Ирина Моргулес: «Нам неплохо бы иногда брать пример с тех, кто понимает ценность жизни»

15 Августа 2016
Ирина Моргулес: «Нам неплохо бы иногда брать пример с тех, кто понимает ценность жизни»

«Ну все, привет, я пошла». Всегда, когда Ирина Израилевна прощалась после разговора, она говорила «привет», взмахивая рукой. И мы знали, что этот удивительный человек снова вернется. Теперь ее не стало. Утром 13 августа перестало биться сердце Ирины Израилевны Моргулес, нашей коллеги, обозревателя «Южноуральской панорамы», настоящей легенды южноуральской журналистики…

Ей было всего 77 лет. «Всего», потому что до последних дней жизни она не допускала появления в своей жизни разочарования и пессимизма. Она никогда не останавливалась ни в жизни, ни в работе… Ее репортажи и с чеченской войны, и с театральных премьер были одинаково честны. Ей было плевать на громкие имена, должности и статус… Если нужно было сказать правду, она говорила, не задумываясь, кого это могло обидеть или расстроить.

Она очень хорошо знала людей и очень любила кошек. «Кошки не перестают удивлять, — говорила Ирина Израилевна. — Сейчас по телевизору идет программа «Время», а в ней информация из самых разных точек планеты. И всё — о вражде, противостоянии, недобрых замыслах людей против других. А у меня на диване сидят кошки, обступившие своего больного собрата, отходящего от тяжелого приступа, уже вылизанного, успокоившегося, показалось, даже улыбающегося. Но это, пожалуй, чересчур. Вообще-то, нам неплохо бы иногда брать пример с тех, кто понимает ценность жизни, даже если не может высказаться об этом. Но я понимяу».

Она знала массу историй. Они были раскрашены в невероятные краски, при этом в них не было ни одного фальшивого штриха. Именно поэтому в ее рассказах можно было почувствовать настоящую историю нашего города, страны. «Эстрадку на углу улиц Спартака (ныне проспекта Ленина) и Красной, спектакли артистов-кукольников, дававшиеся на ней, мы чем-то особенным не считали, — вспоминала свое челябинское детство Ирина Моргулес. — Детский парк был для нас просто продолжением дворов, а как сейчас сказали бы — обжитым пространством. В читалке — гранитном сооружении с черной скульптурой Ленина, давали полистать детские книжки, а тем, кто уже умел читать, можно было засиживаться за книжками. В жару все купались в круглом фонтане, где из воды выходил богатырь. Посреди парка мрачная громада пустующей полуразрушенной церкви, не только органа еще не было, но и появившегося когда-то позже планетария. Мы пробирались туда через дыры в стенах, все там облазили: видели росписи с выбитыми глазами…»

И, конечно, как никто другой в Челябинске, она понимала театр. Она жила им с самого детства до самых последних дней. Жила с того самого момента, когда в послевоенном городе откуда-то занесенная оперная труппа давала «Паяцев» Леонкавалло. «Смейся, пая-ац, над разбитой любовью! Смейся и плачь…» Я заплакала. Тоненько, громко — на весь зал. Но тут все встали, похлопали в ладоши и быстро пошли к выходу»… С этих слез все и началось…

Прощайте, Ирина Израилевна.

P.S. «Мы недоброжелательны друг к другу, небрежны, а зачастую просто грубы, агрессивны… Ничего нового я не открываю, это каждый в меру собственной тонкокожести чувствует. Мы обижаем, нас обижают… А теперь представьте, что завтра случится то, что надолго, а возможно, навсегда разлучит нас с родными, любимыми или даже посторонними, но без которых жизнь теряет осмысленность. И тогда начинается то, что известно всем — кому-то по литературе, кому-то по воспоминаниям друзей и близких и, не исключено, по уже пережитым чувствам. Подтверждается народная мудрость: «Имеем — не храним, потеряем — плачем». Сожаления, что остались невысказанными слова любви, вполне заслуженные ушедшими, несвершенными добрые поступки, которые могли бы сделать жизнь легче и радостней… Ну почему, почему?» (Ирина Моргулес).

Публикации на тему
Новости   
Спецпроекты