На пути к жизни. Как меняется онкологическая служба региона
18 августа 2023
Фото: Олег Каргаполов
Сегодня в диагностике и лечении онкологических заболеваний происходят глобальные изменения, каких не было много лет. Онкодиагнозы перестают быть фатальными, и с некоторыми из них можно жить, особенно если обнаружить болезнь на ранних стадиях и правильно с ней бороться.
Привезли методики
Какие методики и оборудование есть сегодня у онкологов в России и Челябинской области и как перестраивается онкологическая служба региона — это и многое другое обсуждалось на недавнем съезде онкологов и специалистов лучевой и инструментальной диагностики в Челябинске.
В этом году съезд онкологов, уже третий по счету, собрал более 400 участников. На встречах в рамках мероприятия доктора поднимали профессиональные вопросы и делились с коллегами практическими наблюдениями, а в операционных челябинского онкоцентра участвовали в хирургических мастер-классах от ведущих специалистов страны.
Так, хирург из Москвы Борис Алексеев провел мастер-класс по лапароскопической, то есть через небольшие проколы, резекции почки. Ведущий эксперт в хирургии рака желудка в России Михаил Тер-Ованесов выполнил гастрэктомию (удаление желудка) открытым способом. Нейрохирург из Санкт-Петербурга Малик Тастанбеков провел мастер-класс по удалению доброкачественной опухоли во внутреннем ухе. Челябинский врач, завотделением опухолей головы и шеи онкоцентра Александр Гузь, поделился с коллегами опытом использования современного экзомикроскопа.
Серию операций по диагностике и лечению рака легких и печени с помощью ангиографического комплекса провели для челябинских коллег онколог из Санкт-Петербурга Павел Балахнин и врач из Самары Александр Скупченко. Ассистировал заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения Челябинского онкоцентра Яков Гнатюк.
«Технология плоско-детекторной компьютерной томографии позволяет нам точнее увидеть очаги и распространенность злокачественного процесса и при необходимости провести эмболизацию сосудов, питающих опухоль, радиочастотные абляции (прижигание опухоли) или лекарственную терапию», — поясняет Яков Гнатюк.
Как объясняет специалист, раньше абляции выполняли под контролем УЗИ. Это была не радикальная (то есть не уничтожающая опухоль полностью), а больше паллиативная манипуляция. Плоско-детекторная компьютерная томография дает хирургам совершенно другие возможности. Выполняется ПДКТ как обычная КТ с контрастом. По результатам врач определяет опухолевый узел, наличие метастазов, даже мелких, внутрисосудистых, в соседние органы. Имея гораздо более достоверную, чем только после УЗИ, картину происходящего, хирург заводит электроды в опухоль (также под контролем томографа), выполняет процедуру абляции и сразу же, а не постфактум, как в случае с УЗИ-контролем, оценивает эффективность манипуляции.
«Внедрение ПДКТ позволяет уходить от объемных операций, когда удаляется значительная часть органа. Это малокровные, точечные и эффективные вмешательства. Кроме того, с помощью ПДКТ можно установить реальную стадию опухолевого процесса и назначить эффективное лечение, если на самом деле стадия не первая, а уже третья-четвертая, когда хирургическое лечение не является выбором, по крайней мере, на первом этапе терапии», — поясняет Яков Гнатюк.
Важно, что радиочастотные абляции при образованиях в легких и печени проводят под местной анестезией. Операция длится всего 10-15 минут, но при этом считается радикальной. Как уточняют специалисты, при раке легких абляции не основной метод лечения, но он подходит пациентам, которых нельзя оперировать из-за серьезных хронических болезней.
Фото Людмилы Ковалевой
Операций больше
Онкологическая служба региона меняется не только в области новых технологий. Важно и то, что перестраивается маршрутизация пациентов на амбулаторном этапе. О значимости этих перемен говорят сами врачи-онкологи.
«Вся онкологическая служба Челябинской области претерпевает существенные изменения, которых не было очень долго, — комментирует главный врач Челябинского областного клинического центра онкологии и ядерной медицины Дмитрий Ростовцев. — В регионе появляются центры амбулаторной онкологической помощи. На сегодняшний день открыто уже 13 таких центров, и до середины следующего года заработают все 16. Именно там, в ЦАОП, пациент впервые встречается с онкологом. Вторая функция центров — проведение химиотерапии, которая по современным стандартам должна быть приближена к дому».
Довольно серьезно изменилась хирургическая служба. В онкоцентре заработали новые хирургические отделения. В этом году открылось отделение нейроонкологии, в прошлом — отделение опухолей кожи, костей и мягких тканей и отделение рентгенохирургических методов диагностики и лечения. Начали работать отделения онкоурологии в Магнитогорске и Миассе.
«Интенсивность работы хирургов выросла. Поставляется новое оборудование для операционных, меняется подход к работе. Например, две операционные онкоцентра в будни работают до 21-23 часов, операции выполняются и по субботам, — отмечает Дмитрий Ростовцев. — Количество операций значительно выросло. Но это не означает, что больных стало больше. По законодательству хирургическая помощь пациентам с онкологическими заболеваниями теперь сконцентрирована в крупных медицинских центрах, где благодаря «потоку» вмешательств и оснащению наработан необходимый опыт. В целом задача нашего онкоцентра — работать на уровне федеральных клиник».
Морфологи в дефиците
О децентрализации онкопомощи говорит и федеральный эксперт, руководитель Санкт-Петербургского клинического научно-практического центра специализированных видов медицинской помощи (онкологических) Владимир Моисеенко.
«В нашей стране все концентрируется в Москве. Это неправильно. Помощь должна быть рассредоточена в регионах. И это связано не только с финансированием, а еще и с профессиональной конкурентностью. В науке она очень важна. Она подстегивает и не позволяет расслабляться, в том числе и ученым, — рассуждает эксперт. — Онкозаболевания нужно лечить в регионах».
По словам Владимира Моисеенко, онкология сегодня — самый быстро развивающийся раздел не только медицинской науки, а вообще науки в целом. Это связано с тем, что был период определенной стагнации, накопления знаний по молекулярной онкологии, иммунологии, генетике. И сейчас пришло время реализации накопленного.
«Были выделены колоссальные федеральные деньги на переоснащение онкоцентров. Но сейчас очень важно решить кадровую проблему. Она сейчас основная, — продолжает эксперт. — Еще одна серьезная проблема в онкологии — это морфология. Морфологами наша страна обеспечена всего на 30 процентов! Эта профессия, представители которой некогда считались мыслителями, философами от медицины, сейчас превращена, можно сказать, в ритуальные услуги. Хотя от морфологов зависит очень многое: они занимаются и молекулярной онкологией, и иммуногистохимическими исследованиями. От их диагноза зависит правильность лечения».
Какие методики и оборудование есть сегодня у онкологов в России и Челябинской области и как перестраивается онкологическая служба региона — это и многое другое обсуждалось на недавнем съезде онкологов и специалистов лучевой и инструментальной диагностики в Челябинске.
В этом году съезд онкологов, уже третий по счету, собрал более 400 участников. На встречах в рамках мероприятия доктора поднимали профессиональные вопросы и делились с коллегами практическими наблюдениями, а в операционных челябинского онкоцентра участвовали в хирургических мастер-классах от ведущих специалистов страны.
Так, хирург из Москвы Борис Алексеев провел мастер-класс по лапароскопической, то есть через небольшие проколы, резекции почки. Ведущий эксперт в хирургии рака желудка в России Михаил Тер-Ованесов выполнил гастрэктомию (удаление желудка) открытым способом. Нейрохирург из Санкт-Петербурга Малик Тастанбеков провел мастер-класс по удалению доброкачественной опухоли во внутреннем ухе. Челябинский врач, завотделением опухолей головы и шеи онкоцентра Александр Гузь, поделился с коллегами опытом использования современного экзомикроскопа.
Серию операций по диагностике и лечению рака легких и печени с помощью ангиографического комплекса провели для челябинских коллег онколог из Санкт-Петербурга Павел Балахнин и врач из Самары Александр Скупченко. Ассистировал заведующий отделением рентгенохирургических методов диагностики и лечения Челябинского онкоцентра Яков Гнатюк.
«Технология плоско-детекторной компьютерной томографии позволяет нам точнее увидеть очаги и распространенность злокачественного процесса и при необходимости провести эмболизацию сосудов, питающих опухоль, радиочастотные абляции (прижигание опухоли) или лекарственную терапию», — поясняет Яков Гнатюк.
Как объясняет специалист, раньше абляции выполняли под контролем УЗИ. Это была не радикальная (то есть не уничтожающая опухоль полностью), а больше паллиативная манипуляция. Плоско-детекторная компьютерная томография дает хирургам совершенно другие возможности. Выполняется ПДКТ как обычная КТ с контрастом. По результатам врач определяет опухолевый узел, наличие метастазов, даже мелких, внутрисосудистых, в соседние органы. Имея гораздо более достоверную, чем только после УЗИ, картину происходящего, хирург заводит электроды в опухоль (также под контролем томографа), выполняет процедуру абляции и сразу же, а не постфактум, как в случае с УЗИ-контролем, оценивает эффективность манипуляции.
«Внедрение ПДКТ позволяет уходить от объемных операций, когда удаляется значительная часть органа. Это малокровные, точечные и эффективные вмешательства. Кроме того, с помощью ПДКТ можно установить реальную стадию опухолевого процесса и назначить эффективное лечение, если на самом деле стадия не первая, а уже третья-четвертая, когда хирургическое лечение не является выбором, по крайней мере, на первом этапе терапии», — поясняет Яков Гнатюк.
Важно, что радиочастотные абляции при образованиях в легких и печени проводят под местной анестезией. Операция длится всего 10-15 минут, но при этом считается радикальной. Как уточняют специалисты, при раке легких абляции не основной метод лечения, но он подходит пациентам, которых нельзя оперировать из-за серьезных хронических болезней.
Фото Людмилы Ковалевой
Операций больше
Онкологическая служба региона меняется не только в области новых технологий. Важно и то, что перестраивается маршрутизация пациентов на амбулаторном этапе. О значимости этих перемен говорят сами врачи-онкологи.
«Вся онкологическая служба Челябинской области претерпевает существенные изменения, которых не было очень долго, — комментирует главный врач Челябинского областного клинического центра онкологии и ядерной медицины Дмитрий Ростовцев. — В регионе появляются центры амбулаторной онкологической помощи. На сегодняшний день открыто уже 13 таких центров, и до середины следующего года заработают все 16. Именно там, в ЦАОП, пациент впервые встречается с онкологом. Вторая функция центров — проведение химиотерапии, которая по современным стандартам должна быть приближена к дому».Довольно серьезно изменилась хирургическая служба. В онкоцентре заработали новые хирургические отделения. В этом году открылось отделение нейроонкологии, в прошлом — отделение опухолей кожи, костей и мягких тканей и отделение рентгенохирургических методов диагностики и лечения. Начали работать отделения онкоурологии в Магнитогорске и Миассе.
«Интенсивность работы хирургов выросла. Поставляется новое оборудование для операционных, меняется подход к работе. Например, две операционные онкоцентра в будни работают до 21-23 часов, операции выполняются и по субботам, — отмечает Дмитрий Ростовцев. — Количество операций значительно выросло. Но это не означает, что больных стало больше. По законодательству хирургическая помощь пациентам с онкологическими заболеваниями теперь сконцентрирована в крупных медицинских центрах, где благодаря «потоку» вмешательств и оснащению наработан необходимый опыт. В целом задача нашего онкоцентра — работать на уровне федеральных клиник».
Морфологи в дефиците
О децентрализации онкопомощи говорит и федеральный эксперт, руководитель Санкт-Петербургского клинического научно-практического центра специализированных видов медицинской помощи (онкологических) Владимир Моисеенко.
«В нашей стране все концентрируется в Москве. Это неправильно. Помощь должна быть рассредоточена в регионах. И это связано не только с финансированием, а еще и с профессиональной конкурентностью. В науке она очень важна. Она подстегивает и не позволяет расслабляться, в том числе и ученым, — рассуждает эксперт. — Онкозаболевания нужно лечить в регионах».По словам Владимира Моисеенко, онкология сегодня — самый быстро развивающийся раздел не только медицинской науки, а вообще науки в целом. Это связано с тем, что был период определенной стагнации, накопления знаний по молекулярной онкологии, иммунологии, генетике. И сейчас пришло время реализации накопленного.
«Были выделены колоссальные федеральные деньги на переоснащение онкоцентров. Но сейчас очень важно решить кадровую проблему. Она сейчас основная, — продолжает эксперт. — Еще одна серьезная проблема в онкологии — это морфология. Морфологами наша страна обеспечена всего на 30 процентов! Эта профессия, представители которой некогда считались мыслителями, философами от медицины, сейчас превращена, можно сказать, в ритуальные услуги. Хотя от морфологов зависит очень многое: они занимаются и молекулярной онкологией, и иммуногистохимическими исследованиями. От их диагноза зависит правильность лечения».
Поделиться
