Челябинские эксперты обозначили перспективы социальной архитектуры

Прошедшая в Петербурге II Международная научно-практическая конференция «Социальная архитектура: теория и практика социальных изменений» показала, что наша страна входит в число лидеров в этой сфере. При этом изменилась глубина постановки исследовательских и практических задач: от осмысления будущего — к исследованию субъектов его формирования, от разработки подходов к социальному проектированию — к определению критериев качества социальных изменений, от обсуждения новой профессиональной деятельности — к формированию компетенций и инструментов профессиональной подготовки.

О том, какую роль может сыграть социальная архитектура в решении практических задач региона, высказались участники «Экспертного клуба Челябинской области».

По словам министра молодежи Челябинской области Юрия Болдырева, перспективы социальной архитектуры он видит прежде всего в работе с конкретными запросами людей.

«Регионам нужны специалисты, которые умеют исследовать проблему, объединять усилия жителей, органов власти и профессионального сообщества и доводить предложенные решения до результата, — говорит он. — В Челябинской области такой опыт получили участники проекта «Сообщество молодых социальных архитекторов». Восемь команд — 58 студентов ЮУрГУ, ЧелГУ и Уральского филиала Финансового университета при правительстве РФ — разрабатывали проекты совместно с региональными ведомствами.

Например, команда ЮУрГУ предложила решения для развития инклюзивного спорта и разработала чат-бот для подбора спортивных секций. Студенты ЧелГУ вместе с министерством культуры и Главным управлением по труду и занятости населения работали над привлечением молодых специалистов в учреждения культуры. Это задачи, которые напрямую связаны с качеством жизни южноуральцев».

«Мы в ЧелГУ как раз занимаемся социальной архитектурой: на этой неделе наши студенты приняли участие в региональном треке проекта «Межрегиональная платформа «Сообщество молодых социальных архитекторов», — отмечает директор института экономики отраслей, бизнеса и администрирования ЧелГУ Юнер Капкаев. — Мне представляются удачным, когда министерства и ведомства Челябинской области формируют список проблемных вопросов, а студенты проектируют инициативы формирования механизмов реализации социально значимых задач. Например, две наши команды отрабатывали вопросы привлекательности отрасли культуры нашего региона и запуска межуниверситетского кампуса. Важно, что участники проекта под кураторством представителей региональных властей вовлекаются в проблемы и представляют точку зрения нового поколения на способы их решения».

Тематика социальной архитектуры широка, указывает старший преподаватель ЮУрГУ Максим Двойненко.

«Если социальные проекты, поддерживаемые государством через фонды, решают задачи гражданского общества и конкретных благополучателей, то социальная архитектура работает в симбиозе с государством, точнее, с конкретными министерствами и ведомствами, — поясняет он. — Это позволяет смотреть на стоящие вызовы под новым углом и учитывать долгосрочный ценностный аспект задачи. Добавлю, что большой потенциал здесь остается и для действующих институций, например, политических партий, заинтересованных в формировании устойчивых сообществ вокруг своей деятельности».

По мнению преподавателя истории Южно-Уральского института искусств им. Чайковского Константина Кашина, одним из перспективных направлений социальной архитектуры должно стать изучение противоречия между стремительным развитием современных технологий и устойчивостью традиционных общественных отношений.

«Новые цифровые инструменты расширяют возможности коммуникации, но далеко не всегда меняют представления людей об авторитете, доверии, справедливости и коллективной ответственности, поэтому социальному архитектору необходимо не только проектировать изменения, но и понимать причины, по которым общество принимает или отвергает предлагаемые решения», — отмечает эксперт.

Для Челябинской области это особенно актуально, считает Кашин.

«Исторически сложившийся индустриальный характер региона, различия между крупными промышленными центрами, малыми городами и сельскими территориями требуют учитывать особенности местных сообществ. Практический потенциал социальной архитектуры здесь связан с развитием общественной самоорганизации, вовлечением молодежи, укреплением межпоколенческих связей и совершенствованием механизмов взаимодействия населения с общественными институтами.

При этом эффективность социальной архитектуры должна оцениваться не количеством проведенных мероприятий и охватом аудитории, а реальными изменениями общественных отношений, укреплением доверия и появлением устойчивых форм взаимодействия.

Главная задача социальной архитектуры — не конструировать общество по заранее заданному образцу, а создавать условия, при которых люди сами становятся активными участниками собственного будущего», — резюмирует историк.