Выложить картины на стол

Что происходит с художественным рынком

Эксперты в один голос говорят, что челябинский художественный рынок — вещь пока не сформировавшаяся. Однако какие-то признаки жизни он все-таки подает. «ЮП» попыталась разобраться в том, выгодно ли вкладывать деньги в произведения местных художников.

Аукцион всему голова

— В деревне не может быть рынка недвижимости, правда? Там раз в 5 лет продадут дом и все знают, что это за дом и кто его купил. Похожим образом обстоят дела с художественным рынком в Челябинске. По сути, его нет, если понимать рынок как совокупность экономических отношений, которая состоит из продавца, покупателя, спроса, ценообразования и так далее, — говорит Ирина Духина, искусствовед, критик и автор художественных проектов. — Понимаете, товар художественного рынка абсолютно уникален. А это очень трудная вещь — торговля не тиражным, уникальным товаром.

Самое сложное в ней — ценообразование. Так что у нас вся художественная жизнь в основном держится на энтузиазме отдельных персонажей.

При этом спрос на картины южноуральских художников однозначно существует.

— Например, у коллекционеров (но они люди достаточно закрытые — особенно в провинции), у музеев, которые по долгу службы должны отслеживать культурный процесс. Но это все не рынок. Это лишь элементы рынка в простейших его формах, я бы так сказала, — продолжает Ирина Викторовна. — Спрос есть на отдельные имена, которые со временем меняются, подобно моде. Но это все абсолютно случайные, малосвязанные друг с другом явления. Рынок — это систематические торги и множественные продажи. А у нас ни одного аукциона на моей памяти в Челябинске не было. Я пыталась провести как-то один аукцион, приглашала екатеринбургских организаторов, но мы не набрали публику даже на стадии подготовки. Она не была готова к такой форме продаж.

Так что на аукционы южноуральским коллекционерам приходится путешествовать в Европу, где арт-рынок существует в виде настоящей индустрии.

— Вот уже 10 лет я непрерывно езжу во Францию, в Париж, занимаюсь поисками артефактов, — рассказывает известный челябинский коллекционер Олег Малахов. — Начал свои исследования с Санкт-Петербурга, потом были северные страны — Финляндия, Швеция, Дания, затем — Голландия, Бельгия, Германия. Но когда я соприкоснулся с Парижем в 2002 году, понял, что никуда ездить больше не надо, потому что там центр. Там есть аукционный дом Друо, где выставляются известные имена, можно купить работы любых художников, туда ездят арт-дилеры со всего мира, включая китайцев. Они покупают там, а потом выставляют произведения на «Сотбисе» и «Кристи» в несколько раз дороже. При этом Париж, кстати, очень демократичный город, в отличие от того же Лондона. В аукционном доме не нужна регистрация. Там много русского искусства и русскоговорящего населения.

«Есть великолепные мастера»

В условиях того арт-рынка, что существует в Челябинске, художники, произведения которых продаются в областном центре, можно сосчитать по пальцам. Ирина Духина выделяет следующие имена:

— Сегодня больше всего у нас продают Виктора Скобелева — это челябинский художник. В Екатеринбурге Сергей Лаушкин был одно время популярен. Я даже мечтала сделать выставку работ этих двух самых продаваемых авторов. Не получилось. Дело в том, что художников трудно рекламировать, потому что сразу в профессиональной среде они начинают быть немножко изгоями. Когда твои картины — товар, возникает вопрос: может быть ты не художник? Это стереотип, который, возможно, уйдет только с поколением. А, может быть, и никогда.

Лично для меня в Челябинске сейчас наиболее интересен Валентин Качалов. Это грандиозный автор. Он набирает мозаики в Александро-Невской лавре в Питере, работает с церковниками самого высокого ранга, но при этом остается светским художником. Поскольку мозаика дает ему возможность заработка, в живописи он может позволить себе работать как свободный автор, мощно и интересно.

Также сейчас у нас один из самых «продаваемых» художников — керамист Борис Тряпицин. Он начал делать керамические яблоки и народ стал их расхватывать. Люди покупают его вещи, украшают дома. Это ручная работа, сразу видно. Я бы еще назвала Валерия Хасанова, Александра Бердюгина, одно время у коллекционеров пользовались спросом работы Павла Ходаева.

На отсутствие самих художников Южный Урал пожаловаться не может. Есть великолепные мастера. Но для автора очень важно сделать себе имя. А это очень непросто. Художники, которые не могут продавать свои работы, уходят в другую профессию (например, в педагогику, оформительство, дизайн), и это позволяет им зарабатывать на жизнь и на не очень?то и дешевое занятие живописью — ведь холсты, кисти, краски стоят денег… А в это время в их мастерской накапливаются работы, которые, может быть, когда?нибудь продадутся, а, может быть, и нет.

При этом у челябинского отделения Союза художников России (а он ведь хочет сформировать рынок, помочь в продаже работ) была попытка создать представительский салон, где произведения авторов стоили бы от 40 000 до 300 000 рублей. Цены, может быть, и адекватные, но для другого места, для другого рынка, для другой экспертизы. С произведениями, чтобы они столько стоили, надо поработать, а потом отправить на представительный аукцион. Они сами по себе столько стоить не могут. Картина должна обрести свою историю и цену, как художник имя.

Исследовательский проект

Если классическое и декоративно-прикладное искусство в Челябинске еще пользуется спросом, то с современным дела обстоят гораздо хуже.

— Когда мы создавали галерею современного искусства «OkNo», мы изначально решили, что будет выполнять просветительскую, а не коммерческую функцию, — говорит ее арт-директор Светлана Шляпникова.— Нам хотелось видеть и анализировать то, что происходит в искусстве, не ориентируясь на покупательские потребности общества. Это больше исследовательский проект.

Интересно, что в какой-то момент даже три известных и в общем-то успешных московских галереи («М&Ю Гельман», «Айдан» и XL) тоже отказались от коммерческой деятельности в пользу просветительской. Почему?

— Потому что это не востребовано, у нас нет рынка, у нас нет людей, которые хотели бы приобретать и коллекционировать современное искусство, — продолжает Светлана. — Связано это с тем, что сейчас больше всего интерес вызывает советский период и классика.

При этом, как отмечают эксперты, на Южном Урале были галереи современного искусства, которые пытались пойти по коммерческому пути, но их деятельность, кажется, не увенчалась особым успехом.

«Публика неглупая!»

Что касается того, где в Челябинске можно приобрести работы южноуральских художников, то с недавнего времени в областном центре при выставочном зале Союза художников работает салон-галерея «Арт-Ковчег» (он располагается на месте закрывшегося магазина «Другие книги»).

— И хотя мы открылись не так давно, свои покупатели у нас уже есть — это, как правило, те люди, которые привыкли ходить в выставочный зал Союза художников на экспозиции. Они приходят и к нам, видя картины тех же авторов, — рассказывает продавец-консультант этого заведения и искусствовед Марья Аникина.

Впрочем, в Челябинске есть и другие салоны. Например, «Антураж». Еще на слуху «Галерея Игоря Гончарова».

— О них я узнаю от наших же покупателей, — признается Аникина. — Вообще в Челябинске салонов не так много. Поэтому одни и те же авторы сдают свои картины и в «Антураж», и к нам, и на Бажовский фестиваль, и в другие места.

При этом есть художники зрелые, которые понимают, что в салон надо нести те же самые картины, что и на выставку, чтобы не уронить свое имя. А есть категория наивных авторов, которые думают, что в салон надо отдать что-то «красивенькое», а на выставку что-то по­серьезнее. А у нас же публика в Челябинске тоже неглупая! Она прекрасно все видит и понимает. В салон и коллекционеры приходят, и люди хоть и далекие от живописи, но у которых есть вкус. Эксперты отмечают, внимание привлекают не те работы, которые специально написаны для салона, а по-настоящему творческие произведения, потому что если заложен потенциал в картине, человек его прочитает.

Как нам удалось выяснить, отношения между разными салонами в Челябинске более-менее дружеские. Если в одном салоне вдруг нет того, что ищет клиент, его, как правило, переадресовывают в другой. Возможно, только так и можно существовать на местном несформировавшемся рынке, путем взаимодействия.

Трезво оценивать свой продукт

Татьяна Сусь — известный челябинский живописец, работы которой представлены в салоне-галерее «Арт-Ковчег».

— Можно сказать, что живопись — это мой основной вид деятельности, — признается Татьяна Валерьевна, когда мы встречаемся в ее мастерской — просторном помещении, заставленном картинами. — У меня никогда не было мыслей заниматься чем-либо другим. Но тут есть один очень важный момент. Если вы спросите меня, могу ли я на этом виде деятельности прожить, я вам отвечу: нет.

Я не могу похвастаться большими продажами, у меня они происходят крайне редко, потому что мои работы носят не интерьерный характер. А делать интерьерные вещи мне не интересно.

Когда я спрашиваю у Татьяны Валерь­евны, от чего зависит ценообразование картин художников, она отвечает мне, что, в первую очередь, от жадности самого художника. Во-вторых — от платежеспособности потенциального покупателя тире заказчика. Третий параметр (и он очень важный) — способность трезво оценивать свой продукт.

«Главное не дать ему затухнуть»

Что нужно, чтобы в Челябинске появился настоящий арт-рынок? По мнению искусствоведа Ирины Духиной, главное условие для его возникновения — это постоянное наличие художественной жизни и питательной среды маленьких продаж.

— Вот сейчас появляется же потребность откуда-то у человека пойти и купить что-то красивое в дом. И вот эти маленькие продажи не бессмысленны. Они очень важны, — говорит Ирина Викторовна. — А вообще рынок и элементы рынка существуют там, где есть человек, который умеет заниматься организационными вопросами такого рынка.

Необходимы люди, которые умеют продавать, отвечать на вопросы покупателей и быть при этом не высокомерны. Просветительская работа необходима, конечно. Маленький рынок есть. Главное не дать ему затухнуть. Искусство ведь должно удовлетворять разный спрос. Не только высокий.

Также, наверное, должен быть принят закон о меценатстве, должны перестать бояться чего-либо коллекционеры. Плюс необходимо все-таки, несмотря ни на что, организовывать аукционы. А пока челябинскому непрофессионалу инвестировать в живопись и другие произведения южно­уральских художников не прибыльнее, чем в лотерейные билеты.

фото Александра Чуносова