Мода на слова. Почему жаргоны становятся популярны у молодежи

А ведь изначально в фильме были жаргонные слова, но их заменили после замечания чиновников, которые просматривали фильм перед массовым показом. «Канать» стало «убегать», «гоп-стоп» — «ограблением». Тогда были опасения, что картину сочтут пропагандой жаргонной терминологии и ее легко подхватит молодежь. Но эти слова цитируют до сих пор.

А что сейчас? «Токсичный», «токсик», «вайб», «рофл» и «кринж» — вот жаргон современной молодежи. Почему эти слова некоторых южноуральцев откровенно раздражают, а кому-то очень нравятся (согласно данным социологических исследований). Это откровенно «языковой мусор»? Или коверкать свою речь, используя заимствованные иностранные слова, у нас в крови? Разбираемся вместе с заведующей кафедрой филологического образования и родных языков Челябинского института развития образования Татьяной Соловьевой.



Хорошилище с шаротыком

К заимствованию иноязычных слов все относились по-разному. В XIX веке, когда поток чужих выражений хлынул в Россию, многие были против. Считали, что это разрушает русский язык.

— Славянофилы говорили, что иноязычные слова нужно заменить русскими. И, например, бильярд называть шаротыком. тротуар — топталищем. И была такая фраза, которую тогда иронично составили в пику славянофилам Шишкову и Далю, поборникам чистоты русской речи: «Хорошилище грядет из ристалища на позорище по гульбищу в мокроступах и с растопыркой». С использованием заимствованных слов это звучит совсем по-другому: «Франт идет по бульвару из цирка в театр в калошах и с зонтиком». Это, конечно, была шутка, но, тем не менее, действительно заменить все слова иноязычные невозможно, — рассказывает Татьяна Соловьева.



Стоит и вспомнить стихотворение Тютчева «Фонтан». Там он назван «водомётом». Слово красивое, но оно не прижилось. Есть законы, по которым то или оное слово остается в русском языке или уходит из него. А сленг и жаргоны в нашей жизни были всегда.

— Многие слова вызывают споры. В начале девяностых годов заимствование иностранных слов началось с междометий. Тогда появились «вау», «упс», «о´кей». Они распространились очень быстро, сначала в речи молодежи, а сейчас их можно встретить в речи человека любого возраста. Но эти слова уходят, — говорит Татьяна Соловьева.

В ХХ веке было несколько периодов, когда жаргон был очень распространен.

После революции в речи укрепились такие слова, как «блат», «шорох», «буза», «шнырь».

— Посмотрите, что случилось с этими словами. Слово «блат», обозначающее полезные связи и знакомства, так и осталось в языке. И продержалось у нас до конца века XX, но уже не как жаргонное слово, а как общеупотребительное. Выражение «наводить шорох» уже тоже не является сленговым. Слова «буза», «бузить» раньше также входили в воровской жаргон, в речь беспризорников. Сейчас это слова разговорные. К примеру, когда ребенок кричит, родители могут сказать: «Он бузит у меня». То есть в этих словах и выражениях нет уже вот этого воровского налета, — говорит Татьяна Соловьева.



Кстати, очень часто были попытки перевести обычную речь в жаргонную. Вряд ли их можно назвать удачными.

— Например, фраза «Счастливые часов не наблюдают». Красиво звучит, правда? Как звучит на воровском жаргоне? «Кому клево, тот котлы не сечет». Также была попытка перевести на этот язык «Евгения Онегина»: «Жекин фазер откинул ласты», — говорит Татьяна Соловьева.

Когда южноуральская молодежь увлекалась джазом и модой, возникли другие сленговые слова, к примеру, «чувак» или «хилять».

— Каждое поколение приносит с собой какие-то новые слова. В 70-х годах ХХ века было слово такое интересное — «совпаршив». Так называли вещи низкого качества. Потом начались годы хиппи, панков, фарцовщиков. И жаргонная лексика изменилась. Появился сленг, построенный на искаженных английских словах. В обиходе стали звучать слова «герл» (девушка), «сейшен» (вечеринка), «шузы» (обувь). Очень распространены были слова «предки» — родители, «облом» — неудача, — рассказывает Татьяна Соловьева.

В 90-х, после развала Советского Союза, появился бандитский сленг: «браток» — товарищ, «точила», «колеса» — машина, «стрелка» — встреча, «кент» — друг или близкий приятель, «тормозить» — медленно соображать.

— Сейчас мы даже не думаем о том, что многие слова к нам пришли из воровского жаргона (например, слово «откат»), и используем их в обычной речи, — добавляет Татьяна Соловьева.


Фото Юлии Боровиковой («Вечерний Челябинск»)

Языковой мусор?

Молодежный жаргон сейчас подростки часто используют для сокращения речи, выражения эмоций и общения в социальных сетях. Литературные аналоги часто звучат очень сухо и скучно.

— Молодежь сейчас очень активно использует эту лексику, по большей части иноязычную (искаженные английские слова, адаптированные под русскую грамматику). Прежде всего потому, что эти слова короткие. Значит, они экономные. Они экономят время. Они зачастую выразительнее. И помогают человеку выразить быстрые эмоции. Чем описывать всю ситуацию, можно сказать: «Это был трэш». И все понимают. Стремление к экономии языковых средств приводит к тому, что эти слова входят в речь молодежи, — говорит Татьяна Соловьева.

Может быть, поэтому молодежь любит зануду и невыносимого человека называть «токсиком», шутку — «рофлом», свое настроение или окружающую атмосферу просто передать одним словом «вайб», а уже если речь зайдет об отдыхе или развлечениях, то только «чилить».

— Сейчас есть в молодежном жаргоне слово «чечик». Оно русское по происхождению. Как оно было образовано? Человек, человечек, чечик. Но в этом слове нет позитивного значения. «Чечик» — это человек серый, неинтересный. Немножко пренебрежительное отношение оно выражает, — уверена Татьяна Соловьева.



Как считают специалисты, современный молодежный жаргон — это не просто слова. Это еще и попытка подростков, грубо говоря, обособиться от родителей, которые не понимают, что такое «кринж».

— Школьники, студенты могут использовать сленг как инструмент. И говорят они на языке, который другим не будет понятен. Но для них человек, которых их понимает, — свой. У молодежи так формируется групповая идентичность. Для того чтобы говорить со своими детьми на одном языке, их сленг придется научиться понимать, — улыбается Татьяна Соловьева.

А может, стоит говорить о том, что сленг и жаргон — это признак речевой бедности молодежи?

— Это все-таки речевая бедность. Вспомните Эллочку-людоедку романа Ильфа и Петрова «12 стульев» и ее словарный запас в 32 слова. Это междометия или какие-то сленговые слова. Что она говорила и имела в виду, мы можем только догадываться. Сленг не должен вытеснять обычную речь. В сленге слова в основном однозначные или с опустошенным значением («норм») и не выражают широкий спектр чувств, их глубину, мешают дифференцировать состояния человека. Мне кажется, что «застревание» на этих словах в более взрослом возрасте обедняет не только речь, но душу, наше эмоциональное восприятие жизни. Понятно, что в социальных сетях и интернете молодежь будет общаться на своем языке, но самое главное, чтобы сленг и жаргон не допускали в официальное общение, в общение вне своей группы, — говорит Татьяна Соловьева.



Во взрослой жизни нет «чечиков»

Есть федеральный закон о защите русского языка. В нем говорится о том, что употреблять в государственных организациях в официальном общении можно только те слова, которые вошли в нормативные словари русского языка. Они утверждены распоряжениями правительства России и опубликованы на сайте Института русского языка имени В.В. Виноградова. Там нет такие слов, как «кринж», «краш», «рофл», «чилить» или «вайб». Эти слова считаются исключительно жаргонными и не признаны нормой литературного языка. И во взрослой жизни молодые люди, и не только, вынуждены оперировать не жаргонизмами: с учителем или с начальником на работе на сленге не поговоришь.

Большая часть современных сленговых слов — это слова-однодневки. Лет через пять они также выйдут из моды. Ведь и раньше было модно в переписках и речи употреблять слова «френдить», «чекиниться», «аффтар жжот», «выпей йаду», «превед медвед». Сейчас их нет. Мода существует на все: на одежду, игрушки и слова.



— Верно, это слова-однодневки. Язык — самоочищающаяся система. Система, которая вытесняет то, что не нужно. Язык справится с этим. И не с таким справлялся, — уверена Татьяна Соловьева. — Но молодому поколению нужно напоминать, что жаргон не имеет отношения к литературному языку и нужно пользоваться нормативной речью.

Каждое поколение говорит немного на другом языке, и каждое поколение выслушивает упреки в том, что оно изъясняется некрасиво, неправильно. А ведь и нынешние дети тоже станут мамами и папами, бабушками и дедушками и, может, тоже будут говорить о том, что и их дети и внуки угробили прекрасный русский язык сленгом и жаргонизмами.