходящая через творчество великого художника ХХ века Марка Шага- ла. То, что художник-постановщик Александр Патраков взял за основу оформления сцены косые, выщербленные дождями крыши Витебска, родины Шагала, так знакомые по его творчеству, не удивительно.

Но и та конструкция, что создал Патраков, вызывает восхищение: городок-трансформер, который то раскрывается перед зрителями, то мгновенно складывается, словно стараясь спрятаться вместе с его обитателями от недобрых частых посягательств. А посягательств на спокойное существование да и саму жизнь обитателей этих мест хватало во все времена. Сейчас это тоже актуально. Время для межнациональных вопросов непростое.

И, похоже, актуальность темы «Тевье-молочнику» гарантирована еще долго.