Они победили смерть. Как челябинцы-танкисты не дали врагу отступить на запад
2 августа 2026
Фото: автора
Ожесточенные бои разгорелись в феврале 43-го в курском селе Пузачи.
Бойцы 96-й добровольческой танковой бригады имени Челябинского комсомола сражались на самых горячих участках Воронежского фронта. Один из таких был под селом Пузачи в Курской области. Против 13 тысяч гитлеровцев в бой вступили 228 челябинцев-танкистов. Уральцы несколько суток сдерживали натиск отступающих фашистов, преградив им дорогу на запад. На место подвига бригады отправилась корреспондент «Южноуральской панорамы». Она восстановила хронологию событий, собрала воспоминания героев и узнала историю бойца, которого родственники искали больше 80 лет. Подробнее о подвиге челябинцев под Пузачами — в репортаже спецпроекта «Первая танковая».
Не числом, а уменьем
В начале февраля 1943 года бойцы 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола получили приказ уничтожить группировку врага. Войска Воронежского фронта окружили девять дивизий: части 2-й немецкой армии и 3-го венгерского корпуса. Противник, понимая, что ему уготована судьба сталинградской группировки, начал прорываться на запад, рассказывает доцент Уральского филиала Финансового университета при правительстве России, кандидат исторических наук Игорь Ковшов.
— В ночь с 7 на 8 февраля, пройдя Старый Оскол, бригада наткнулась на отходившие колонны противника. Пользуясь вьюгой как прикрытием от воздушного и наземного наблюдения, бригада быстро продвигалась, уничтожая колонны противника. 9 февраля головная походная застава бригады в районе деревни Лобовы Дворы рассеяла вражескую колонну, уничтожив 1500 и пленив 2500 солдат и офицеров, захватив 25 тяжелых орудий и свыше 150 автомашин, — уточняет военный историк.
Оценив обстановку, командир бригады генерал Виктор Лебедев принял решение срочно двигаться к селу Пузачи и, не дожидаясь подхода наших частей, занять там оборону. Враг мог уйти на запад только через перекресток дорог у Пузачей, это был единственный его путь.
— К вечеру 9 февраля село было атаковано основными силами 13-тысячной группировки немцев. А все наличные силы бригады составляли здесь всего лишь четыре танка Т-34, четыре 76-миллиметровых противотанковых орудия, неполная рота мотострелков, разведвзвод, часть штаба бригады и медсанвзвод. Всего 228 человек, — поясняет Игорь Ковшов.
Только вдумайтесь: 228 человек против 13 тысяч! Челябинцы бились с фашистами не на жизнь, а на смерть. Помогала погода. Мело так, что видимость была практически нулевой. Немцы, не привыкшие к холодным русским зимам, замерзали прямо на месте. В этой жаркой схватке наши бойцы отбивались еще и от власовцев. Предатели прорывались вместе с немцами, заманивали танкистов криками о помощи на русском языке и тут же их расстреливали.
— Всё руководство бригады, все штабные работники, в том числе и генерал Виктор Лебедев, вели огонь как простые бойцы, — говорит историк. — Только потеряв все танки, орудия и израсходовав боеприпасы, на рассвете 12 февраля группа из 36 оставшихся в живых человек, из них 14 раненых, включая самого командира бригады, вырвалась на окраину села. Командующий 38-й армией Никандр Чибисов особым приказом поблагодарил бойцов и командиров 96-й отдельной танковой бригады за мужество и героизм, проявленные ими в бою у села Пузачи. В приказе было сказано: «Вы дрались как истинно русские люди, как советские патриоты...».
Сражались и пели «Катюшу»
В боях под Пузачами тяжело ранен был заместитель командира противотанковой батареи Алексей Комков. В своем дневнике артиллерист подробно описал сражение: «Немцы беспрерывно атаковали пузачинские дворики и нашу батарею, старясь отвлечь огонь от основной колонны, которая пыталась прорваться. Мы подпускали немцев вплотную на расстоянии 300-400 метров и били прямой наводкой. Для наибольшего психологического воздействия мы чередовали стрельбу пулевой шрапнелью со стержневой, которая предназначена для стрельбы по проволочным заграждениям. Эффект от такого ведения огня был очень хорош, так как после каждого залпа большие группы атакующих сметало, как метлой. Танкисты из-за отсутствия горючего не могли использовать танки в движении и вели огонь по немцам из орудий и пулеметов».
Алексей Михайлович писал в дневнике, что первым в бою был убит заряжающий второго орудия. Затем пулеметной очередью перерезало заместителя командира батареи по политической части. Он успел только крикнуть: «Напишите родным». Потом погиб наводчик второго орудия. «Экономя снаряды, мы стреляли только по скоплениям живой силы. В промежутках между стрельбой из орудий артиллеристы вели огонь по немцам из карабинов, автоматов и двух ручных пулеметов. В разгар боя мы пели «Марш артиллеристов», «Три танкиста», «Катюшу». А обстановка складывалась ужасная. Пузачинские дворики горели. Пули стучали по щитам орудий, как град по стеклу, унося все новые и новые жертвы», — писал в мемуарах ветеран 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола Алексей Комков.
В боях под Пузачами полегли 135 добровольцев бригады. Их имена вошли в историю: Владимир Колсанов, Альберт Бреннер, Николай Федин, Анна Суханова, Варвара Карюкина, Зинаида Терехова… Спустя много лет после кровопролитного сражения шофер санитарной машины Дина Сметанкина писала: «Зина Терехова, девушка с удивительно красивыми каштановыми косами, погибла как героиня пузачинских боев. Под непрерывным огнем противника Зина перебегала от танка к танку, оказывала помощь раненым, выносила их в безопасные места и снова ползла туда, где была нужнее всего. Зина погибла от прямого попадания снаряда в машину, когда подбежала к одному из танков. Снег прикрыл своим пушистым покрывалом и похоронил нашу подругу, а как доказательство ее смерти оставил нам только руки да вельветовый рукав курточки. Это все, что мы нашли и положили в братскую могилу…».
В своих дневниках Дина Ивановна восхищалась отважным добровольцем из Челябинска Владимиром Колсановым. Володя, как она писала, под Пузачами в одиночку уничтожил свору фашистов. В этом неравном бою челябинец погиб. «Володя Колсанов лежал на спине без шинели и почему-то очень чистый. Чисто выбрит, чистый подворотничок, только вздернут китель и ни кровинки на одежде. Поначалу мы не заметили маленькой дырочки у самого сердца, а когда достали его документы, убедились, что он был ранен не один раз. Пуля, угодившая в висок, была, очевидно, последней. Он был наш друг и общий любимец первого танкового батальона. Мы долго молчали и даже растерялись от неожиданности. Как-то не верилось, ведь только три дня тому назад мы разговаривали, шутили…» — с горечью вспоминала Дина Сметанкина.
Бой за село Пузачи по праву можно назвать легендарным. Ценой нечеловеческих усилий 96-я танковая бригада имени Челябинского комсомола выстояла под натиском врага. Утром 12 февраля бой стих: со стороны хутора Лобовые Дворы к селу подошло наше подкрепление — несколько танков с десантом из 848-го стрелкового полка. Фашисты начали сдаваться в плен — сначала поодиночке, а затем большими группами.
— Задержка вражеской колонны в районе села Пузачи обеспечила успех левого крыла войск Воронежского фронта, позволила занять малой кровью Солнцево и Мантурово. При этом враг только у самого села Пузачи, по первоначальным подсчетам, потерял свыше 2 тысяч человек убитыми и еще 3251 сдались в плен, — отмечает военный историк Игорь Ковшов. — На самом деле потери были еще больше, так как глубокий снег не позволял произвести более точный учет убитых. По подсчетам председателя местного колхоза, в Пузачах нашли свой конец 5328 гитлеровцев.
Письма из прошлого
…Вот он, тот самый перекресток под Пузачами. Дороги ведут на Курск, на Старый Оскол и на большое село Мантурово. Здесь нас ждет местный житель, поисковик Артем Коновалов. Вместе с ним идем к «тридцатьчетверке». Танк установлен в память о кровопролитных боях в селе Пузачи.
— Наш школьный поисковый отряд «Гвардеец» провел множество раскопок. Поднятых бойцов, в том числе 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола, перезахоронили здесь, возле танка. В 90-х к нам в Пузачи приезжала внучка маршала Георгия Жукова, — рассказывает Артем Коновалов.
Идем на братскую могилу. Захоронение в хорошем состоянии. На памятнике выгравировано: «Вечная память героям, павшим в бою за село Пузачи. 13 февраля 1943 года здесь стояли насмерть бойцы 96-й танковой бригады им. Челябинского комсомола. Выстояв, они победили смерть».
— Любовь к истории привил мне отец, он поисковик. Я решил пойти по его стопам. Вступил в школе в поисковый отряд. Начал копать, изучать архивы, читать документы. Когда держишь в руках вещи времен Великой Отечественной войны, как мы их называем, «письма из прошлого», это не передать словами. Ты прикасаешься к истории, это вызывает особые чувства, — делится Артем Коновалов. — В этом году я окончил школу, поступил в вуз. Но, несмотря на это, продолжу заниматься историей и сохранением памяти.
Артем ведет нас в школьный музей. Он был основан ветеранами 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола. В кабинете на стенах — фотографии бойцов, поименный список воинов, погибших за освобождение села Пузачи. В музее хранятся истории героев, письма и воспоминания фронтовиков. На стенде большими синими буквами выведено: «Когда бойцы отстали от танков, залегли, санитарка Лиза Толстых встала в полный рост и крикнула охрипшим от напряжения голосом: «Комсомольцы, вперед!» Все поднялись. Так была взята высота 164, за которой пролегала дорога победы. За героизм и отвагу, проявленные в боях за Пузачи, Лиза Толстых награждена орденом Красной Звезды».
На музейном столе разложены предметы военных лет: минометные и противотанковые снаряды, металлическая ложка солдата, трофейные алюминиевые кружки с высеченными на них инициалами, каска, планшет. Среди этого многообразия можно найти и предметы «окопного творчества», например, вырезанные из металла советские звезды.
Поисковик показывает трак танка Т-34. Вероятно, это гусеничное звено боевой машины 96-й бригады. Пробую поднять эту штуку: ух и тяжелая!
— Когда танк был подбит, экипаж старшего лейтенанта Андрея Щеглова под огнем противника выбросил поврежденные траки. Машина с укороченной гусеницей могла двигаться только по кругу. Но бойцы продолжили сражаться, пока их «тридцатьчетверку» снова не подожгли немцы. Оставшиеся в живых члены танковых экипажей вели бой как пехотинцы. Андрей Федорович за этот бой был награжден орденом Ленина, — рассказывает Артем Коновалов.
Поиски бойцов занимают годы. Но найти солдата — это еще полдела. Немало времени и сил уходит, чтобы установить его личность, разыскать родственников и перезахоронить останки.
— Мы сотрудничаем с нашей районной газетой. Однажды главный редактор позвонила мне и сказала, что в интернете кто-то ищет информацию о Поскребышеве. Он воевал в составе 96-й танковой бригады пулеметчиком, погиб у нас здесь, под Пузачами, — говорит руководитель школьного музея и поискового клуба «Гвардеец» Лариса Переверзева. — Связалась с человеком, который искал бойца. Им оказался внук Поскребышева. Он рассказал, что в 40-х дед работал в Челябинской области в колхозе. Отпускать на фронт его не хотели, нужны были рабочие руки в тылу. Тогда он решил сбежать. Записался добровольцем в 96-ю танковую бригаду имени Челябинского комсомола и уехал на войну.
Семья периодически получала от Поскребышева письма с фронта. Последняя весточка от него была из Воронежа в начале 1943 года. Всё послевоенное время родственники искали бойца: запрашивали информацию в Минобороны, военкоматах. Но это не принесло результатов. Везде им отвечали, что боец пропал без вести, а где — неизвестно.
— Когда мне скинули письма бойца, я увидела, что на одном из них есть печать 96-й танковой бригады. Внук искал Поскребышева С.С., а на нашем мемориале выбиты другие инициалы — Поскребышев И.С., — продолжает Лариса Переверзева. — Подняла документы бригады, воспоминания танкистов. Ветераны рассказывали, что Степан Семенович Поскребышев был храбрым пулеметчиком, сражался до последнего, шел врукопашную. Посмотрела списки численного состава бригады. В них был только один Поскребышев, и только с инициалами С.С. Получается, где-то в каких-то документах его один раз неправильно записали, и ошибка размножилась. Я об этом рассказала внуку. Он был в шоке, сначала даже не поверил. Представляете: родственники больше 80 лет искали своего солдата и наконец нашли! Мы подружились с этой семьей и договорились обязательно встретиться.
Не числом, а уменьем
В начале февраля 1943 года бойцы 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола получили приказ уничтожить группировку врага. Войска Воронежского фронта окружили девять дивизий: части 2-й немецкой армии и 3-го венгерского корпуса. Противник, понимая, что ему уготована судьба сталинградской группировки, начал прорываться на запад, рассказывает доцент Уральского филиала Финансового университета при правительстве России, кандидат исторических наук Игорь Ковшов.
— В ночь с 7 на 8 февраля, пройдя Старый Оскол, бригада наткнулась на отходившие колонны противника. Пользуясь вьюгой как прикрытием от воздушного и наземного наблюдения, бригада быстро продвигалась, уничтожая колонны противника. 9 февраля головная походная застава бригады в районе деревни Лобовы Дворы рассеяла вражескую колонну, уничтожив 1500 и пленив 2500 солдат и офицеров, захватив 25 тяжелых орудий и свыше 150 автомашин, — уточняет военный историк.
Оценив обстановку, командир бригады генерал Виктор Лебедев принял решение срочно двигаться к селу Пузачи и, не дожидаясь подхода наших частей, занять там оборону. Враг мог уйти на запад только через перекресток дорог у Пузачей, это был единственный его путь.
— К вечеру 9 февраля село было атаковано основными силами 13-тысячной группировки немцев. А все наличные силы бригады составляли здесь всего лишь четыре танка Т-34, четыре 76-миллиметровых противотанковых орудия, неполная рота мотострелков, разведвзвод, часть штаба бригады и медсанвзвод. Всего 228 человек, — поясняет Игорь Ковшов.
Только вдумайтесь: 228 человек против 13 тысяч! Челябинцы бились с фашистами не на жизнь, а на смерть. Помогала погода. Мело так, что видимость была практически нулевой. Немцы, не привыкшие к холодным русским зимам, замерзали прямо на месте. В этой жаркой схватке наши бойцы отбивались еще и от власовцев. Предатели прорывались вместе с немцами, заманивали танкистов криками о помощи на русском языке и тут же их расстреливали.
— Всё руководство бригады, все штабные работники, в том числе и генерал Виктор Лебедев, вели огонь как простые бойцы, — говорит историк. — Только потеряв все танки, орудия и израсходовав боеприпасы, на рассвете 12 февраля группа из 36 оставшихся в живых человек, из них 14 раненых, включая самого командира бригады, вырвалась на окраину села. Командующий 38-й армией Никандр Чибисов особым приказом поблагодарил бойцов и командиров 96-й отдельной танковой бригады за мужество и героизм, проявленные ими в бою у села Пузачи. В приказе было сказано: «Вы дрались как истинно русские люди, как советские патриоты...».
Сражались и пели «Катюшу»
В боях под Пузачами тяжело ранен был заместитель командира противотанковой батареи Алексей Комков. В своем дневнике артиллерист подробно описал сражение: «Немцы беспрерывно атаковали пузачинские дворики и нашу батарею, старясь отвлечь огонь от основной колонны, которая пыталась прорваться. Мы подпускали немцев вплотную на расстоянии 300-400 метров и били прямой наводкой. Для наибольшего психологического воздействия мы чередовали стрельбу пулевой шрапнелью со стержневой, которая предназначена для стрельбы по проволочным заграждениям. Эффект от такого ведения огня был очень хорош, так как после каждого залпа большие группы атакующих сметало, как метлой. Танкисты из-за отсутствия горючего не могли использовать танки в движении и вели огонь по немцам из орудий и пулеметов».
Алексей Михайлович писал в дневнике, что первым в бою был убит заряжающий второго орудия. Затем пулеметной очередью перерезало заместителя командира батареи по политической части. Он успел только крикнуть: «Напишите родным». Потом погиб наводчик второго орудия. «Экономя снаряды, мы стреляли только по скоплениям живой силы. В промежутках между стрельбой из орудий артиллеристы вели огонь по немцам из карабинов, автоматов и двух ручных пулеметов. В разгар боя мы пели «Марш артиллеристов», «Три танкиста», «Катюшу». А обстановка складывалась ужасная. Пузачинские дворики горели. Пули стучали по щитам орудий, как град по стеклу, унося все новые и новые жертвы», — писал в мемуарах ветеран 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола Алексей Комков.
В боях под Пузачами полегли 135 добровольцев бригады. Их имена вошли в историю: Владимир Колсанов, Альберт Бреннер, Николай Федин, Анна Суханова, Варвара Карюкина, Зинаида Терехова… Спустя много лет после кровопролитного сражения шофер санитарной машины Дина Сметанкина писала: «Зина Терехова, девушка с удивительно красивыми каштановыми косами, погибла как героиня пузачинских боев. Под непрерывным огнем противника Зина перебегала от танка к танку, оказывала помощь раненым, выносила их в безопасные места и снова ползла туда, где была нужнее всего. Зина погибла от прямого попадания снаряда в машину, когда подбежала к одному из танков. Снег прикрыл своим пушистым покрывалом и похоронил нашу подругу, а как доказательство ее смерти оставил нам только руки да вельветовый рукав курточки. Это все, что мы нашли и положили в братскую могилу…».
В своих дневниках Дина Ивановна восхищалась отважным добровольцем из Челябинска Владимиром Колсановым. Володя, как она писала, под Пузачами в одиночку уничтожил свору фашистов. В этом неравном бою челябинец погиб. «Володя Колсанов лежал на спине без шинели и почему-то очень чистый. Чисто выбрит, чистый подворотничок, только вздернут китель и ни кровинки на одежде. Поначалу мы не заметили маленькой дырочки у самого сердца, а когда достали его документы, убедились, что он был ранен не один раз. Пуля, угодившая в висок, была, очевидно, последней. Он был наш друг и общий любимец первого танкового батальона. Мы долго молчали и даже растерялись от неожиданности. Как-то не верилось, ведь только три дня тому назад мы разговаривали, шутили…» — с горечью вспоминала Дина Сметанкина.
Бой за село Пузачи по праву можно назвать легендарным. Ценой нечеловеческих усилий 96-я танковая бригада имени Челябинского комсомола выстояла под натиском врага. Утром 12 февраля бой стих: со стороны хутора Лобовые Дворы к селу подошло наше подкрепление — несколько танков с десантом из 848-го стрелкового полка. Фашисты начали сдаваться в плен — сначала поодиночке, а затем большими группами.
— Задержка вражеской колонны в районе села Пузачи обеспечила успех левого крыла войск Воронежского фронта, позволила занять малой кровью Солнцево и Мантурово. При этом враг только у самого села Пузачи, по первоначальным подсчетам, потерял свыше 2 тысяч человек убитыми и еще 3251 сдались в плен, — отмечает военный историк Игорь Ковшов. — На самом деле потери были еще больше, так как глубокий снег не позволял произвести более точный учет убитых. По подсчетам председателя местного колхоза, в Пузачах нашли свой конец 5328 гитлеровцев.
Письма из прошлого
…Вот он, тот самый перекресток под Пузачами. Дороги ведут на Курск, на Старый Оскол и на большое село Мантурово. Здесь нас ждет местный житель, поисковик Артем Коновалов. Вместе с ним идем к «тридцатьчетверке». Танк установлен в память о кровопролитных боях в селе Пузачи.
— Наш школьный поисковый отряд «Гвардеец» провел множество раскопок. Поднятых бойцов, в том числе 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола, перезахоронили здесь, возле танка. В 90-х к нам в Пузачи приезжала внучка маршала Георгия Жукова, — рассказывает Артем Коновалов.
Идем на братскую могилу. Захоронение в хорошем состоянии. На памятнике выгравировано: «Вечная память героям, павшим в бою за село Пузачи. 13 февраля 1943 года здесь стояли насмерть бойцы 96-й танковой бригады им. Челябинского комсомола. Выстояв, они победили смерть».
— Любовь к истории привил мне отец, он поисковик. Я решил пойти по его стопам. Вступил в школе в поисковый отряд. Начал копать, изучать архивы, читать документы. Когда держишь в руках вещи времен Великой Отечественной войны, как мы их называем, «письма из прошлого», это не передать словами. Ты прикасаешься к истории, это вызывает особые чувства, — делится Артем Коновалов. — В этом году я окончил школу, поступил в вуз. Но, несмотря на это, продолжу заниматься историей и сохранением памяти.
Артем ведет нас в школьный музей. Он был основан ветеранами 96-й танковой бригады имени Челябинского комсомола. В кабинете на стенах — фотографии бойцов, поименный список воинов, погибших за освобождение села Пузачи. В музее хранятся истории героев, письма и воспоминания фронтовиков. На стенде большими синими буквами выведено: «Когда бойцы отстали от танков, залегли, санитарка Лиза Толстых встала в полный рост и крикнула охрипшим от напряжения голосом: «Комсомольцы, вперед!» Все поднялись. Так была взята высота 164, за которой пролегала дорога победы. За героизм и отвагу, проявленные в боях за Пузачи, Лиза Толстых награждена орденом Красной Звезды».
На музейном столе разложены предметы военных лет: минометные и противотанковые снаряды, металлическая ложка солдата, трофейные алюминиевые кружки с высеченными на них инициалами, каска, планшет. Среди этого многообразия можно найти и предметы «окопного творчества», например, вырезанные из металла советские звезды.
Поисковик показывает трак танка Т-34. Вероятно, это гусеничное звено боевой машины 96-й бригады. Пробую поднять эту штуку: ух и тяжелая!
— Когда танк был подбит, экипаж старшего лейтенанта Андрея Щеглова под огнем противника выбросил поврежденные траки. Машина с укороченной гусеницей могла двигаться только по кругу. Но бойцы продолжили сражаться, пока их «тридцатьчетверку» снова не подожгли немцы. Оставшиеся в живых члены танковых экипажей вели бой как пехотинцы. Андрей Федорович за этот бой был награжден орденом Ленина, — рассказывает Артем Коновалов.
Поиски бойцов занимают годы. Но найти солдата — это еще полдела. Немало времени и сил уходит, чтобы установить его личность, разыскать родственников и перезахоронить останки.
— Мы сотрудничаем с нашей районной газетой. Однажды главный редактор позвонила мне и сказала, что в интернете кто-то ищет информацию о Поскребышеве. Он воевал в составе 96-й танковой бригады пулеметчиком, погиб у нас здесь, под Пузачами, — говорит руководитель школьного музея и поискового клуба «Гвардеец» Лариса Переверзева. — Связалась с человеком, который искал бойца. Им оказался внук Поскребышева. Он рассказал, что в 40-х дед работал в Челябинской области в колхозе. Отпускать на фронт его не хотели, нужны были рабочие руки в тылу. Тогда он решил сбежать. Записался добровольцем в 96-ю танковую бригаду имени Челябинского комсомола и уехал на войну.
Семья периодически получала от Поскребышева письма с фронта. Последняя весточка от него была из Воронежа в начале 1943 года. Всё послевоенное время родственники искали бойца: запрашивали информацию в Минобороны, военкоматах. Но это не принесло результатов. Везде им отвечали, что боец пропал без вести, а где — неизвестно.
— Когда мне скинули письма бойца, я увидела, что на одном из них есть печать 96-й танковой бригады. Внук искал Поскребышева С.С., а на нашем мемориале выбиты другие инициалы — Поскребышев И.С., — продолжает Лариса Переверзева. — Подняла документы бригады, воспоминания танкистов. Ветераны рассказывали, что Степан Семенович Поскребышев был храбрым пулеметчиком, сражался до последнего, шел врукопашную. Посмотрела списки численного состава бригады. В них был только один Поскребышев, и только с инициалами С.С. Получается, где-то в каких-то документах его один раз неправильно записали, и ошибка размножилась. Я об этом рассказала внуку. Он был в шоке, сначала даже не поверил. Представляете: родственники больше 80 лет искали своего солдата и наконец нашли! Мы подружились с этой семьей и договорились обязательно встретиться.
Поделиться
