На Актюбе рыбалку испортила «неклевая» погода

 Сегодня, в конце июня, на водохранилище другая рыбалка — с лодки, на дальнем большом плесе, где на поплавочную удочку (дальний заброс) и спиннинги ловится крупный карась и карп. А мы начинали с берега…

Окончание. Начало в № 89.

Не сглазить… пельмени

— Ну, за рыбалку! — приподняв свою видавшую виды походную кружку, обозначил тему Сергей Палыч и тут же выплеснул янтарное содержимое в свой беззубый рот.

— Ты забыл добавить — за хреновую рыбалку! — в свою очередь сморщился от выпитого Семеныч и, подцепив из банки соленый огурец, принялся высасывать его как вампир. — Это чтоб не сглазить, сколько можно, старый дурень, тебе говорить.

— Да ты и без сглаза всю дорогу с пустым садком, так помалкивал бы уже себе тухлой рыбой — огрызнулся Сергей Палыч.

— Чавой? Я да без рыбы? Да это ты рыбу только на базаре ловишь, да и то по праздникам, когда пенсию принесут…

Все-таки забавные эти дедки, никогда с ними не скучно. Прямо как дети, так бы до утра и «бодались» рогами, но тут в сенях послышался шум, скрипнула дверь, и в проеме нарисовался сторож с большим блюдом только что сваренных пельмешков. Политые сметанкой и приправленные свежей зеленью, это кушанье вызывало такое слюноотделение, что старики заглохли сами собой.

— Ну что, горемычные, отдадим должное почившему в тесте барану?! — приняв у сторожа дымящееся блюдо, я водрузил его по среди стола. — Выпьем за упокой его козлиной души, а заодно и всех нас с приятным аппетитом!

— Ну, за пельмени! — начал было Палыч, приподняв свой коньяк.

— За хреновые пельмени, сколько можно говорить!

— Ну а пельмени-то тут причем?! — остановив кружку у рта, опешил дедок, дико выкатив из-под очков глаза.

— А чтоб двойной изжоги не было, старый ишак! От тебя одного изжога уже выше горла стоит!

— Эй, старпеды, все, брейк! — прицелился вилкой я в аппетитный пельмень. — Сначала поедим, потом воюйте хоть до утра…

Хвостом на прощанье

Рассвет встретил нас в избушке потухшей печкой с нехилой прохладцей, а посему койку с двумя одеялами никак не хотелось покидать. Наконец выбравшись из койки, в спешке накидываю на себя теплую рыбачью одежку и, поставив на плитку чайник, склоняюсь над дружками- пенсионерами, которые вчера чуть не подрались, а все равно спать рядом улеглись: «Эй, дряхлая рота, подъем!»

Погодка за ночь так и не смилостивилась над нами, а посему волны, как и вчера, вовсю раскачивали понтон. Что ж, качели так качели, нам не привыкать, лишь бы рыбка на прикормку отозвалась. Не зря же еще вечером в место заброса всякой вкусности вывалили почти ведро.

— Ну давай, родная, не подведи, — с учетом сильного бокового ветра взмахнул я хлыстом, и крючок с мотылем, подвязанный к кормушке, полетел в заданную точку. Тут же налетевший порыв выдул большую лесковую дугу, которую в спешном порядке пришлось выбирать. Второй фидер я не решился забрасывать, поскольку по такой погодке и с одним намаешься, а посему, уложив спин на подставку, я повернулся к дедкам.

— Ну что, герои Куликовской битвы, давайте я ваши снасти заброшу, а то ведь перезапутаете все, потом горло от мата порвешь!

Вскоре дедовские палки тоже были заброшены, и мы принялись уминать под кофеек прихваченный с собой сухпай…

— Эх, граммулю бы сейчас для здоровья… — недоговорил Палыч, как его спиннинг так дернуло, что он чуть было вместе с рогаткой не улетел за борт. Дедок, несмотря на свои 70 «с пасынком», оказался весьма резвым парнишкой и вмиг, выскочив бодрым козликом из кресла, ухватился за комель хлыста.

— И-иех, есть! — при подсечке сипло выдохнул Палыч и весьма грамотно стал выкачивать своего «рып». — Ну ты чаво, борода, сидишь, — подматывая леску, зыркнул на Семеныча его друг, — подсак, раззява, готовь…

Вскоре у понтона из волны вынырнула пружина, а за ней карп килограмма под три. Оба-на! Давненько я таких размеров здесь не видал! А затем началось…

Понтон был довольно высоким, а у подсака короткая ручка, поэтому с первого раза Семенычу подхватить рыбу не удалось.

— Ты что, старый козел, бабочек сюда приехал ловить, — дурным голосом заорал Палыч, и его бороденка от злости затряслась, будто к ней подвели тысячу вольт. — Ну вот же он, видишь, подводи под него подсак, подводи!

Ушлым оказался карпишка, поэтому Семеныча не стал дожидаться и  как только узрел над собой сачок, так шарахнулся в сторону, что старая киевская катушка, разматываясь, зарычала как свора собак! И снова, кряхтя и сопя, Палыч подтаскивал рыбу к понтону, с негодованием поглядывая на своего дружка.

— Ну давай, тетеря безрукая, теперича не промахнись…

Семеныч, у которого по старости был весь набор «радикульных» болезней, в стараниях достать рыбу бросился на корячки, резко сунул сачок вводу, но опять промахнулся и рыбину не поймал. Зато тут же вдруг, охнув, схватился за поясницу, и выроненный из рук подсачник медленно потонул под понтон.

— Да ты что, маму твою, подсак утопил?! — рявкнул было Сергей Палыч, но тут же, забыв про своего скрюченного дружка, стал пытаться провести карпа вдоль понтона на берег. И сначала все шло хорошо: рыба перестала взбрыкивать и была послушна, но на полдороги карп решил, что в воде ему будет лучше, чем на сковородке, резко рванулся и, отцепившись с крючка, всем помахал хвостом.

Утешение карасями

А потом было почти по Пушкину: долго Палыч стоял «у синего моря», в сердцах бросив спиннинг на понтонный настил, но увы, не приплыла к нему рыбка. И тогда старче, взматерившись и под ноги яростно плюнув, отправился в домик, чтобы коньяком притупить душевную боль. А второй старче, кое-как сгорбившись в кресле, тихо поскуливал от физической боли, безучастно поглядывая, как я ловлю начавших клевать карасей. В общем, все кроме меня «заболели», а посему пришлось вызывать «скорую помощь» — сына Семеныча, который нас сюда и привез. Через два часа, за которые я успел поймать три десятка «сковородочников» (300 — 500 г), прикатил вызванный по телефону наш «реанимобиль», и мы стали собираться домой.

— Ну что, Сергей Палыч! — сложив пожитки в машину, зашел я в домик, где закручинившись по убежавшей добыче старикан все еще налегал на коньяк.

— Рыбка плавает по дну, а не просится в пирог! — подлил я масла в огонь. — Да ладно не ски ногами, дядя, иди лучше, помирись с другом, а то ему что то плохо совсем. Да заберите моих карасей, чай, у ваших бабок душенька будет довольна…

Вот такая не сказка, а майская присказка получилась с актюбинских берегов. Скоро мы снова туда, но уже не с этими возрастными персонажами, ибо в 5 километрах от берега аптеки рядом не будет, а у врачей МЧС слишком дорогой вертолет. Так что увидимся, господа, потому что настоящая рыбалка (с лодок) еще впереди!

Дневник рыболова 19 — 24 июня

Июнь — лето в самом разгаре! Вроде и месяц «клевый» и погодка «климатит», а уловы доброй рыбы (щука, карп) гораздо скромней, чем за прошлый год. Вопрос: отчего сие? Ответ: промысловики постарались! Летом и зимой по-стахановски трудились рыбозаводы, поэтому если и не всю рыбу выгребли подчистую, то разбавили ее с водой будь здоров! Ну а если чешуйчатым стало хватать естественного корма, спрашивается, зачем им наши «крючки»? Ну да ладно, все это лирика. Несмотря ни на что рыбка в озерах присутствует, только все сложнее ее поймать. Что ж, будем повышать рыбацкое мастерство!

19 июня — озеро Урефты, карп. Как всегда, на рыбалку приехали с ночевкой, потому как в темное время суток (светлячок) карп клюет гораздо крупней. Выплыв (восточный залив) закормил 8 окон и через час стал их обходить. В береговом камыше (на мели) рыбы не было, всплески начинались лишь с глубокого редняка. И все было бы хорошо — дотемна успел взять 4 рыбок (1.2 — 1.8 кг), но ближе к полуночи вдруг так дунуло с запада (прибой), что меня вместе с привязками, а дружка с якорями утащило в береговой густяк. Говорят, в городе на ЧМЗ в это время деревья валило! Ну, думали, гроза, эка невидаль — пройдет, как бы не так! Так до самого утра и просидели в камышах, так как выгрести на чистое, чтобы добраться до стоянки, не было никаких сил. В общем, здесь же сквозь камыш пробрались на берег и до машины тащились пешком. Давненько так не попадали!

21 июня — озеро Второе, окунь. Рыбачили со стороны насосной, где в прокат выдают лодки, в сутки 200 рублей. В озеро вышли с рассветом и сразу недалеко от берега (глубина 3 метра) попали на окуневый котел. Около получаса поклевки следовали почти с каждого заброса на мепсовскую белую вертяшку № 3. Через полчаса все стихло, и рыбу пришлось снова искать. При следующих остановках рыбалка была скромнее, а к 10 утра клевать перестало вообще. Итог: 6 кг (200 — 700 г).

24 июня — озеро Аргаяш, окунь. Сюда мы отправились отдыхать с семьями (ночевка), так сказать, на разведку. Поскольку карп нас не интересовал, по дороге мы наловили малька и уже в Аргаяше пытались поймать окуней. С вечера окунь не брал, но на спиннинг поймали две щуки (1.2; 2.5 кг), зато с утра на бортовую удочку окуня «подубасили» от души. Итог: 11 кг на двоих.

Читайте также:

Рыбаки утверждают, что гигантские карпы ломали удочки на Актюбинском водохранилище