«Первыи» отряд

Федор Достоевский (точнее интерпретация его произведения Валерием Семеновским), Нил Саймон, Александр Островский. Этих больших авторов на сцене и многое другое можно было увидеть на челябинских гастролях новосибирского «Первого театра». «ЮП» проследила за ними.

О вечном современным языком

— В жизни каждого молодого театра наступает момент, когда становится не стыдно показать свое творчество кому-то еще. Гастроли для нас — отличная возможность заявить о себе не только в Новосибирске.

Эти слова принадлежат Павлу Южакову — главному режиссеру театра-студии «Первый театр» и постановщику всех трех спектаклей, что были показаны в Челябинске и (вскорости) будут презентованы в Екатеринбурге.

В прессе пишут, что «Первый» — самый юный театр в Новосибирске. В его труппу вошли 16 человек из первого выпуска первого местного театрального вуза. Созданный в 2008-ом году театр со своего старта поставил перед собой задачу: «говорить о вечных темах новым, современным языком». Поэтому нет ничего удивительного в том, что спектакли «Первого» в челябинском ТЮЗе были либо постмодернистскими («Lovelas»), либо современными («Билокси-блюз»), либо осовремененными («Доходное место»).

Бедные люди, армия и доходное место

«Lovelas» — представление по эпистолярному (в письмах) роману Федора Достоевского «Бедные люди». За основу взята одноименная пьеса Валерия Семеновского. Пьеса — этакий постмодернистский конструкт, Достоевский с комментариями. В повествование введен новый персонаж — Некто (Павел Поляков). Он периодически врывается в пространство истории Макара Девушкина (Петр Владимиров) и Вари Доброселовой (Юлия Миллер), чтобы вставить едкий комментарий или отпустить какую-нибудь пошлую литературоведческую шуточку: «что думаешь о маленьком человеке в русской литературе?», «лучший театр — это театр, которого нет», «половина кролика заворожено смотрит на удава, а вторая половина переваривается в желудке удава, трактуя желудок удава». Но Некто не только злое постмодернистское бессознательное. Иногда оно перевоплощается в других участников истории. К слову, перевоплощаются в них и Девушкин с Варей. Персонажи перевоплощаются в персонажей. Плюс играется отрывок из гоголевской «Женитьбы», создавая таким образом театр в театре.

Как бывает практически со всеми постмодернистскими вещами (а в «Lovelas» будет непременное обращение героя к публике и выход актеров в зрительский зал), играя с черепками культуры, они остаются стерильными в плане чувств. Не является исключением и «Lovelas»: сочувствовать в нем некому, хотя актеры и выкладываются по полной.

С другой стороны смотреть на это тоже нескучно. Динамизм постановке в немалой степени задают передвижные двухэтажные декорации. Они могут превращаться то в квартиру, то в театр, то в еще что-нибудь. Среди прочего также льет дождь (иногда по-настоящему), гремит гром, даже вспыхивает молния (с помощью электрического света над сценой, разумеется).

А вот «Билокси-блюз» по Нилу Саймону (мы смотрели его с ротой солдат) — чистая радость. Достойное воплощение отличного произведения. В первую очередь, хотелось бы отметить весь актерский состав спектакля. И, в частности, Павла Полякова (сержант Туми) и Андрея Яковлева (рядовой Арнольд Эпштейн). Потом — работу художника-постановщика Николая Чернышева: сцену, отделанную под казарму, армейские кровати (в самый неожиданный момент оборачивающиеся для солдат партнершами по танцу) и другие многофункциональные и подчас юмористические детали.

Не самое короткое повествование смотрится на одном дыхании, хотя есть с чем сравнивать: у «Билокси-блюза» есть экранизация. И пусть одна, зато какая! Майка Николса. Так вот история о взводе солдат, в постановке Павла Южакова, выигрывает не только актерскими работами и точечно воспроизведенными и гомерически смешными диалогами Саймона. Не только нескладностью главного героя — рядового Юджина Мориса Джерома (Артем Свиряков), — но и вокальными и танцевальными номерами.

Хореографические номера, кстати, были и в спектакле «Доходное место» по мотивам пьесы Александра Островского. Да такие подчас буйные, что черенок лопаты актера, играющего железнодорожного рабочего, чуть не вылетел в зрительный зал.

Действие пьесы Островского, как известно, происходит в XIX веке. В спектакле — в наши дни. На сцене рельсы, котельная, светофоры, боковая койка из плацкартного вагона (как бы стол в доме) с пустым видом из окна, закусочная «Пиво-воды». Светофор иногда превращается в телевизор (в эфире — программа «Время»), иногда в музцентр (тогда начинается дискотека и караоке). На протяжении всего спектакля рефреном звучит песня группы «Любэ» из альбома «Рассея» «От Волги до Енисея». На актерах современная одежда, но говорят они со староречивыми оборотами.

Это самый масштабный из виденных мной спектаклей «Первого театра»: и в плане поднятых проблем (одна из главных — борьба с коррупцией), и в плане количества действующих лиц, и в плане декораций.

Жанр постановки определен самими создателями как «конфликт». Это конфликт мировоззренческий. Что лучше: жить в бедности, но честно или же богато, но бесчестно? Но еще этот спектакль и о границах человеческого терпения. Виталий Гудков, играющий Жадова, по этому поводу произносит в финале пылкий и страстный монолог, пусть и чересчур патетичный, но в условиях жизни, показанной на сцене, очень верный.

Большие надежды

Из всего увиденного, на мой взгляд, напрашивается только один вывод: «Первому театру» должно быть не то чтобы не стыдно показать свое творчество, но ему есть и чем удивить зрителя. Большой плюс заключается и в том, что у «Первого» еще, по сути, все впереди.

ЕВГЕНИЙ ТКАЧЕВ,
МАКСИМ СУХАГУЗОВ (фото)