Порок сердца у жителя Верхнего Уфалея помог выявить ковид
14 апреля 2023
Фото: Людмила Ковалева
Евгений Ваганов понятия не имел, что 67 лет носит в груди бомбу замедленного действия. Выявить врожденный порок сердца помог перенесенный ковид.
Детские кардиохирурги успешно прооперировали своего возрастного пациента. Риски были высокими, но всё сложилось удачно, и пациент уже радуется встрече с родными.
Евгений Ваганов, житель Верхнего Уфалея, всегда считал себя здоровым человеком. Жил обычной жизнью в частном доме вместе с женой, воспитывал сына и дочь, вел свое хозяйство, работал клепальщиком на заводе в Верхнем Уфалее — отбойным молотком разбивал металл. Тяжелый труд был неотъемлемой частью его жизни. На сердце никогда не жаловался и не обращал внимания. Ему 67 лет, и только на пенсии от гипертонии стал пить «какие-то таблеточки». После перенесенной в прошлом году пневмонии стала беспокоить одышка, и он понял: что-то с ним происходит не то. «Идешь и задыхаешься, неделю вроде хорошо себя чувствую, неделю плохо. Потом становилось все хуже и хуже, — вспоминает. — Подниматься на этаж стало совсем тяжело». Дом пришлось продать и переехать в квартиру в многоэтажный дом.
Обследовался сначала в госпитале ветеранов войн, потом в кардиодиспансере. Диагнозом неожиданно стал не ковид, или патология легких, а сложный врожденный порок сердца: дефект межпредсердной перегородки, выраженная недостаточность трехстворчатого клапана и аномальный дренаж легочных вен. Каждый пункт в нем нес риск внезапной смерти. В межпредсердной перегородке было обнаружено отверстие, из-за которого изменилось направление потока крови слева направо, что привело к перегрузке объемов правого предсердия и правого желудочка. По статистике, каждый четвертый ребенок с такой врожденной патологией умирает в раннем младенчестве, а без лечения до подросткового возраста доживает лишь каждый десятый. Недостаточность трикуспидального клапана добавляла мешанины в ток крови, способствуя увеличению размеров сердца. Насыщенная кислородом кровь по легочным венам должна попадать в левое предсердие, а далее в аорту и по артериям ко всем органам и тканям. При аномальном дренаже две (из четырех легочных) вены впадали в правое предсердие. У пациента развивалась гипоксия органов и тканей, а правые отделы сердца из-за чрезмерной нагрузки на них существенно увеличились в размерах.
«Риск внезапной смерти был очень велик, — говорит сердечно-сосудистый хирург, заведующий отделением врожденных пороков сердца Игорь Гладышев, который и оперировал пациента. — Сам порок оказался старше, чем пациент. Сердце закладывается в первый месяц формирования плода. Хирургия врожденных пороков сердца у взрослых — большая проблема во всем мире. В России взрослых с врожденными пороками сердца наблюдается в 15 раз меньше, чем детей: по разным причинам они выпадают из сферы внимания кардиологов. Если человек хотя бы однократно снимет ЭКГ, то там будет видно, что у него есть проблемы с сердцем. Организм приспособился за столько лет жить с тем, что есть, поэтому проведение хирургического вмешательство у пациента было сопряжено с определенным риском тоже. Операция была технически сложной, длилась порядка трех с половиной часов с использованием искусственного кровообращения и остановкой сердца».
Есть пороки, которые «шумят», и врач может услышать их проявления при осмотре пациента. А легочные вены, которые вместо левого предсердия впадали в правое, особых звуков не издавали, добавляют кардиологи. Неизбежные изменения конфигурации сердца были бы видны на рентген-снимках, но они не выполнялись. Нарушения ритма для возраста 60+ при наличии гипертонии тоже в рамках «нормы». И если бы не перенесенная пневмония, то история могла закончиться совсем по-другому. Евгений Ваганов на операцию согласился сразу, не раздумывая.
«А чего, уснешь — проснешься, уже все готово! — храбрится. — Да и нечего терять: или ходить мучиться, сколько тебе отведено, или будет, может, и лучше. Если не помогают ни таблетки, ни уколы, сколько их навыписывали, то надо всё испытать, не на одном же месте толкаться». И не пожалел о своем решении! Через неделю после операции он стал отмечать, что чувствует себя намного лучше. Сегодня Евгений Борисович уже отправился домой к родным.
«Мы получили такой поток пациентов от 40 до 60 лет, которым в свое время при рождении был пропущен диагноз наличия врожденного порока сердца, — поясняет главный врач ФЦССХ Минздрава России Олег Лукин. — В рамках скрининга в современных условиях у всех беременных прицельно выполняется УЗИ на наличие у плода врожденного порока сердца. А тогда такой системы диагностики, какую мы имеем сейчас, не было. Со временем в организме накапливаются необратимые изменения в легких и сердце, которые ухудшают самочувствие и заставляют проходить исследования. Конечно, повернуть вспять и сделать так, чтобы никаких последствий не осталось, невозможно, но в любом случае операция помогает человеку чувствовать себя лучше и существенно продлевает ему жизнь. Система кардиологии стала работать лучше, выявляемость стала лучше, и сейчас мы добираем даже то, что было пропущено много лет назад».
Евгений Ваганов, житель Верхнего Уфалея, всегда считал себя здоровым человеком. Жил обычной жизнью в частном доме вместе с женой, воспитывал сына и дочь, вел свое хозяйство, работал клепальщиком на заводе в Верхнем Уфалее — отбойным молотком разбивал металл. Тяжелый труд был неотъемлемой частью его жизни. На сердце никогда не жаловался и не обращал внимания. Ему 67 лет, и только на пенсии от гипертонии стал пить «какие-то таблеточки». После перенесенной в прошлом году пневмонии стала беспокоить одышка, и он понял: что-то с ним происходит не то. «Идешь и задыхаешься, неделю вроде хорошо себя чувствую, неделю плохо. Потом становилось все хуже и хуже, — вспоминает. — Подниматься на этаж стало совсем тяжело». Дом пришлось продать и переехать в квартиру в многоэтажный дом.
Обследовался сначала в госпитале ветеранов войн, потом в кардиодиспансере. Диагнозом неожиданно стал не ковид, или патология легких, а сложный врожденный порок сердца: дефект межпредсердной перегородки, выраженная недостаточность трехстворчатого клапана и аномальный дренаж легочных вен. Каждый пункт в нем нес риск внезапной смерти. В межпредсердной перегородке было обнаружено отверстие, из-за которого изменилось направление потока крови слева направо, что привело к перегрузке объемов правого предсердия и правого желудочка. По статистике, каждый четвертый ребенок с такой врожденной патологией умирает в раннем младенчестве, а без лечения до подросткового возраста доживает лишь каждый десятый. Недостаточность трикуспидального клапана добавляла мешанины в ток крови, способствуя увеличению размеров сердца. Насыщенная кислородом кровь по легочным венам должна попадать в левое предсердие, а далее в аорту и по артериям ко всем органам и тканям. При аномальном дренаже две (из четырех легочных) вены впадали в правое предсердие. У пациента развивалась гипоксия органов и тканей, а правые отделы сердца из-за чрезмерной нагрузки на них существенно увеличились в размерах.
«Риск внезапной смерти был очень велик, — говорит сердечно-сосудистый хирург, заведующий отделением врожденных пороков сердца Игорь Гладышев, который и оперировал пациента. — Сам порок оказался старше, чем пациент. Сердце закладывается в первый месяц формирования плода. Хирургия врожденных пороков сердца у взрослых — большая проблема во всем мире. В России взрослых с врожденными пороками сердца наблюдается в 15 раз меньше, чем детей: по разным причинам они выпадают из сферы внимания кардиологов. Если человек хотя бы однократно снимет ЭКГ, то там будет видно, что у него есть проблемы с сердцем. Организм приспособился за столько лет жить с тем, что есть, поэтому проведение хирургического вмешательство у пациента было сопряжено с определенным риском тоже. Операция была технически сложной, длилась порядка трех с половиной часов с использованием искусственного кровообращения и остановкой сердца». Есть пороки, которые «шумят», и врач может услышать их проявления при осмотре пациента. А легочные вены, которые вместо левого предсердия впадали в правое, особых звуков не издавали, добавляют кардиологи. Неизбежные изменения конфигурации сердца были бы видны на рентген-снимках, но они не выполнялись. Нарушения ритма для возраста 60+ при наличии гипертонии тоже в рамках «нормы». И если бы не перенесенная пневмония, то история могла закончиться совсем по-другому. Евгений Ваганов на операцию согласился сразу, не раздумывая.
«А чего, уснешь — проснешься, уже все готово! — храбрится. — Да и нечего терять: или ходить мучиться, сколько тебе отведено, или будет, может, и лучше. Если не помогают ни таблетки, ни уколы, сколько их навыписывали, то надо всё испытать, не на одном же месте толкаться». И не пожалел о своем решении! Через неделю после операции он стал отмечать, что чувствует себя намного лучше. Сегодня Евгений Борисович уже отправился домой к родным.
«Мы получили такой поток пациентов от 40 до 60 лет, которым в свое время при рождении был пропущен диагноз наличия врожденного порока сердца, — поясняет главный врач ФЦССХ Минздрава России Олег Лукин. — В рамках скрининга в современных условиях у всех беременных прицельно выполняется УЗИ на наличие у плода врожденного порока сердца. А тогда такой системы диагностики, какую мы имеем сейчас, не было. Со временем в организме накапливаются необратимые изменения в легких и сердце, которые ухудшают самочувствие и заставляют проходить исследования. Конечно, повернуть вспять и сделать так, чтобы никаких последствий не осталось, невозможно, но в любом случае операция помогает человеку чувствовать себя лучше и существенно продлевает ему жизнь. Система кардиологии стала работать лучше, выявляемость стала лучше, и сейчас мы добираем даже то, что было пропущено много лет назад».Поделиться
