Кто оставил Челябинск в тылу?

11 Октября 2012
Кто оставил Челябинск в тылу?

Летом 1738 года отряд под командованием воеводы Исетской провинции, полковника И. Н. Татищева (брата известного государственного деятеля и историка В. Н. Татищева) и командира Сибирского драгунского полка, полковника И. С. Арсеньева приходит в верховья Яика и в одной версте от сожженной первой Верхояицкой пристани ставит новое укрепление.

Верхояицкая крепость прикрыла собой и Челябинскую, и Чебаркульскую, и Миасскую крепости

Летом 1738 года отряд под командованием воеводы Исетской провинции, полковника И. Н. Татищева (брата известного государственного деятеля и историка В. Н. Татищева) и командира Сибирского драгунского полка, полковника И. С. Арсеньева приходит в верховья Яика и в одной версте от сожженной первой Верхояицкой пристани ставит новое укрепление.

Продолжение.
Начало в № 143, 146, 150.

 

Контроль над дорогой


Как писал в 1742 году в отчете полковник Бахметев: «Верхояицкая построена в 738 году в июле месяце оными ж господами полковниками Арсеньевым и Татищевым, земляная с дерном, в ней гарнизона регулярных и нерегулярных сто пятдесят человек». Другой документ расшифровывает эти цифры: «в Верхояицкой драгун Сибирского полку шездесят пять, салдат Тоболского сорок четыре, Енисейского тритцать четыре, служилых русских восемдесят восемь, татар дватцать восемь».


От верховьев Яика отряд пошел к озеру Уклы-Карагай, где еще в 1736 году было намечено строить крепость. Именно возле этого озера были атакованы обозы с продовольствием, которые шли из Теченской слободы к строящемуся Оренбургу в июле и декабре 1735 года. Поэтому крепость здесь была необходима для контроля над дорогой, по которой продолжали поступать продукты, инструменты и пр. Обратимся к тому же отчету Бахметева: «Уклыкарагайская построена в 738 году в августе и сентябре месяце господами полковниками Арсеньевым и Татищевым, земляная с дерном с палисадником, в ней гарнизона регулярных и нерегулярных сто пятдесят, поселившихся ис крестьян в казаки двенатцать человек». И расшифровка состава гарнизона: «…в Уклы-Карагайской драгун Оренбургского полку шездесят восем, салдат (Тобольского и Енисейского полков — Г. С.) шездесят четыре человека, служилых русских пятдесят девять, татар семдесят человек».


Гарнизоны в крепостях ставились смешанные, в них входили драгуны (кавалерийские части), солдаты (пехотные части) и служилые люди из сибирских городов. Служилые, иначе называвшиеся городовыми казаками, состояли из русских и татар. В первых крепостях, построенных в 1736–1737 годах было набрано большое количество казаков из крестьян зауральских слобод. Они составили основное население Чебаркульской, Миасской, Челябинской и Еткульской крепостей. Как видим, в Уклы-Карагайской таких было в 1742 году 12 человек, а в Верхояицкой не было совсем.

 

«Заполнить» пространство


После постройки Уклы-Карагайской крепости дело оставалось за малым — «заполнить» пространство между ней и Чебаркулем. Место для постройки укрепления на реке Уй было назначено, наряду с прочими, еще в 1736 году, но сама Уйская крепость была поставлена лишь в 1742 году. Крепости имели укрепления, характерные для того времени — квадратные в плане, с земляным валом, с угловыми бастионами.


Внешние укрепления крепостей представляли собой земляной вал (Верхояицкая), вал с частоколом (Уклы-Карагайская) или просто деревянную стену, как была поначалу укреплена Уйская. В Уйской поставили деревянный заплот, разметив территорию для отсыпки земляного вала, который и был сооружен позже.


Описание Верхояицкой крепости 1742 года оставил И. Гмелин: «Крепость представляет собой правильный прямоугольник, в каждом углу которого — бастион. Каждая сторона от внешнего угла одного бастиона до внешнего угла другого бастиона имеет 80 саженей и состоит из высокого земляного вала… Со стороны водоема и с севера имеются ворота с подъездом, а над ними стрелковые башни, каждая из которых снабжена батареей. Снаружи крепость окружена глубоким рвом, за которым стоят рогатки, которые с южной и северной стороны примыкают к реке. Внутри крепости 2 дома для старших офицеров, канцелярия, пороховой и водочный погреба, 5 зернохранилищ и 22 казармы. Сейчас внутри крепости строится также церковь в честь Благовещения Марии, которая была заложена 28 июня».


Похоже, что именно в 1743 году и начинала формироваться развернутая система охраны границы. Сами крепости выступали опорными пунктами пограничной линии, а расстояние между крепостями необходимо было также контролировать. Для этой цели первоначально ставились форпосты (относительно небольшие укрепления, где мог бы отбиться от нападения противника пограничный разъезд) и маяки — сигнальные вышки, с которых можно было подать сигнал тревоги в случае опасности. При этих вышках дежурили караулы (пикеты).

Территория между крепостями контролировалась разъездами (наподобие современного пограничного наряда). Были и «отъезжие разъезды», то есть группы военных, которые отправлялись в степь, чтобы отслеживать ситуацию, современным языком это можно обозначить как «разведку». В июне 1743 года воевода Исетской провинции, он же и командир Оренбургского драгунского полка, полковник П. Бахметев писал в Миасскую и Чебаркульскую крепости: «…уже учреждены разъезды от Верхояицкой чрез Уклыкарагайскую и Уйскую крепости и при маяках, не хватая Еткульской крепости и Чумляцкой слободы, к Тоболу, коими как та Чебаркульская, так и протчие крепости по Миясу прикрыты».

 

«Маяки» и «фигуры»


В том же июне 1743 года премьер-майор М. Шкадер разослал по крепостям «предложения» о повышенной готовности на «учрежденных форпостах», где предписывал командиру Уйской крепости капитану Полозову «имеющиеся при Уйской крепости [обра]сцовыя маяки и фигуры прислать в Верхояицкую крепость немедленно (…) по оным имеют быть (сделаны) маяки и фигуры на отъезжих караулах, где надлежит, при Верхояицкой крепости».


Под словами «маяки» и «фигуры» в этом случае подразумеваются наборы знаков, сигналов, с помощью которых можно было передавать сообщения на расстоянии, в пределах видимости. Поэтому сигнальные вышки, которые тоже назывались «маяки», ставились на холмах, горках, чтобы сигналы были видны издалека. Маяки ставились в пределах прямой видимости, на таком расстоянии, чтобы можно было различить, какие «фигуры» показывают на следующем маяке. В случае с Верхояицкой крепостью маяками служили естественные возвышенности.


И. Гмелин, побывавший здесь в 1742 году, писал: «Один пост находится на горе, которая называется Ак-Тюде (в 50 саженях выше крепости и в 3 верстах от нее на западном берегу Яика), другой на горе Коштак-Тюбе, которая находится в 4 верстах к востоку от крепости недалеко от восточного берега Хауд-уидьяка. Третий — в 6 верстах к югу от крепости вниз по Яику, на горе Караул-Тюбе, называемой так из-за караула, который там стоял в прошлые башкирские времена». Он же указал, что «снаружи крепости, на ее западной стороне, вблизи реки находятся 15 почти развалившихся казарм для башкир, стоящих на форпосте».


Следовательно, система внешнего охранения существовала практически с самой постройки крепости в 1738 году, и службу там несли башкиры, наряду с солдатами и казаками. Что из себя представляли «фигуры» и «маяки», я не знаю, возможно, они были сделаны по подобию «фигур», использовавшихся (и до сих пор используемых) на флоте.

Таким образом, была организована новая пограничная линия, и Челябинская, Миасская, Чебаркульская оказались в «тылу», внутри территории, оконтуренной пограничными крепостями.

Гаяз Самигулов

Продолжение следует.


Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты